Люда еще раз проверила камеру, заняла место получше и приготовилась к съемке: о том, что и эти, и предыдущие кадры станут хитом сезона и в Москве, и в Лос-Анджелесе, сомнений не было никаких.
Увидев быка, Вован подошел к нему поближе и пару раз отвесил ему оплеуху:
— Проверка на трусливость! Ну, че, мешок с травой, тормозить будем? Учти, не люблю всяких козлов! Сказали «Катай», значит, катай! И не фиг выкобениваться! — приговаривал он, забираясь на стенку.
Наконец, он рухнул на загривок быка, вцепился в веревку, намотал ее на правый кулак и вынесся на арену. Первые несколько прыжков черного зверя дались ему очень трудно: он каждый раз чудом удерживался на его спине. На вздувшихся от напряжения руках и спине полопались и рубашка и куртка, и в этот момент прыжки быка стали все медленнее, ниже, неувереннее. А Вован, довольный тем, что удержался, все тянул и тянул за свою веревку. Наконец, по недовольному реву трибун поняв, что опять происходит что-то не то, он спрыгнул с еле стоящего на ногах животного и, поняв, что опять немного перестарался, виновато опустил взгляд и грустно побрел к нам, задумчиво почесывая в затылке. Было с чего: с его помощью ремень, продетый под грудью быка, сломал бедному животному ребра…
Трибуны выли от восторга, хозяин быка — от злости, а мы смотрели на расстроившегося друга и думали каждый о своем. Я — о том, что если бы у Вована не хватило сил поломать быка, он бы наверняка поломал Вована. Вован, по-моему, — о том, что нормально покататься не удалось. И наверняка больше не удастся, так как эти животные на него не рассчитаны. Мицуко, судя по выражению ее лица, радовалась, что ее любимый жив, здоров и все уже закончилось. А Мигелито и Винни до сих пор пялились на вмятые ребра лежащего в пыли животного и уважительно посматривали на автора композиции «Допрыгался!».
Наконец, просто так стоять нам надоело, и мы загрузились в машины, чтобы вернуться к «Фалькону»…
* * *
На обратном пути за штурвалом самолета сидел расстроенный Вован, которому проникшийся беспредельным уважением Винни доверил свое место без всякого внутреннего сопротивления. Самолет, в отличие от быка, Вовану очень понравился. Он даже попросил Людмилу «сделать для него такой же, только „цвета моего Ламборджини, ладно?“». Естественно, Людмила пообещала, что выполнит просьбу.
— Правда, не обещаю, что сделаю сама! — заявила она. — А куда его перегнать?
— В Москву. Я улечу завтра. Там еще дел навалом… — грустно сообщил нам он. — Я ведь только Мицуко привез и еще хотел покататься на быках! А они такие дохлые!
— Да, я заметил! — съязвил я. — Причем оба! Тебе надо кататься на носороге! — и тут же прикусил язык. Но было поздно:
— Точно! — обрадовался Вован. — Мы же собирались на них поохотиться! А кто нам мешает сначала как следует покататься?
Я и Мицуко тут же скривились, поняв, что эта идея слишком прочно засела в его голове. И вытащить ее оттуда уже не удастся…
Глава 38
С понедельника я вплотную занялся приготовлениями к дням рождения Татьяны и Людмилы: разослал пригласительные всем, кого счел необходимым видеть на этом мероприятии; проверил, как идет строительство всех объектов на острове, слетав туда с Винни; помотался по городу в поисках подарков для девушек, и т. д. Кроме того, я обрадовал Мигелито, что его идея выгодна, и он может подъехать в офис получить приблизительную смету, проект комплекса, рекомендации по рекламной кампании и тому подобную дребедень.
Мигелито приехал почти сразу, долго читал сопроводительные листы и, закончив, посмотрел на меня:
— Джонни! Здесь написано, что реализация отдельных частей проекта представляет интерес и для вас. Это как?
— Строительство здания можно поручить нашей строительной кампании. Рекламу, — рекламному отделу. Да там десятка два моментов, которые нам интересны. В бумагах должен быть список… И твоя экономия при обращении к нам. Кроме того, стоимость проекта довольно велика. Я бы мог в нем поучаствовать и как инвестор…
— Для меня большая честь иметь в партнерах друга! Какую долю акций ты бы хотел получить?
— Не полоскай мне мозги! — ухмыльнулся я. — Ты знаешь свои активы! Ты — автор идеи и хозяин будущего дела. Думай, считай! Решишь, — позвони! Или подъезжай! Денег у меня сейчас хватает, чтобы построить все одному. Так что решение за тобой! Начать мы можем хоть завтра, — мне надо только дать команду!
— Спасибо, я твой должник! — Мигелито пожал мою руку и, довольно насвистывая какую-то смутно знакомую мелодию, направился к дверям.
Дождавшись, пока он выйдет, я забросил ноги на стол и решил подремать. Не тут-то было: в комнату вошла Татьяна и закрыла за собой дверь на ключ.
— Дорогой! Я тут читала какой-то женский журнал, и вычитала там чертовски интересную вещь! Оказывается, каждый шеф хочет свою секретаршу прямо на рабочем месте!
— Только, если она симпатичная! — уточнил я, начиная понимать, к чему она ведет.
— А я — симпатичная? — кокетливо спросила она и приспустила одно плечо у и без того очень открытой маечки. — А так? И вообще, я тебе секретарь или где? Ты меня не хочешь? У тебя есть другая секретарша? — вдруг притворно обиделась она.
— Конечно! — задумчиво глядя в потолок, ответил я.
— Что значит «конечно»? — Не хочешь? Симпатичная? Или есть другая?
— Есть другая! Сейчас она постучит в дверь и попробует войти! — отшутился я, представляя себе аппетитное содержимое ее блузки и понемногу приходя в «приподнятое» настроение.
Но, к нашему удивлению, в дверь действительно постучали, и Татьяна, поправив бретельку, открыла дверь перед мифической конкуренткой. И тут же сползла на пол от хохота: за дверью стояла Люда.
— Что вы ржете? — удивленно спросила она у нас, войдя в кабинет и положив на стол папку с документами. — На мне что-то не так?
— Я все поняла! — сквозь слезы прохихикала Татьяна. — Ты отбиваешь у меня мой хлеб! В тихую подрабатываешь секретарем!
— Это с чего это вдруг? — спросила Людмила.
— Джонни только что признался! И за это ты у меня получишь! — Татьяна шлепнула подружку по упругой заднице и понимающе посмотрела на меня: — Да, такая попка — это достаточный аргумент!
— У меня есть и другие! — довольно повела бюстом Людмила, довольная комплиментом. — Но для чего?
— Я предлагала ему подомогаться ко мне прямо на рабочем месте! — смеясь, пояснила Татьяна. Ну и спросила, нет ли у него другой секретарши! А он показал мне на дверь и сказал, что она вот-вот появится! Я так и знала!
— Ни фига себе? — возмутилась
