– это твой ресурс влияния как на общество, так и на власть. И для тебя как творца очень важно воспользоваться этим ресурсом во благо творчества и заразить интересом к нему власть. Разумеется, зритель, слушатель, читатель – твоя опора в естественном противостоянии с властью. Но всегда старайся рассматривать власть как часть общества, а не силу вне его. И старайся сделать это закономерностью, убедить в которой тебе следует как общество, так и власть.
Нечто подобное случилось, когда выступление Константина Райкина, главного режиссёра театра «Сатирикон», на съезде сорока театральных деятелей вызвало громкий резонанс, и выступление получилось отчасти сумбурным, о чём автор даже предупредил, начав речь словами: «Сейчас я буду говорить немножко взбалмошно, потому что я с репетиции, а впереди ещё вечерний спектакль. Мне довольно сложно говорить спокойно, сегодня 24 октября – 105 лет со дня рождения Аркадия Райкина».
И первый посыл речи был значимым. По его словам, очень беспокоят наезды на искусство и на театр в частности: «Эти совершенно беззаконные, экстремистские, наглые, агрессивные, прикрывающиеся словами о нравственности, о морали, и вообще всяческими высокими словами наподобие „патриотизм“, „Родина“ и „высокая нравственность“, разрушают мир искусства. Эти группы якобы оскорблённых людей, которые закрывают спектакли, выставки, нагло себя ведут, к которым власть, как правило, нейтральна, она дистанцируется от них».
Речь была эмоциональной. Но её значимости мешало очевидное хамство по отношению к людям, позволившим себе усомниться в правомерности идей, которые в некоторых спектаклях преподносятся как главенствующие в жизни общества, – что вызывает протест у части зрителей, и они начинают об этом говорить вслух.
Константин Райкин видит в этом возвращение цензуры, которой уже нет более 25 лет. И Райкин предупреждает, что эти «несогласные» потребуют её вернуть.
У подобных опасений есть основания, как есть и право у зрителя встречать спектакль овацией, или на выражение своего несогласия с увиденным на сцене – покидать зал. И то, и другое правомерно. Не надо делать из этого трагедию. Тем более что накаляют обстановку вокруг подобных явлений, как правило, СМИ, что тоже вполне правомерно. СМИ подобные конфликты предают гласности. Они, СМИ, для этого вообще-то и существуют. Если свобода слова – норма жизни общества, то воспользоваться этой свободой имеет право каждый. Просто во всём надо соблюдать нормы здравости и не переходить черту. Это касается как простых граждан, так и власти. И проявление неудовлетворённости той или иной постановкой – это право зрителя, и не следует режиссёру аттестовать этого зрителя как дебила. Режиссёр имеет право считать себя гением, но столь же правомерно зрителю в этом усомниться.
Главное – помнить
Пишешь книгу о событиях, в круговерти которых ты оказался на подступах к 90-м годам, то есть практически 27 лет назад. Правда, в конце 80-х и начале 90-х тебе было 56 лет. А сейчас, в 2017 году, тебе уже за 80. Как говорят в таких случаях, «почувствуйте разницу». Прошедшие 27–30 лет вместили в себя весь драматизм становления новой России в преддверии распада СССР. И после того, как это случилось, распад СССР более чем что-либо подтвердил ключевую мысль книги «Жизнь вопреки».
Сто лет тому назад случилась Октябрьская революция 1917 года. Сейчас конец октября – начало ноября 2017 года. Исторические дни, но ощущения праздника нет. Угнетают другие воспоминания тридцатилетней давности.
В 1991 году распался Советский Союз. Просуществовал 70 лет и вдруг распался. Не как-нибудь, а «вдруг»? И не знаешь, что отмечать – рождение или похороны?!
Одно ясно – конец сентября и начало октября 2017 года праздничными днями для современной России, увы, не стали.
Невозможно отвернуться от истории. Невероятное сотворение эпохи СССР спустя 70 лет прекратило своё существование.
Было ли это событие ожидаемым? Скорее нет, нежели да. Оно случилось в полном смысле этого слова «вопреки». И когда подобное жизненное смещение «вопреки» происходит в жизни не одного человека или семьи, а целой и притом великой страны, оно превращается во всемирную катастрофу. После неё изменился мир, и мы свидетели этого.
Состояния и действия «вопреки» невозможно предвидеть, они рождаются вне нас. Важно понять, и только потом оценить эту неожиданность. И взять её на вооружение. Эту внезапную данность, которую подарила тебе судьба. Ты должен это самое «вопреки» принять, как расширение твоих познаний об окружающей жизни. Скорее всего, восприятие этого «вопреки» будет непростым и непривычным, но это не значит, что оно будет для тебя чужим и неудобным. Хотя сначала всё может быть именно так – обретение неожиданного может породить недоумение и отторжение. Сменить отторжение на привыкание тоже непросто, нужно время. Надо постичь это обретение и сделать его частью себя. Всё алогичное не есть неправомерное. Постигни его, и пусть оно станет твоим оружием в будущем.
Россию ждёт главное испытание, оно хотя впереди, но по сути – рядом. Президентские выборы 18 марта 2018 года, а затем – выборы в Государственную Думу. Для России эти события – всегда испытание. Демократия состояние обязывающее, и свобода выбора – знаковый и едва ли не главный ресурс демократии.
Сегодня он налицо. Заявлено уже более 40 кандидатов, разновзглядный и плюс к тому же многопартийный бум. И нарастающая невыясненность уже начиналась с первых дней кампании. И предвыборный ажиотаж нарастал.
Путин, будучи знаковой фигурой этого предвыборного ажиотажа, сделал выжидательную паузу, прежде чем объявить о согласии участвовать в выборах и выдвинуть свою кандидатуру на президентский пост.
Местом, где Путин публично заявил об этом, оказался крупнейший завод. Путин никого не предупредил о своих намерениях, но именно там, перед несколькими тысячами собравшихся на встречу с президентом, сделал это заявление. Оно было ответом на вопрос, прозвучавший из зала: «Будете ли вы, Владимир Владимирович, на предстоящих президентских выборах выдвигать свою кандидатуру?».
Путин сопроводил свой ответ располагающей улыбкой: «Это зависит от настроений избирателей, готовы ли они мою кандидатуру поддержать».
Реакция присутствующих была сверхэмоциональной: «Вы наш президент!!!» – прокатилось по залу.
Выбор места, где Путин произнёс своё однозначное «да», был достаточно точен – одно из ключевых промышленных предприятий страны. Путин дал понять, что коллектив присутствующих в зале – это та социальная среда, которую нынешний президент рассматривает как свою опору на предстоящих выборах.
Путин не стал выдвигаться от партии. Единороссы не высказали вслух своего разочарования по этому поводу, хотя внутренне оно наверняка было. Президент шёл на выборы как самовыдвиженец. Выдвижение от «Единой России» было бы и естественным, и значимым. Но Путин рассматривал свою роль иначе. Он должен стать кандидатом от российского народа.
У «Единой России» достаточно оппонентов, а по сути противников среди оппозиционных партий. И это вынудило бы оппозиционеров оглядываться на «Единую Россию», окажись Путин выдвинут от её имени. Большинство
