Негласно присутствовавшая на допросе Елизавета Петровна стала свидетелем этого диалога, но давние услуги, оказанные ей князем, перевесили стремление к правде. Миних отправился в ссылку, а влияние генерал-прокурора Трубецкого стало как никогда значительным. Нет сомнений, что в этом выражалась плата благодарной императрицы за его участие в перевороте, вознесшем «дщерь Петрову» на престол. Трубецкой и его зять князь Черкасский заранее вступили в контакт с Елизаветой, когда она была еще цесаревной, и многое сделали для ее воцарения.
Князь без устали льстил новой императрице не без задней мысли. Склоняя ее к мысли править по «законам своего любезнейшего родителя», Трубецкой добился возрождения былого значения Сената, как верховного органа. Тем самым возвысился и он лично. Как писал историк, генерал-прокурор из «нуля между незначащими цифрами снова сделался царским оком».
При проведении церемонии коронации Елизаветы Петровны 25 апреля 1742 г. Н.Ю. Трубецкому была оказана особая честь – он исполнял обязанности верховного маршала. В этот день его мундир украсился Андреевской лентой.
Как генерал-прокурор, Трубецкой был причастен к рассмотрению многих дел, из которых самые известные – суды над А.И. Остерманом, Б.-X. Минихом и М.Г. Головкиным в 1741 г., о чем читатель уже знает, и дело против его личного врага А.П. Бестужева-Рюмина в 1758 г. ( см. очерк о А.П. Бестужеве-Рюмине ).
В марте 1756 г. Никита Юрьевич был назначен членом вновь учрежденной Конференции при высочайшем дворе и в том же году пожалован в генерал-фельдмаршалы. Чтобы князь мог сосредоточиться на делах армии, Елизавета в 1760 г. сделала его сенатором и посадила в Военную коллегию президентом. Пост генерал-прокурора, правда, пришлось оставить.
При обряде похорон императрицы, почившей в декабре 1761 г., князь был главным распорядителем погребальной церемонии. А по вступлении на престол Петра III занял место в числе «возлюбленных придворных персон» императора. Тут дело и в тех услугах, которых Никита Юрьевич, как генерал-прокурор, оказал в свое время великому князю, и в его умении подлаживаться к личным вкусам Петра Федоровича. «Трудно было не улыбнуться, – писала княгиня Е.Р. Дашкова, – когда я увидела князя Трубецкого, вдруг принявшего воинственный вид и в первый раз в жизни затянутого в полный мундир, перевязанного галунами, подобно барабану, обутого в ботфорты со шпорами, как будто бы он сейчас готовился вступить в отчаянный бой» [154] .
9 июня 1761 г. Никита Юрьевич получил от Петра III чин полковника Преображенского полка – раньше его имели лишь императоры России. Но через три недели старый куртизан (так называли придворных, цель которых заключалась исключительно в получении государевых милостей и связанных с этим власти и богатств) изменил благодетелю. При известии о начавшемся перевороте Петр III направил Трубецкого к своей жене, надеясь, что президент Военной коллегии сможет каким-либо образом остановить ее. Но Никита Юрьевич, обладавший редким политическим чутьем, предпочел, встретив Екатерину по дороге, благоговейно припасть к ее руке и присоединиться к свите.
В знак доверия к Трубецкому новая императрица назначила его главным распорядителем своей коронации, состоявшейся 6 июля 1762 г. Правда, ему пришлось уступить Екатерине Алексеевне чин полковника лейб-гвардии Преображенского полка, а самому переименоваться в подполковники: не могла же государыня, в самом деле, идти в подчинение к подданному.
Через год по слабости здоровья Никита Юрьевич был уволен от службы. Доживал он свой век в Москве, не ощущая материальных тягот, поскольку Екатерина назначила ему полное фельдмаршальское жалованье и приказала дополнительно выдать 50 тысяч рублей.
По отзывам современников, князя Н.Ю. Трубецкого отличали грубость, жестокость и полное отсутствие нравственных принципов. М.М. Щербатов называл его «пронырливым, злым и мстительным», княгиня Е.Р. Дашкова – куртизаном, в совершенстве владевшим искусством притворства. Рассказывали, тем не менее, что умер он в ужасных мучениях, терзаемый не только физическими страданиями, но и угрызениями совести. Перед смертью он покаялся перед вдовой одного из сосланных в Сибирь сановников графа М.Г. Головкина и умолял простить зло, причиненное его кознями.
Кронпринц Прусский Фридрих-Вильгельм (1831–1888)
Всего 99 дней правил он Германией под именем императора Фридриха III. Сын и наследник императора Вильгельма I Гогенцоллерна, Фридрих-Вильгельм был женат на принцессе Виктории-Адельгейде, старшей дочери британской королевы Виктории, что наложило отпечаток на его политические взгляды. Он исповедовал либеральные идеи и потому долго не мог ужиться с «железным канцлером» О. Бисмарком и прусской элитой.
А начинал он свой жизненный путь традиционно для представителя правящей династии. Как было заведено в мужской линии Гогенцоллернов, стал профессиональным военным. Во время войн с Данией (1864), Австрией (1866) и Францией (1870–1871) занимал в армии высокие командные должности. Во франко-прусской войне Фридрих-Вильгельм в качестве командующего 3-й армией принимал участие в сражении при Седане, когда военная машина Франции получила смертельный удар.
Его отец Вильгельм I на протяжении всей жизни имел некоторое отношение к российской армии, хотя никогда в ней не служил. Он был шефом трех полков – 13-го драгунского Военного ордена, 5-го пехотного Калужского и Санкт-Петербургского гренадерского короля Фридриха-Вильгельма III, а в 1869 г. в связи со 100-летием учреждения ордена Св. Георгия был удостоен 1-й степени этого ордена [155] . Его сын также не состоял на российской военной службе. Но в 1872 г., еще будучи кронпринцем, Фридрих-Вильгельм в признание заслуг в войне с Францией был удостоен чина российского генерал-фельдмаршала. Можно лишь посетовать на недальновидность Александра II, который жаловал высшими российскими чинами и орденами потенциального противника, в отличие от Франции быстро наращивавшего мускулы у западных рубежей Российской империи ( см. очерк о Х. Мольтке ).
Потсдам. Дворец Сансуси.
Будучи, напомним, либералом, Фридрих-Вильгельм уже после объединения Германии поссорился с отцом и был оттеснен от политических дел, выполняя лишь представительские функции. Со временем разногласия с правящей элитой сгладились. Став императором в марте 1888 г., он заявил, что, управляя государством, будет следовать отцовской линии, и предложил О. Бисмарку остаться на постах рейхсканцлера Германии и министра-президента Пруссии [156] . Весьма вероятно, что искать опору в лице «железного канцлера» новоиспеченного императора заставила смертельная болезнь и немалый возраст – 67 лет, в котором Фридрих III взошел на престол.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
