– Я… дома? – прошептала она.
– В известном смысле да, ваша светлость, – ответил Винсент, неловко поднимаясь с колен и потирая левую сторону груди, где продолжало болеть пробитое рогом Манфреда легкое.
«Ты до сих пор не смог залечить мою рану? Это хорошо, – подумал Гектор. – Буду молиться, чтобы в эту проклятую грудную клетку попала инфекция и началось воспаление».
– Ты желаешь этому телу смерти, братец? – сказал Винсент, обращаясь к Гектору. – Нужно ли это понимать так, что ты окончательно отказываешься от него?
«Ты меня слышишь?» – ахнул Гектор.
– Разумеется, все время слышу, просто не обращаю на тебя внимания. Видит Бренн, ты плаксивый маленький гаденыш. Я тебя так же доставал в свое время?
«Прекрати это безумие, Винсент, пока еще не поздно!»
Винсент почесал себе подбородок, словно обдумывая предложение Гектора.
– Знаешь, меня уже тошнит от твоего нытья. Мне кажется, я уже тысячу раз все это слышал. По-моему, точно так же умолял тебя каждый неудачник, которому не повезло встать у тебя на пути, нет?
«Но в конечном итоге я понял, насколько был неправ, – сказал Гектор. – Прошу тебя, ради всего святого, что есть на свете, прекрати это безумие!»
– Не твое дело приказывать, что я должен делать. Тоже мне, проповедник нашелся! Ты сам чудовище, если вспомнить все, что ты творил, пока обладал этим телом. Только теперь оно больше не твое, понял? И никогда больше не будет твоим.
Бес овладел телом Гектора всего несколько часов назад, но уже чувствовал себя в нем как у себя дома. И явно наслаждался тем, что может распоряжаться им по своей воле.
– И не надейся, что тебе когда-нибудь удастся вырваться из той тюрьмы, в которую я тебя засадил, Гектор, – сказал Винсент, поворачиваясь к леди-медведице, которая, пошатываясь, стояла перед ним. Почесал себе висок своим – теперь уже своим! – черным костяным пальцем. – Теперь будешь вечно сидеть там.
– Почему я здесь? – спросила мертвая герцогиня. – Что произошло?
– Вы мертвы, ваша светлость, – спокойно, как о чем-то само собой разумеющемся, сказал Винсент. – Я убил вас. На протяжении нескольких последних месяцев вы не переставали демонстрировать моему брату свой надменный, упрямый медвежий нрав. Но, видите ли, мой брат не учел, что может найтись кто-то, умеющий более решительно, чем он, задавать вопросы и получать на них нужные ему ответы. Это я. И я приказываю вам отвечать.
Труп Фрейи стоял, покачиваясь. На лице герцогини застыла маска ужаса. Винсент хлопнул в ладоши и прорычал.
– Посох Змея, миледи. Где он?
– Дочери Айсгардена способны общаться с мертвыми, это искусство доступно не вам одному, магистр, – сказал труп герцогини. – Правда, сама я к этой магии прибегла лишь один раз в жизни, когда общалась со своей умершей бабушкой. Но ощущение, которое я тогда пережила, хорошо помню до сих пор. Словно пожатие мертвой руки…
Гектор слушал слабый голос Фрейи и глубоко ей сочувствовал. Винсент же бесцеремонно подошел к очерченному бримстоуном кругу и сквозь него ударил герцогиню ладонью по лицу.
– У меня нет времени выслушивать эти бредни. В любую минуту может возвратиться Флинт. Посох Змея, ваша светлость! Скажите, где он спрятан! Я приказываю!
В мертвых глазах герцогини снова полыхнули голубые огоньки, и она заговорила – на этот раз уверенно и твердо.
– Многие его искали. Даже Дочери Айсгардена искали эту реликвию, кто из любопытства, кто из стремления получить в свои руки источник волшебной силы и власти. Посох давным-давно спрятала одна женщина, мой предок по материнской линии. Дело в том, что тайна Посоха передается только от матери к дочери. Тайну Посоха я узнала от своей матери, леди Греты, и должна была передать ее своей дочери, но этого, увы, уже никогда не произойдет.
– Значит, Посох Змея – не миф? Он существует?
– Да. Поднимись на вершину Костяной башни. Там ты найдешь прибитый к каменной стене почерневший от времени громоотвод. Это, магистр, и есть волшебный посох лордов-драконов.
– Ты слышал, Гектор? Нет, ты слышал? – завопил Винсент, пускаясь в пляс. – Все это время Посох был у нас прямо под носом!
Гектор хорошо помнил тот громоотвод – почерневшую, погнутую, неровно прибитую к стене башни железную палку, совершенно неприметную на вид. Он сам не раз стоял рядом с ней, когда поднимался на башню, чтобы подышать воздухом.
Гектор понимал, как важно было для лордов-медведей тщательно спрятать волшебный Посох. И они спрятали его – на самом виду! Там, где никому и в голову не пришло бы искать драгоценную реликвию!
– Что здесь происходит? – раздался новый голос.
Это был Флинт. Лорд-ворон быстро приближался, цокая по каменному полу ногами.
– Что ты творишь, Черная Рука? – Флинт замедлил шаги, когда увидел покачивающийся труп герцогини Фрейи. – Когда ты убил королеву Амелию, я решил, что это вышло случайно. Когда ты вернул ее из мертвых, это можно было как-то объяснить твоими добрыми намерениями… Но это?
Лорд-ворон остановился возле начерченного бримстоуном круга, разглядывая оживший труп. Винсент не обратил на Флинта никакого внимания, он возбужденно бормотал себе под нос, прикидывая, какими должны быть его следующие шаги. Услышав доносящиеся из темных углов тронного зала стоны, Флинт огляделся вокруг и спросил:
– Сколько еще несчастных душ прячется там, в темноте? Послушай, Черная Рука, мы же с тобой договаривались, но ты без моего ведома продолжаешь заниматься своими жуткими делами у меня за спиной. Я думал, что твоя черная магия станет оружием, поможет нам захватить власть над всем Семиземельем, но теперь вижу, что ты просто сошел с ума. Одно дело использовать оживших мертвецов на поле боя, но совсем другое – убить герцогиню, чтобы затем вернуть ее назад. Зачем?
– У меня были к ней вопросы, – ответил Винсент и раздраженно махнул на Флинта своей почерневшей рукой. – Теперь она наконец на них ответила.
– Ты болен! Ты не в себе! А что, если я владею информацией, которую ты захочешь узнать, но не стану отвечать, когда ты спросишь? Что тогда, Черная Рука?
Гектор почувствовал слабую надежду. Быть может, лорд-ворон станет их избавителем от мучений? Может быть, ему удастся остановить Винсента? Флинт тем временем стремительно приближался, вынимая из ножен свой ятаган. За спиной лорда-ворона показались блестящие черные крылья. Гектор ликовал, предчувствуя свою смерть, которая сможет стать для него спасением и счастьем.
Однако чувства, которые испытывал Гектор, не были тайной для Винсента и не остались незамеченными. К тому моменту, когда Флинт занес ятаган, лорд-кабан уже успел трансформироваться и бросился на лорда-ворона, раскрыв пасть и обнажив свои страшные клыки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
