Я немного задержалась перед выходом, раздумывая, не надеть ли мне платье. Оно уже больше года валялось среди моих вещей, а я так ни разу его и не примерила. Наверное, оно и не влезет теперь — портниха-то снимала с меня мерки практически сразу после болезни, когда я здорово похудела. Нет, она делала поправки на то, что рано или поздно я перестану выглядеть и весить как ведьма,[15] но явно не могла предугадать всего.
В конце концов платье со вздохом было убрано на прежнее место, я облачилась в свой старый мундир и постучала в дверь князя.
— Оставьте меня в покое, — глухо прозвучал из-за двери низкий хриплый голос.
— Но… ваше сиятельство…
— Я сказал — все вон!
— Это Дайна!
Звук, который раздался изнутри, мог походить на неумелое, но старательное подражание рычанию дикого зверя.
— Все равно. Уходи!
— Но сейчас начнется ужин.
— Я не хочу есть! — В голосе мужчины прорвалось раздражение. — Оставь меня в покое! Я… мне плохо. Уйди!
Он тихо застонал, и я стукнула кулаком в дверь:
— Вам плохо? Может быть, позвать кого-нибудь?
— Нет! — Он сорвался на крик. — Никого! Ни за что! Дайна, уходи… Прошу тебя! Пожалуйста!
За дверью что-то происходило. Можно было услышать, как, шаркая ногами и то и дело на что-то натыкаясь, по комнате с трудом передвигается человек. Прижавшись ухом к двери, можно было разобрать его тяжелое дыхание. Иногда он постанывал или начинал тихо подвывать от страха или боли. Оборотень! — дошло до меня. Сегодня полнолуние. Без зелий покойного алхимика и охраняющего артефакта князь оказался практически беззащитным перед этой тварью, и сейчас его так корежит от страха, что он потерял способность рассуждать. Вчера чудовище проникло в замок и убило молодую женщину. За кем оно придет сегодня? Не за самим ли Витолдом Пустополем? А если нет, то кто станет следующей жертвой? Княжна Ярослава? Маленькая Агнешка или ее мать? Или (от этой мысли пробрало холодом) пан Матиуш, который слишком много знает, но молчит?
За дверью что-то упало. Послышался треск рвущейся материи и болезненный стон.
— Дай… Дай-на? — Голос изменился так, что можно было лишь догадаться, что говорит князь. Он же там один?
— Да…
— Беги.
Этого голоса я послушалась. И сорвалась с места, стараясь не обращать внимания на звуки, которые раздались из-за запертой двери.
Ворвавшись в зал, заметила, что все собрались и ждут только князя. Зная, что я постоянно сопровождаю Витолда, люди тут же обратились в мою сторону. Даже княжна Ярослава сделала движение, будто собиралась о чем-то спросить. Не тратя времени, кинулась к брату Домагощу:
— Вы должны немедленно пойти со мной. Там…
— Оба-ра-тии-и-иинь!
Отчаянный визг служанки заставил всех подпрыгнуть от неожиданности. Агнешка завизжала. Некоторые женщины тут же принялись причитать. Княжна побледнела и со стоном упала в обморок на руки отца.
К чести «подорлика», тот среагировал мгновенно. Пусть к столу он вышел без доспехов, но меч оставался при нем, как и серый с белой каймой плащ. Сейчас рыцарь молниеносно намотал его на руку, превратив в щит, обнажил оружие и устремился за мной. К нам присоединились пан Матиуш, Тодор Хаш и еще несколько шляхтичей. Милсдарь Генрих остался в зале — было слышно, как он призывает всех сохранять спокойствие и отдает приказ слугам запереть двери, дабы обезопасить собравшихся тут женщин.
Белая, как мел, дрожащая в истерике служанка попалась нам на повороте. Выпучив глаза и вереща во всю глотку, она летела, не разбирая дороги. Пришлось как следует отхлестать женщину по щекам, чтобы она хоть ненадолго перестала орать и дергаться и сообразила, что больше ей ничего не грозит.
Ее рассказ был короток и малопонятен. Она шла с каким-то поручением на половину князя, как вдруг ей показалось, что впереди мелькнуло какое-то странное существо. Вроде человека, который смеха ради натянул на себя старую собачью шкуру с вытертым мехом. Она помнила, что когда-то в замке уже жил пес, старый Кусай, любимец князя. Но его отравили некоторое время назад. И служанка почему-то подумала, что это его облезшую шкуру натянул на себя шутник — раскопал, дескать, собачью могилу под стеной, вырыл труп, освежевал, провялил и выделал шкуру, чтобы не гнила и не воняла, и вот теперь развлекается. Она даже крикнула что-то вдогонку — мол, вот я все князю скажу, что ты творишь!
— А он что?
Служанку опять затрясло.
Услышав ее голос, «шутник» не стал убегать и прятаться. Он просто развернулся ей навстречу, оскалив клыки. И до бедной женщины наконец дошло, что это не человек нацепил на себя сверху волчью голову — это и есть волчья голова. Чучело не может скалить зубы и так сверкать глазами. У чучела не морщится нос, оно не прижимает уши, готовясь к прыжку.
От страха служанка завопила так, что оборотень предпочел ретироваться. Напоследок он рявкнул на незадачливую свидетельницу, и под той с перепуга образовалась лужа. Подобрав мокрый подол, служанка с дикими воплями кинулась бежать в противоположную сторону, почему-то уверенная, что теперь чудовище догонит ее и съест.
— Где это было? — «Подорлик» тряхнул ее за грудки и чувствительно приложил лопатками о стену.
Заскулив от страха и боли, женщина указала — дальше по коридору. И мы, оставив ее тихо сползать на пол по стене, бросились бежать.
Я чувствовала страх. Не за себя — с этим так давно научилась бороться, что даже ничего и не замечала. Страх за князя Витолда. За маленькую Агнешку. За ее маму. За эту княжну Ярославу, которая меня не считает за человека. За Тодора Хаша, бегущего рядом. За пана Магиуша, незаконного дальнего родственника князей Пустопольских. Даже за ту глупую бабу, брошенную нами в полутемном коридоре, и за ведущего наш небольшой отряд брата Домагоща. Любой из них мог стать следующей жертвой оборотня. А я… война научила меня бояться не смерти, а предательства, позора и плена. Видели бы вы, что делали наши враги с женщинами, которые попали к ним в плен с оружием в руках! А ведь я знала некоторых из них, были даже подругами… После такого поймешь и поверишь, что собственная смерть — ничто. А еще я почему-то была уверена, что оберег, врученный мне Коршуном, может помочь. Эх, дура! Надо было отдать его князю Витолду — ему нужнее. Встречу — так и сделаю. Главное — не опоздать!
Прыгая через три ступеньки, одолели лестницу.
— Здесь что? — «Подорлик» водил мечом из стороны в сторону, словно нащупывал что-то невидимое в воздухе.
— Покои князя…
Я поднырнула под его локоть и кинулась к спальне Витолда:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
