ему невероятно знакома эта сцена. Это случилось несколько лет назад в поезде дальнего следования в Харбин. Такое же узкое пространство, такая же общая комната, такая же тема, связанная с той же женщиной… Такая же неудовлетворенность вопросом, такое же понятное без слов уклонение.
* * *
Когда Фан Му снова открыл глаза, уже рассвело. Он приподнялся и огляделся – кровать Ми Нань была уже пуста, только аккуратно сложенное одеяло лежало у изголовья.
Профайлер потянулся за одеждой, лежавшей на прикроватной тумбочке, как вдруг увидел лежавшую сверху записку.
Жду тебя в закусочной, где мы ужинали.
Фан Му не стал медлить и, наспех умывшись, оделся и спустился.
* * *
Наверное, из-за того, что был выходной, улица оказалась безлюдной, а закусочная пустовала. Едва войдя внутрь, Фан Му увидел Ми Нань. Она держала за руку мальчика и о чем-то с ним болтала, но внимание ребенка было приковано не к ней – его глаза с нетерпением смотрели на большую пластиковую коробку на столе, внутри которой лежал новенький вертолет на дистанционном управлении.
– Мы не можем принять это. – Подойдя к ним с лапшой, хозяйка вытерла руки о фартук. – Слишком дорого. Он просил много раз, но я так и не купила… Нужно откладывать деньги на учебу.
– Примите. Мне понравился ваш сын, как только я его увидела. – Ми Нань передала ребенку коробку, и как только он взял ее в руки, сразу же открыл и начал играть с вертолетом.
– Этот ребенок даже не знает, как спасибо сказать…
– Спасибо, тетя, – взволнованно и смущенно пробормотал мальчик.
– Какой хороший мальчик! Беги скорее играть, – произнесла Ми Нань и с улыбкой погладила его по голове. Глядя, как ребенок радостно выбегает за дверь с вертолетом, она погрустнела. – Мой сын примерно такого же возраста, но, к сожалению, больше не может играть в такие игрушки…
Фан Му, подавившись лапшой, удивленно посмотрел на нее.
Хозяйка тоже удивилась и сразу подставила стул:
– Что случилось?
Ми Нань достала из сумки фотографию и протянула хозяйке. Та взглянула на нее и тут же вскрикнула:
– Боже мой! Как это произошло?
Фан Му придвинулся и увидел, что на фотографии не кто иной, как Эрбао. Хотя его лица не было видно, толстая белая марля, обмотанная от локтя до ладони, особенно бросалась в глаза.
– Взрыв… – В глазах Ми Нань стояли слезы. – У нас в городе была маленькая мастерская… по правде говоря, подпольная фабрика петард… и мой сын как-то пошел туда играть, и как раз тогда произошел несчастный случай…
Не в силах продолжать, она опустила голову и заплакала.
У хозяйки тоже навернулись слезы, и она утешающе похлопала Ми Нань по плечу.
Фан Му тоже помрачнел, но не для того, чтобы подыграть Ми Нань, – просто от одной мысли об Эрбао ему стало грустно. Хозяйка обратила на это внимание и еще больше уверовала в то, что эта пара пережила несчастье.
– Как он сейчас?
– На правой руке осталось только два пальца… – Ми Нань не переставала вытирать слезы в уголках глаз. – Больше всего возмущает хозяин, который ни в какую не признает, что добавил в петарды взрывчатку. Подумайте сами, разве может обычный порох быть таким мощным? Мы с мужем приехали сюда, чтобы найти доказательства того, что он покупал взрывчатку. И, чего бы мне это ни стоило, я должна добиться справедливости для своего ребенка!
«Муж» хранил молчание и просто сидел, удрученно куря.
Хозяйка тоже пришла в ярость. Время от времени она поглядывала на сына, который радостно запускал вертолет на улице, а сама проливала слезы вместе с Ми Нань.
– Скажите, что мне делать? Целый день поисков ничего не принес, – сказала Ми Нань, снова заплакав. – Как мне смотреть в глаза сыну? Его жизнь кончена. Он тоже любил играть с вертолетами на дистанционном управлении, но теперь ему трудно держать даже палочки…
Женщинам было проще всего найти общий язык в вопросе о детях, особенно после того, как каждая из них столкнулась с жизненными трудностями. Вскоре Ми Нань и хозяйка стали близки, как сестры. Последняя даже перечислила все магазины на этой улице, где продавалась взрывчатка. От нее же Фан Му узнал, что, кроме тех магазинов, которые открыто торговали взрывчаткой, почти каждый мелкий магазин продавал ее в частном порядке. Здесь это не было секретом.
– Не ходите по большим магазинам, бесполезно. Я встречала немало тех, кто делает петарды. Большое количество заряда им не требуется, да и документов нет, так что крупные магазины им отказывают. Лучше сходите в маленькие – они единственные, кто осмелится продать. – Хозяйка встала, добавив: – Иди. Просто скажи, что ты сестра Хэ Хунмэй, это обязательно сработает.
* * *
Выйдя на улицу, Ми Нань вытерла слезы и негромко спросила Фан Му:
– Ты не осуждаешь меня за то, что я использовала Эрбао как прикрытие? – Фан Му покачал головой. Ми Нань облегченно вздохнула и продолжила: – Мне искренне его жаль, столько натерпелся…
Несмотря на указания хозяйки, дела все равно шли неважно. Фан Му и Ми Нань обошли на улице все мелкие магазины, где продавали взрывчатку в частном порядке, но никто из продавцов не помнил Цзян Я. Только владелец продуктового магазина, взглянув на фотографию, сказал, что он выглядит знакомым, но, когда Фан Му спросил его, что тот купил, замялся и в конце концов пробормотал, что, кажется, детонатор. Однако, стоило Ми Нань тайком достать телефон, чтобы записать разговор, и попросить владельца еще раз подтвердить его слова, тот сразу же насторожился и все опроверг – даже упоминание имени Хэ Хунмэй им не помогло.
Фан Му не желал сдаваться и снова вместе с Ми Нань прошелся по всем магазинам, где открыто продавались пиротехнические средства. Результат был тот же. Отношение продавцов немного менялось, когда они слышали имя Хэ Хунмэй, но все равно никто не опознал Цзян Я как покупателя взрывчатки.
По тому, как сейчас обстояли дела, можно было сделать только два вывода: первый – продавцы говорили неправду; второй – предположения Фан Му ошибочны и Цзян Я не появлялся в этом месте. Фан Му не мог не расстраиваться: если он не нашел никаких подсказок здесь, то искать их в другом месте – все равно что искать иголку в стоге сена.
Ми Нань успокоила его, сказав, что, по ее мнению, владелец продуктового магазина сказал правду, а отказался от своих слов только из-за страха накликать на себя беду. Но даже если это правда, это всего лишь маленькая зацепка, но никак
