— Прости, я думала, ты уже знаешь!
— Не волнуйтесь, я позабочусь о ней наилучшим образом! — заверила я Элоди. — А этот влюбленный юноша мне поможет.
Я указала на Адама, примостившегося на краешке кровати.
— Пожалуй, я уже не заслуживаю звания юноши, — ухмыльнулся Адам. — Возраст не тот.
— А по-моему, заслуживаешь, — засмеялась Элли.
— Влюбленный остается юношей в любом возрасте, — подхватила я и двинулась к дверям. — Пойду приготовлю всем кофе.
Брэден преградил мне дорогу.
— Нам надо поговорить, — процедил он с непроницаемым лицом.
Он резко повернулся и вышел из комнаты, предоставив мне следовать за ним. Или не следовать. Он направился прямиком в мою комнату и, как только я вошла, плотно закрыл дверь.
— Мы могли бы поговорить в гостиной, — недовольно бросила я.
Слишком тяжело было видеть его здесь, в комнате, которая была свидетельницей наших бурных ночей. Это возбуждало воспоминания. И не только.
Он, не отвечая, рванулся ко мне, но остановился, когда нас разделяло расстояние около дюйма. Я едва сдержалась, чтобы не отступить назад. Это означало бы, что я перед ним робею. Так оно и было, но знать об этом ему совершенно ни к чему. Поэтому я смерила его надменным взглядом. Он откинул голову, чтобы смотреть мне прямо в глаза:
— Послушай, это смешно. Зачем ты играешь со мной в прятки?
— Какие прятки? — Я старательно изобразила на лице величайшее недоумение. — О чем ты?
Его глаза превратились в полыхающие бешенством щелки.
— Дома ты не бываешь. Бегаешь от меня, как последняя идиотка. Ты что, нашла себе кого-нибудь? Если так, Богом клянусь…
Сказать, что я едва не задохнулась от ярости, означает не сказать ничего.
— Ты что, спятил? — завопила я, забыв, что нас могут услышать.
— Объясни, чего ты добиваешься?
— Какая же ты все-таки сволочь, — пробормотала я, с трудом переводя дух. — Вот уж не думала, что у тебя хватит наглости меня обвинять. Надо же, явился сюда и спрашивает, не нашла ли я ему замену. А сам завел шашни с этой белобрысой дылдой, своим менеджером.
Брэден дернулся. Взгляд его выражал… трудно сказать, что он выражал, потому что это было нечто невыразимое. Короче, он смотрел на меня как на буйнопомешанную.
— Ты что, вообразила, что я трахаюсь с Айлой? Совсем сдурела.
Такого ответа я, честно говоря, не ожидала. Но своей растерянности ничем не выдала. Скрестив руки на груди, я изрекла с видом человека, сохраняющего полный контроль над собой, ситуацией и всем прочим:
— Не надо пудрить мне мозги. Элли мне все рассказала.
Тут у него отвисла челюсть. Самым натуральным образом. Забавное зрелище. Точнее, было бы забавным, не ощущай я, как в кишках у меня поворачивается нож.
— Элли? — процедил он. — И что же, скажи на милость, рассказала тебе Элли?
— Как-то раз она обедала с вами. С Адамом, с тобой и твоей пассией. И видела, как вы жметесь друг к другу и обмениваетесь похотливыми взглядами.
Теперь настал черед Брэдена скрестить руки на груди. Я невольно заметила, как накачанные мускулы обрисовались под тонкой тканью рубашки. Память тут же сыграла со мной злую шутку, заставив увидеть с мучительной ясностью, как он наваливается на меня своим тяжелым телом, руки его сжимают мои запястья, а возбужденный член входит все глубже…
Полная засада.
Я затрясла головой, отгоняя соблазнительное видение.
— Значит, Элли рассказала тебе, что за обедом я клеил Айлу? — спросил он медленно и спокойно, словно разговаривал с душевнобольной.
— Да, — выдохнула я сквозь зубы.
— Ей повезло, что ей прочистили мозги квалифицированные хирурги. Иначе это пришлось бы сделать мне.
— Что? — заморгала я.
Брэден шагнул вперед, и мне пришлось отступить. Иначе мои соски коснулись бы его груди, а я уже устала от предательских выходок своего тела.
— К твоему сведению, я ни разу не обедал в блистательном обществе Айлы и Элли, — отчеканил он. — Они встретились один только раз, в клубе. Элли с Адамом заехали туда, чтобы завезти мне USB-шнур, который я забыл дома. С Айлой они разговаривали не больше двух минут.
Я растерянно почесала за ухом. Такую информацию трудно было переварить сразу. Разговор приобретал все более неожиданный оборот.
— Элли незачем мне врать, — пробормотала я.
— Однако она это сделала. — Брэден тяжело вздохнул и устало провел руками по волосам. — Не знаю почему. Может, потому, что я поделился с ней своим планом. Сказал, что на новом этапе не буду таскаться за тобой по пятам. Дам тебе время одуматься. Элли эта идея не понравилась. Она уверена, нет более эффективного средства, чем ревность. Именно это средство она и пустила в ход.
В голове у меня царил полный сумбур. Я так долго жила с мыслью, что Брэден нашел другую, что теперь никак не могла от нее отказаться. Поверить в то, что Элли так безжалостно меня обманула, тоже было невозможно. Я думала, она вообще не умеет лгать. И уж по крайней мере, не способна на такой изощренный обман.
Мать твою.
Неужели я позволила обвести себя вокруг пальца?
— Хватит дурить мне голову, приятель, — наконец сказала я. — Я же ее видела, эту твою Айлу. Девица как раз того типа, на который ты западаешь. Она льнула к тебе, как влюбленная кошка, и кокетничала самым наглым образом.
— А почему это тебя так задело? — Брэден прекратил расхаживать по комнате, остановился у книжной полки и принялся нервно перебирать книги. — Ты же сказала, тебе на меня…
Внезапно он осекся и замер.
— Что?
Брэден обнаружил на полке что-то, чрезвычайно его заинтересовавшее. Когда он повернулся, глаза его полыхали обвиняющим огнем.
— Решила смыться?
В руках он держал мой билет до Виргинии.
Разумеется, я была еще не в состоянии решить, окажет ли новая информация хоть какое-то влияние на мои планы. Разум автоматически подсказал мне ответ, формально соответствующий истине:
— Я возвращаюсь домой.
Удар оказался сокрушительным. Настолько сокрушительным, что Брэден не ответил ни слова. Припечатав меня к стене взглядом, который мог привидеться только в страшном сне, он повернулся и вышел из комнаты.
Никаких споров. Никаких попыток меня отговорить.
Мне до жути хотелось разреветься. В течение многих лет я запрещала себе плакать, а тут дала слабину и, похоже, совершила ошибку. Теперь, чуть что, слезы начинают литься ручьями. Сначала у меня задрожали губы, потом дрожь стала сотрясать все тело. Пытаясь ее унять, я обхватила себя руками за плечи.
Через десять минут я успокоилась настолько, что смогла приготовить кофе и отнести его в комнату Элли. Брэден сидел в углу, насупленный, как сыч. На меня он даже не взглянул.
