подвижности — это очень страшно, так что они правильно поступили.
Вот только не знаю, как теперь мне одному все выносить? В живых нас четверо, а вот на ногах я один. И если по-честному, то бросать Ласку я не готов. Эта девочка явно дала понять, что она моя. Я ее никуда не отпущу, найду, выпорю, обниму и выведу.
От скуки, собираю добычу со всех гротов, центром становится куча, что началась с рюкзака, забитого вещами и сумками. Там был еще один такой же на тридцать мест, и два по двадцать вместительности. Я планировал в них забить всё, что смогу. Погрузка и сбор, заняли час времени. К моменту возвращения в грот, застал картину — Ласка убивает гоблинов в паре с Падлой. Стрелы и клыки быстро встретили десяток мелких, что лезли из садика.
— Вовремя, расскажешь, где была? — внешне я спокоен, не торопясь несу пару рюкзаков в руках, кладу к остальным вещам. Спокойно смотрю на нее и жду. Руки расслаблены за спиной. Меньше всего хочу сейчас ее напугать, больше всего хочется обнять и не отпускать больше никуда. Понимаю, что это солдат в отряде и все такое, но мне так пофигу. Это моя женщина, страх, обида — не те чувства, что я хочу видеть в ее глазах.
— Прости — опять взгляд опускается к полу. Лук сжат в руках до белых костяшек.
Падла, поняв, что Ласка боится, оскалился на меня. Правда, глянув мне в глаза, поджал хвост и отошел. Сел спиной к нам и мордой к тому гроту, откуда приходили гоблины. Правильно решил, ты не при делах, и вообще охраной занят.
— Видимо тебя надо учить многому. Угадай с трех попыток, что больше всего меня злит?
Стою в той же позе, полное спокойствие на лице. Девочке надо внести в голову основные истины, если этого не сделать, то будет как с Мур. Потеряет меня по дурости, и заодно опустит меня на дно. Нет, больше я таких ошибок не допущу.
— Струсила? — ее потряхивает мелкая дрожь, мы, видимо, постоянно будем выходить из стресса поцелуем. Меня устраивает такой вариант.
— Нет, я видел в шамане орков твои стрелы. Еще?
— Бросила Вжика? — глаза уже в слезах, держится из последних сил.
— Нет, Ласка, включи голову и оглянись. Мы тут вдвоем, что меня бесит?
— Не знаю — опускается на колени и рыдает навзрыд. Черт, я надеялся она услышит ответ. Ладно, делаем по-простому.
Вот сижу на коленях, обнимаю и целую заплаканную эльфийку, что имеет статус злодейки за убитых игроков и вместе с Машей резала игроков ножами без зазрения совести. Ну это надо, подобную фурию опустить в слезы и панику одним глупым вопросом?
— Подсказать ответ? — задаю вопрос на ушко, между поцелуями, не выпуская из рук.
— Да — между всхлипами она выдавила из себя. Вот и умница, значит голова приходит в себя, она меня уже слышит.
— Я ждал поцелуя. Я требую поцелуй каждый раз, когда не вижу тебя больше получаса. Понятно? — выдаю ответ, не отпуская из рук, ее попытку отшатнуться я удержал.
— Моя? — зажав ушки в руках и чуть подняв голову, смотрю ей в лицо. Я очень хочу услышать ответ, он мне нужен.
— Твоя. — втыкаю ее лбом себе в грудь и обняв, держу, давая выплакаться. Эта мысль должна быть хорошо усвоена. Только так мы сможем идти рука об руку по жизни.
Глава 22
Утро понедельника началось к обеду. Мало того, что я забыл выйти из игры и сходить к дочке, так еще и проспал всё на свете. Душ, бритва, поиск чистой одежды и вперед. Позавтракать забыл, исправлю вместе с обедом. Дочку можно забрать из сада в 12. Домой ее будут ждать к 19 вечера, так что все успеем.
Забегаю в детский магазин и ищу робота. Не понимаю нафиг он ей сдался, но раз просит, надо найти. Молоденькая продавщица с трудом дает советы и всё мимо. Чудом нахожу игрушку-трансформер, что может ездить и управляется пультом. Ничего, что он черный, главное, что интересный.
Забрав игрушку, сразу выкидываю коробку, ставлю батарейки и, проверив, спокойно иду в садик. Теперь есть чем извиниться, дочка ждала вчера весь день. К вечеру они звонили мне, но в игре нет телефона. Как итог — смс от бывшей жены: дочь уснула в слезах, какая же ты тварь.
Плевать мне на бывшую, это ее решение, а вот дочь — моя слабость, живу, по сути, только ради дочки. Поэтому и бегу по парку с игрушкой в руках. Сам себе простить слезы дочки и то, что ребенок ждал меня весь день, не могу. Ошибки надо исправлять.
В садике удивились папе, но выдали ребенка из группы. Дочка не помнит обиды, повисла на шее и болтает ножками, сжав шею изо всех сил. Вот тот ангел что любит меня таким, какой я есть. Вот те чувства, ради которых стоит жить.
Спрятанный робот за спиной найден, и с криком «я всем покажу!» ребенок уносится в группу. Похвастав всем, что папа пришел, и вон какого робота подарил, дочка сломала весь график занятий и, выставленная воспитателем, довольная пришла одеваться.
Смотрю на нее, и как-то спокойно на душе, вновь то чувство, что живой, чувствую тепло, радость момента. Смотрю на ее улыбку, и чувство радости стучится в затылок. Наверно так оно и должно выглядеть. Этого чувства не было давно. С того момента, как потух и опустил руки, даже мой ангел не мог заставить меня улыбнуться. Сейчас я вижу ее и радуюсь с ней. Что же мне мешало? Что изменилось? Эта тенденция меня пугает, я вижу прямую зависимость, а это слабость. Была МУР, было счастье и радость, и дочку любил. Я потерял все чувства, падая в темноту год назад. Сейчас появилась Ласка, лишь на миг, только в игре. Одна безумная ночь на жестких камнях, но этого хватило, чтобы глаза открылись.
Выходя из садика, забрали самокат и втроем, с роботом, пошли через парк. Обедать решили в кафе в порту, мы там катались зимой на коньках, дочка помнит их вишневый штрудель.
По дороге выигрываю бой в отказ мороженого. Меня не так просто развести, тем более плакать на самокате не удобно. Проскакиваем парк за несколько минут, переходим дорогу, и в порту уже идем пешком. Обсуждения что будем есть, и множество вариантов сладкого, что очень хочется, по чуть-чуть. Я честно выдержал весь список, потом напомнил, что
