Видимо, у того все на лице отразилось, или это пресловутая женская интуиция сработала.
— В лучшем случае Ло запропогандирует одного шамана. Если нам повезет, и она доберется до раненного, то насмерть. Но в этом случае у нас все равно будет паритет по Высшим шаманам…
— Короче говоря, ты собрался пробраться в лагерь орков и убить второго? — перебила Эмансиэль.
— Да, — кивнул Василий.
— Я иду с тобой, — объявила Эмансиэль.
— Нет, — твердо сказал Василий, смотря ей в глаза.
— Хреноносец! Шовинист! Думаешь, раз я женщина так мое место… — не выдержав, она отвела взгляд.
— Нет, просто ты еще не готова мне помочь, — спокойно сказал Василий.
— Ну конечно, это все из-за…
— Предлагаю пари, — вновь перебил ее Василий. — Я прячусь вот в этом доме, — указал он на крышу ближайшего особняка, выглядывающего из-за забора. — Если за час ты меня не найдешь, то… с тебя поцелуй и выполнение моего приказа.
— Что за приказ? — буркнула Эмансиэль.
— Ты найдешь бургомистра, или еще какую шишку из главных в магистрате, и получишь от него задание на спасение города нашим отрядом. Контракт должен быть магическим и с хорошей наградой в виде опыта. Справишься, или мне самому…
— Согласна, — кивнула Эмансиэль, не давая Василию закончить, — но если я тебя найду, — она прищурилась, — пеняй на себя. — Перед Васей закружился хоровод волшебных кристалликов и тут же сложился в надпись.
Системное сообщение: Вы заключили пари с Эмансиэль из семьи Суфрааж колена Фем. Если она не найдет вас в течение одного часа в доме № 13 по Кипарисовой аллеи города Грум [более известен как Почечуй], то будет должна вам поцелуй [степень «качества» определяете вы, продолжительность она]. Если найдет… да хрен знает, что ей в башку взбредет. Может и прирезать по тихому. Удачи, герой.
— А нам что делать, товарищ? — спросил Фелих.
На пару с Карнагири они довольно сносно изображали прислоненные к стене бревна. Если, конечно, вы способны увидеть в побледневшем до светло-серого камня тролле и покрасневшим до состояния вареного рака гноме бревна.
— Вам лечиться и восстанавливаться, Лариэль присмотрит, — ответил Василий.
— Конечно присмотрю. Вот как перестанет вас отравочка мучить, так сразу и поставлю на ножечки. Так и сможете снова мечиками махать и вражиночек в капусточку рубить.
— Васа, нэ оставляй нас с этим, как джигит джигита прашу!
— Извини, друг, но вариантов нет, либо мы сегодня ослабим орков, либо завтра нас всей ордой иметь будут.
— Можэт так отобьэмся? Можэт…
— Нет, Кар, не может. Дыры в стенах, все на пределе, так что без шансов.
Фелих с Карнагири переглянулись, тяжело вздохнули, насупились и синхронно кивнули. Понимали они правоту Васи, очень хорошо понимали, и от собственной слабости, невозможности изменить ситуацию, хотя бы просто помочь, страдали.
— Не вещайте нос, мы еще потрепыхаемся, — подбодрил соратников Василий и отправился в дом номер тринадцать, сказав Эмансиэль, чтобы через десять минут начинала.
Стоило ему скрыться за забором, как Карнагарин и Фелех подтянули к себе оружие, вновь переглянулись и кивнули друг другу.
— Ну что вы такие противные, словно я вас изнасиловть собираюсь, — надул губки Лариэль и фыркнул, при виде столь неблагодарных пациентов.
— Спать будем по очереди, товарищ.
— Разумэется.
Конечно же Эмансиэль проиграла пари. Более того — когда время вышло, Василий решил пошутить. Он сумел тихо подкрасться к ней сзади и шепнуть в ушко «Бу». Эмансиль и без того волновалась, быстро и качественно накрутив себя всевозможными ужасами, от банальной засады орков, до совсем уж нереального появления тут чудовищь с родины. Неудивительно, что после Васиного «бу» она взвизгнула, отпрыгнула и чуть не снесла голову шутника копьем. В конце концов Эмансиль уже собиралась бежать и поднимать на уши всех, чтобы организовать поиски, а будет надо, так и спасательную вылазку. Все же засада орков смотрелась наиболее разумным вариантом.
— Блин, Эм, ты же меня чуть не прибила, — возмутился Василий, чудом избежавший копья.
— Дурак! Я же тебя чуть не убила!
— Э… — растерялся Василий. — Эм, ну чего ты, не разводи сыро…
— Мужлан, шовинист, хреноносец, да ты, ты, да я… — начала наступать Эмансиэль, отбросившая копье и сжавшая кулачки.
— Извини, дурак, виноват, — принялся каятся Василий, оставаясь на месте и готовясь принять минимум пощечину, а то и хук в челюсть, но вместо этого его взяли за грудки и принялись трясти, выговаривая все, что думают о «козлах». Разумеется, дурнопахнущих. «Придурках», само собой, думающих не головой, а схожим по названию орагном, вернее, частью органа. Прочая экзотика прилагалась, но особым разнообразием и новизной не отличалась.
— Отпусти, — оттолкнула Василия Эмансиэль, сама не заметившая, когда прекратила его трясти и ругать.
— Эм, я больше не буду, честное шовинистическое.
— Пошел ты к демонам! — не приняла шутку Эмансиэль. — Вали уже шамна убивать, гер-р-рой, — фырнкула она.
— Ладно, ты…
— Да помню я про бургомистра и магистрат, помню, — тряхнула она головой и вытерла глаза.
— Ты извини за дурацкую шутку, — закончил Василий то, что собирался сказать.
— Пф, — отвернулась Эмансиэль, спеша скрыть улыбку, справиться с которой оказалось выше ее сил. — Иди уже, а я контрактом займусь. Нам с него тоже кое-что перепадет.
— Ага, — кивнул улыбнувшийся Василий, нутром поняв — прощен. — Все, убежал, не волнуйся за меня, к утру вернусь.
— Больно надо, — фыркнула Эмансиэль. — Ты только возвращайся, — добавила она мысленно и тут же зарычала на саму себя, но как-то больше по привычке, чем из реально испытываемых чувств.
Глава 18
Добравшись до ближайшего пролома в стене, Василий остановился и стал прикидывать дальнейший план действий. По логике, все входы-выходы должны контролироваться обеими сторонами, конечно, невидимость на уровне Великого и навык тихого шага давали отличные шансы остаться незамеченным, но зачем рисковать там, где без этого можно обойтись? Подумав так, Василий отправился за веревкой. Проще было спуститься со стены и немного пробежаться «вкруголя». Тем более, чем позже он доберется до врага, тем больше вероятность застать его спящим.
Вернувшись назад, Василий принялся собирать куски вполне приличного каната, которым ополченцы скрепили баррикаду на южном проспекте. От самого укрепления мало что осталось, но орки брали
