Он ответил, стараясь показать радость от встречи со своими сородичами, и потрусил навстречу. На четырех конечностях это получалось как-то нелепо, и вскоре пришлось выпрямиться. Так было не совсем правильно, зато привычно. Да и дело пошло быстрее, что немаловажно. Ведь времени имелось так мало!
ГЛАВА 15
— У нас не более двух суток, — рассуждал «подорлик». — Время работает против нас. Сегодня и завтра. За это время мы должны выследить и изловить оборотня, где бы он ни был. Только он может внятно ответить на вопрос, куда исчез князь Витолд.
Тот до сих пор не появился, и замок погрузился в уныние. Лишь старый Генрих Хаш и его сын не теряли надежды. Еще на рассвете, по холодку, они разослали гайдуков на разведку во все стороны — смотреть и слушать в оба, но быть при этом настороже и начеку. Обычно оборотни, как сказал «подорлик», прячутся с наступлением рассвета и выбираются лишь по ночам. Возможно, днем оборотню даже удастся вернуть себе человеческий облик, и если не отыщет укрытия, голый незнакомец обязательно возбудит любопытство у местных жителей.
Так оно и случилось. После полудня прискакал один из гайдуков, решивший в своем охотничьем рвении наведаться в Уводье. Там из уст в уста передавалась странная весть — некто неизвестный, явившийся на рассвете в окружении стаи волкопсов, чуть ли не до полусмерти напугал пастуха, который только-только выгнал за околицу небольшое стадо. Пастухом служил старый и подслеповатый дед, у которого в подпасках был мальчишка — настолько ленивый, что его уж и не знали, куда пристроить, чтобы даром не кормить.
Они сначала погнали стадо к водопою, а потом вдоль берега на пастбища, но на берегу увидели лакающее воду странное существо.
Двуногая голая тварь, похожая на человека (дед сослепу не разглядел), окруженная стаей волкопсов, стоя на четвереньках, пила воду из реки. Пастушья собачонка с тявканьем ринулась было навстречу, но вовремя учуяла неладное и отступила. Встревоженное ее брехом двуногое существо отступило. Оно увело с собой и волкопсов, но напуганные коровы наотрез отказались подходить к воде. Пришлось отогнать их подальше, чуть ли не за полверсты от этого места, а там им не повезло наткнуться на еще одного жуткого хищника.
Вот уже почти полмесяца все окрестные деревни жили в страхе перед огромной свиньей, которая завелась в окрестностях. Несколько раз клыкастый кабан ростом крупнее лошади нападал на людей. Стоило дровосекам отъехать подальше в чащу, как на стук топоров прибегала эта свинья. Не только в Уводье, но и в соседних деревнях ее жертвами уже стало около дюжины человек. Жуткая тварь просто-напросто питалась людьми, не брезгуя ничем. Хозяева даже телят опасались привязывать на пустошах. Не раз и не два посылались жителями окрестных деревень ходоки в замок — пусть князь Пустополь защитит свои земли! Но сам князь к людям ни разу не вышел. Все они разговаривали со старым рыцарем и кастеляном замка милсдарем Генрихом Хашем или его сыном Тодором, которые в один голос твердили, что это, мол, дело рук оборотня. Правда, кое-кто из мелких шляхтичей пробовал устраивать на свинью загонную охоту, но тварь всякий раз уходила невредимой, часто при этом подранив кое-кого из загонщиков и их лошадей.
И вот сейчас чудовищный кабан напал на перепуганное стадо, учуяв коров по запаху.
Животные ринулись врассыпную, а люди замешкались, и чудовище одним махом откусило голову старику. Пока оно жадно пожирало остальное, подпасок со всех ног кинулся бежать обратно в деревню, бросив стадо на произвол судьбы. Он поднял односельчан по тревоге, те, вооружившись топорами и дрекольем, кинулись на выручку, но нашли только тушу одной растерзанной коровы. Видимо, не удовольствовавшись человечиной, кабан решил подкрепиться еще и этим.
Перепуганные уводцы кое-как собрали разбежавшееся стадо и снарядили гонцов к знахарке Одоре, которая жила в рощице неподалеку, но та наотрез отказалась пускать людей в избушку. Да, собственно, ходоки и сами бы к ней не подошли — возле избушки на отдых расположились волкопсы — не иначе те, которых пастухи видели вместе с двуногим существом. Штук шесть зверей преспокойно лежали на травке, не подпуская никого к домику знахарки. Люди покричали ей издалека, и Одора выглянула-таки на свет. Но разговаривать отказалась, крикнула только, что все образуется и надо идти по домам.
Уводцы привыкли верить знахарке, считая ее не только лекаркой, но и немного колдуньей, и послушались странного совета. Они воротились в село, а тут как раз и прискакал гайдук из замка. Выслушав жалобы людей: «Что же это такое? Чего князь сидит сложа руки, когда такие чудища по свету шастают? Пусть избавит нас от этакой напасти!» — он поскакал обратно.
— Так-так, — «подорлик» даже, кажется, развеселился, услышав эти новости. — Оказывается, у вас тут не только оборотни и волкопсы, у вас какие-то огромные свиньи людьми питаются? Сколько еще есть того, о чем не знают в ордене?
— Про дикую свинью, которую в северных лесах зовут дейнохом, мы сами узнали не так уж и давно, — как ни в чем не бывало ответил Генрих Хаш. — Должно быть, кто-то держал маленького кабанчика в поместье для забавы. А во время войны он сбежал. Прирученный, людей не боится, а есть что-то надо. Обычно свиньи жрут все подряд, а в наших лесах издавна водились кабаны, так что ему было чем питаться. Но недавно тут ставили свои ловушки «ястребы», и…
— Все ясно, — презрительно фыркнул брат Домагощ, — эти ремесленники ничего толком делать не умеют. Они, наверное, своими неумелыми действиями разозлили эту тварь и преспокойно уехали, оставив вам еще одну проблему. Что будете делать?
— Ну мы собирались устроить загонную охоту в честь приезда пани Ярославы, — спокойно ответил милсдарь Генрих. — Как раз сегодня и планировали… если бы не это событие.
Я тихо хмыкнула, стараясь ничем не выдать свои чувства. Лично для меня новость об охоте на дейноха действительно была новостью. Нет, до нас и раньше доходили кое-какие слухи — мол, где-то оставленную на привязи телушку разорвали на клочки, где-то было совершено нападение на дровосеков и даже кого-то убили, но все эти вести как бы между прочим подносились самим старым рыцарем или его сыном с таким видом, будто это дело рук оборотня. Оборотня, которого столь неудачно сыграл убитый мною Суслень. Значит, Хаши врали князю в лицо, зачем-то покрывали «проделки» свиньи-людоеда и лишь в отсутствие Витолда перестали притворяться. Но зачем?
Лично я видела только одно объяснение — они знали про дейноха больше, чем хотели показать. Одно к одному — оба воевали где-то далеко. Жену покойный Мирчо Хаш привез из дальних земель. Издалека же привезли и дейноха… Зверю было на вид больше года и появился он совсем недавно. Практически этой весной. Война закончилась почти два года назад. Если бы два или три года назад этот кабанище сбежал из разоренного поместья, то о нем стало бы известно намного раньше. Нет, он не сбежал — его выпустили. Нарочно. То, что он попался «ястребам» во время магической облавы, скорее случайность. Вероятно, учуяв магию, зверь вырвался из загона, в котором его держали в чаще леса, и…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
