– Хотите узнать, как на самом деле умер Леопольд? Тогда спросите об этом у моего отца. Впрочем, я сама могу вам рассказать, как это было. Оникс приказал Лукасу убить его. Теперь вы знаете правду: ваш внук убил вашего сына.
Как ни был силен Дрю, но и он не удержал бешено рванувшегося из его рук лорда-пантеру. Торс лорда Обы раздулся, его трансформировавшаяся спина выгнулась так быстро и резко, что ударила Дрю по волчьей морде.
Лорд Оба прыгнул на дочь, но Опал была начеку, она тоже трансформировалась, и теперь уже две громадные пантеры стояли и смотрели друг на друга, скаля пасти.
Дрю поднял голову и уставился на приближающуюся к нему толпу бастийских верлордов, вместе с которыми спешили солдаты в красных плащах и позолоченных нагрудниках. Затем Дрю высоко поднял свой меч Мунбренд, заставив толпу замереть на месте, а сам отскочил назад. Матросы с «Мальстрема» обступили его, некоторые из них сбросили с головы мешающие им шлемы. Уитли заняла место рядом с Дрю и стояла, демонстрируя всем свои мощные медвежьи клыки.
– А я всегда думала, что умру в Брекенхольме, – сказала она. – И отдам свою душу в руки Бренна где-нибудь в уютной спальне Большого дуба, и конечно же, в весьма почтенном возрасте.
– Еще не время умирать, Уитли, – ответил ей Дрю, а затем крикнул пиратам: – Держитесь рядом со мной, парни!
Враги приближались с двух сторон: Красные плащи Льва с одной, Золотые шлемы Пантеры с другой. Кроме солдат, лавиной приближались клыки и рога, когти и копыта трансформировавшихся верлордов. Дрю и ставшие его союзниками Тигры оказались зажатыми в тиски. У двух пиратов не выдержали нервы, они бросились бежать, но их сразу же поймал огромный жирный лорд-горилла, схватил по одному беглецу в каждую руку. Затем лорд-горилла безо всякого усилия швырнул вопящих матросов себе за спину, и они бесследно исчезли в толпе. Уитли смело шагнула вперед и ударила могучими лапами лорда-носорога. Получив в челюсть, он повалился на стоявших позади него солдат в красных плащах. После этого пираты и бастийцы принялись обмениваться ударами, зазвенела простая и посеребренная сталь. Сдаваться и отступать никто не собирался.
Опал бросилась на своего отца, нанесла ему ногой удар в живот, но гигантский лорд-пантера, казалось, и не заметил этого удара.
Он схватил дочь за ногу и резко ее повернул. Захрустели кости, Опал вскрикнула. Лорд Оба занес вторую лапу, приготовился добить Опал, но не успел.
На лорда-пантеру налетел трансформировавшийся Верховный лорд Леон и впился клыками в плечо Обы. Оба сразу же отпустил дочь, развернулся и ударил кулаком огромного Льва в лицо, но тот только сильнее стиснул зубы. Рыча и мотая из стороны в сторону своей пышной гривой, Лев продолжал рвать лорда Обу. Оба схватил Льва зубами за морду, и оба достопочтенных Верховных лорда покатились по полу – сцепившись, нещадно разрывая друг друга зубами и когтями.
Драка двух Верховных лордов еще больше усилила царивший в зале Совета Старейшин хаос. Сторонники Львов и Пантер набросились друг на друга, и теперь в зале образовалось три противоборствующие группировки. Уитли неожиданно оказалась отрезанной от своих, пути отхода ей перекрывали пики и мечи Золотых шлемов. Затем ей в бедро впился рог Буйвола, сторонника лорда-пантеры, и подбросил Уитли в воздух. Но раньше, чем Уитли успела упасть на рога Буйвола, из толпы выскочил уже знакомый нам жирный лорд-горилла. Он оттолкнул Буйвола и схватил Уитли за ногу. У девушки из Брекенхольма все поплыло перед глазами, когда лорд-горилла потащил ее прямо по воздуху, над морем клинков и когтей, к своей громадной раскрытой пасти. До пасти гориллы Уитли не долетела – в воздухе мелькнул Мунбренд и снес лорду-горилле руку от самого плеча. Леди-медведица скатилась на пол, а Дрю яростно заработал мечом, расчищая пространство вокруг своей лежащей подруги.
Тут над залом Совета Старейшин прокатился рев, он был мощнее, чем рев лорда-льва и лорда-пантеры, вместе взятых, и заставил дерущихся остановиться. Верховный лорд из Фелоса рычал, широко раскрыв свои челюсти и брызжа слюной на дерущихся лордов-котов. Дрю подхватил Уитли с пола, обнял ее и потащил назад, выставив перед собой меч Мунбренд. Они отходили к матросам с «Мальстрема» – их к этому моменту осталось совсем немного, лишь жалкая горсточка. Полированный мраморный пол в зале Совета Старейшин стал еще более скользким от пролитой на него крови убитых людей и верлордов, а оставшиеся в живых стояли сейчас и смотрели на лорда Тигару.
– Прекратите резню! – крикнул лорд-тигр. – Хватит! Хотите драться – деритесь, но только не здесь, не в зале Совета Старейшин и не в такой день, как сегодня! Любой, кто посмеет сегодня пролить в Леосе еще хоть одну каплю крови, узнает, что такое мой гнев, гнев Тигра. Я говорю это, хотя сам сгораю от желания отомстить Пантерам и Львам. Они должны будут заплатить за свое двуличие и подлость, но не сегодня, не сейчас.
– Что? По какому праву вы здесь раскомандовались, Тигара? – сказал лорд Оба. Лицо у него было сильно помято после львиных клыков и когтей.
Лорд-лев, нужно признать, тоже был не в лучшем виде, с расцарапанной до костей когтями лорда-пантеры физиономией.
– Это мой город! – заорал Леон, разбрызгивая капельки красной от крови слюны. – Вы не смеете мне приказывать!
– Это Совет Старейшин, ваша светлость, – невозмутимо заметил лорд Чолло. Он был, пожалуй, единственным в этом зале, кто сохранял ледяное спокойствие. – Если желаете, мы можем проголосовать за наше предложение, а именно: вы позволяете Пантерам убраться отсюда, разрешаете Верховному лорду Тигаре уехать домой, в Фелос, а в Леосе объявляется перемирие, которое должно продлиться до завтрашнего вечера. Кто за это предложение, лорды?
В ответ раздался дружный хор одобрительных выкриков, было ясно, что большинство верлордов поддерживают предложение Чолло.
– А как теперь быть с бастийской армией, которая воюет в Лиссии? – прорычал лорд Оба, с ненавистью глядя на свою дочь, которая сейчас медленно подходила к компании Тигров. Чолло протянул ей свою руку, и Опал ее приняла.
– Все, что мы совместными усилиями делали, как нам казалось, во славу Баста, было построено на вашей лжи, Оба, – покачал головой Тигара.
– За обретенную Бастом в боях славу вы должны быть благодарны Пантерам, – возразил Оба и пошатнулся. Дружественные лорду-пантере верлорды бросились, чтобы поддержать его. Оба сердито оттолкнул их от себя и выпрямился самостоятельно. – Это моя прозорливость свела нас всех вместе, это моя проницательность помогла нам завоевать целый континент. – Он сплюнул сгусток крови прямо под ноги Тигаре. – Это я создал нашу армию, которая побеждает в Лиссии. – Он покосился на лорда-льва и добавил: – И эта армия сражается за моего сына, Зверя из Баста, а не за какого-то мальчишку, играющего в короля.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
