Будучи, напомним, либералом, Фридрих-Вильгельм уже после объединения Германии поссорился с отцом и был оттеснен от политических дел, выполняя лишь представительские функции. Со временем разногласия с правящей элитой сгладились. Став императором в марте 1888 г., он заявил, что, управляя государством, будет следовать отцовской линии, и предложил О. Бисмарку остаться на постах рейхсканцлера Германии и министра-президента Пруссии [156] . Весьма вероятно, что искать опору в лице «железного канцлера» новоиспеченного императора заставила смертельная болезнь и немалый возраст – 67 лет, в котором Фридрих III взошел на престол.
Граф Захар Григорьевич Чернышев (1722–1784)
«Военный министр и комнатный генерал» – такую характеристику заслужил З.Г. Чернышев от свояка графа Петра Ивановича Панина. Была она не по-родственному суровой, но, надо признать, объективной.
Захар Григорьевич приходился сыном генерал-аншефу Григорию Петровичу Чернышеву, пользовавшемуся большим авторитетом в глазах Петра I и Елизаветы Петровны, сенатора, графа, кавалера ордена Св. Андрея Первозванного. Отец наметил сыну военную карьеру и уже в тринадцать лет определил его на армейскую службу.
В начале царствования Елизаветы Захар Григорьевич получил чин капитана и на несколько лет был отправлен в российское посольство в Вену. Время даром не терял, осваивая тонкости дипломатической службы и совершенствуя знание иностранных языков. Его возвращение в 1744 г. в Россию совпало с бракосочетанием наследника престола Петра Федоровича с принцессой Ангальт-Цербстской, будущей императрицей Екатериной II. Поскольку матери Захара Григорьевича удалось определить сына в ближайшее окружение великого князя в качестве камер-юнкера, молодому человеку представилась возможность познакомиться и часто общаться с великой княгиней, явно превосходившей мужа умом и проницательностью. Позднее, с воцарением Екатерины Алексеевны это скажется на положении Чернышева.
А пока карьера складывалась неоднозначно. В 1748 г. императрица, недовольная ростом симпатий к Захару Григорьевичу со стороны великого князя и великой княгини, перевела его в армию в чине полковника. Чернышев участвовал в походе 30-тысячного российского корпуса на Рейн, предпринятом для помощи австрийской императрице Марии-Терезии, которой угрожала Пруссия, командовал Санкт-Петербургским пехотным полком. В 1750 г. стал генерал-майором. С началом Семилетней войны Захар Григорьевич был прикомандирован к австрийской армии, произведен в генерал-поручики и удостоен ордена Св. Александра Невского.
Наиболее яркой страницей в его ратной биографии, явно не изобиловавшей значительными событиями, стало участие в Цорндорфском сражении 14 августа 1758 г., в котором генерал-поручик Чернышев командовал гренадерами. Выпала на его, как военачальника, долю и редкая удача: именно руководимый им отдельный корпус впервые занял в сентябре 1760 г. Берлин (в истории такое случилось еще дважды – в 1813 г. и в 1945 г.). Налет на прусскую столицу был непродолжительным – всего четыре дня, но свою роль сыграл. Неприятель только пленными потерял четыре тысячи человек, в самом городе были разрушены монетный двор, цейхгаузы, оружейные заводы, взята большая контрибуция.
По иронии судьбы именно Чернышеву новый император Петр III, низкопоклонник перед Фридрихом II, вверил командование войсками, прикомандированными к прусской армии. Едва получив корону, Петр немедленно прекратил военные действия против Пруссии, вернул ей все завоеванные области (Восточная Пруссия уже четыре года, как находилась в русском подданстве) и повернул свою армию против бывших союзников. Всю весну 1762 г. корпус Чернышева совершал набеги на Богемию и исправно рубился с вчерашними союзниками-австрийцами.
А ведь в тот год участь традиционного противника России могла быть решена окончательно. От полного краха Фридриха Великого избавил Петр III, бережно культивировавший свой провинциальный голштинский кругозор. Проявляя полное непонимание государственных интересов империи, во главе которой он оказался, Петр всецело подчинял их интересам родного германского герцогства ( см. очерки о К.-Л. Голштейн-Бекском, П.-А. Голштейн-Бекском и Г.-Л. Шлезвиг-Голштинском ). И за эти антинациональные действия поплатился головой. Образно сказал об этом историк: «Герцог голштинский спас короля прусского – спас ценою жизни императора всероссийского» [157] .
Сменившая своего незадачливого супруга Екатерина II немедленно вернула Чернышева на родину, пожаловала ему чин генерал-аншефа и орден Св. Андрея Первозванного. В день ее коронования Захару Григорьевичу было доверено выступить верховным церемониймейстером, что, без сомнения, указывало на особую степень доверия генералу.
В 1763 г. Чернышев был назначен вице-президентом Военной коллегии. Полновластным главой ведомства – президентом коллегии он стал через десять лет, правда, ненадолго, ибо уже в 1784 г., формально оставаясь на своем посту, фактически сдал должность вошедшему в силу Г.А. Потемкину, ставшему в 1774 г. вице-президентом коллегии ( см. очерк о Г.А. Потемкине ). Еще в 1773 г. Захар Григорьевич получил чин генерал-фельдмаршала.
За годы пребывания во главе Военной коллегии Чернышев сделал немало: под его руководством в 1763 г. был издан новый полевой устав, введены новые штаты, положения и инструкции для полков, в войсках стало больше порядка с обеспечением и размещением. Но его деятельность лишний раз подтвердила правильность оценки, которую ему дал граф П.И. Панин: Захар Григорьевич был в первую очередь не полководец, не военный мыслитель, а администратор, управленец.
Взять упомянутый выше полевой устав. По оценке военного историка А.А. Керсновского, этот документ совершенно не учитывал опыт недавно прошедшей Семилетней войны ни в построении войск, ни в тактике их действий и представлял собой образец так и не изжитого преклонения перед «пруссачиной во всех видах и проявлениях». Лишь с возвращением к активной военной деятельности П.А. Румянцева «творчество доморощенных потсдамцев», к числу которых историк явно причислял и Чернышева, было сдано в архив.
Слабости графа как военного деятеля особенно на фоне таких блестящих полководцев, как Румянцев, Суворов, Потемкин постепенно открылись и Екатерине Великой, которая с годами все больше стала использовать его для гражданской деятельности. Чернышев был первым генерал-губернатором Белоруссии (с 1772 г.), через десять лет возглавил московское градоначальство, оставив добрый след в благоустройстве древней столицы. Слава мецената, покровительствовавшего ученым мужам и художникам, сопровождала его далеко за пределами Москвы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
