— Нет, — ответил профессор, — это действительно интересная проблема, но я о ней раньше даже не слышал… Могу лишь посоветовать — с точки зрения системного подхода — попробуйте рассмотреть эти три механизма не по отдельности, а вместе. Взаимодействие эффектов часто порождает более сложную нелинейную ситуацию, чем простое сложение отдельных результатов. Три — хорошее число, нечётное и многообещающее…
— Ладно, — вздохнул разочарованный Кэлвин, — я подумаю…
— Странные вы люди — математики, — насмешливо хмыкнула Дзинтара. — Что тут думать? Уран расположен под знаком Шекспира. Там правят бал эльфы и феи — им ничего не стоит удержать ваши кольца от падения.
И принцесса громко продекламировала:
Я лечу луны быстрей,Я служу царице фей…
Хао проворчал:
— Шекспиру было легче — его небом владели простые боги, а нашими небесами заведует несговорчивый Ньютон. Насчёт патологии, Кэлвин: учтите, что риск прослыть патологом — профессиональный риск физиков-теоретиков. Это вообще очень рискованная работа.
Наутро сцена в кабинете повторилась практически буквально.
Кэлвин снова без стука ворвался в кабинет Хао. Глаза аспиранта были красны от недосыпа.
Хао, снова разговаривавший с Дзинтарой, открыл рот, чтобы с укоризной указать Кэлвину на свою собеседницу, но та сделала успокаивающий жест рукой.
— Профессор! — крикнул Кэлвин возбуждённо. — Вы оказались гениально правы! Нечётность важна! Микрометеоритный обстрел колец формирует два облака пыли — с положительной прибавкой углового момента относительно колец и с отрицательной. В сумме — ноль, и кольца, постепенно поглощая отрицательное и положительное облака, должны дрейфовать к планете. Но тут вмешивается аэродинамическое торможение…
Дзинтара подумала, что тут обычно вмешивается сердобольно-мозговой предохранитель — и посторонние слушатели полностью отключаются от профессиональной беседы учёных. Но саму принцессу интересовали не конкретные детали, а общие эмоции.
Кэлвин торопливо, глотая слова и помогая себе размашистыми жестами, продолжал:
— Аэродинамика хочет сбросить кольца, но сначала роняет в атмосферу близкое к планете отрицательное облако пыли — с меньшим моментом. В результате кольцо поглощает только положительное облако — с большим моментом, поэтому кольцо не только не падает, а даже удаляется от планеты! Два отрицательных эффекта при сложении породили положительный дрейф наружу. Получилась невероятная динамическая система, использующая угловой момент метеоритов для поддержания орбит колец Урана! Вершки с избытком момента поглощаются кольцами, а корешки с дефицитом момента съедаются самой планетой.
— Элегантно! — восхитился Хао. — А что с третьим механизмом?
— Положительный дрейф, вызванный первыми двумя эффектами, нейтрализуется третьим отрицательным фактором — действием резонансов от спутников. Три эффекта уравновешиваются, и кольца останавливаются, упираясь в резонансные точки. Это объясняет резонансное образование и стабильность узких колец Урана. Конечно, ещё нужно учитывать пару спутников-пастухов возле внешнего кольца и что отрицательное облако для одних колец является положительным для других. Там возникает красивый водопад углового момента от внешних колец к внутренним… Вся картина прояснилась волшебным образом. Й-е-еху!
— Странные вы люди — математики… — с завистью сказала Дзинтара, глядя на взъерошенного восторженного Кэлвина.
Глава 17
Принцесса Сюзанна
— Императрица Никки, побеждённый император Южных прибыл по вашему приказу! — сказал Арнольд и поцеловал Никки руку.
— Ладно тебе, Арнольд, играть в эти детские игры, — ответила Никки. — Я рада тебя видеть. Сколько лет мы не встречались?
— Целую вечность, Никки. Я тоже рад тебя видеть. Только известие брата о том, что мне нужно будет лично прибыть в твой замок для капитуляции, заставило меня надеть эту императорскую корону. А то это была бы слишком кошмарная ноша.
— Арнольд, разреши представить тебе принцессу Сюзан. Других членов нашей семьи сейчас в замке нет, так что мы пообедаем втроём.
— Принцесса, рад встрече. Как вы похожи на мать!
— Здравствуйте, ваше величество. Мне это все говорят.
— И эти все говорят чистую правду.
— Это-то меня и раздражает.
— Я забыл, что молодым не хочется походить на нас, стариков.
— Вы кокетничаете, ваше величество. Вы очень молодо выглядите.
— Умоляю не звать меня «ваше величество». Я от своего титула всё ещё так вздрагиваю, что боюсь упасть с трона от неожиданной судороги.
Принцесса сказала:
— Ничего, привыкнете. Императорские короны мозолей не натирают.
— Никки, твоя дочь похожа на очаровательного ежа!
— Отчего она никак не может выйти замуж.
— Уточняю: не «не может», а «не хочет». Кандидаты в женихи не выдерживают простейших проверок на прочность.
Арнольд воскликнул:
— Как хорошо, что мне не нужно проходить эти испытания! Судя по всему, принцесса, рядом с вами безопаснее быть врагом, чем женихом.
Никки едва заметно улыбнулась и пригласила Арнольда за стол.
Во время обеда какой-то озабоченный человек подошёл к императрице Николь и подал ей маленькую карточку. Она посмотрела на неё и вздохнула:
— Арнольд, я хотела бы отложить наши переговоры. Не мог бы ты подождать, пока я освобожусь? Возникло срочное дело, и меня ждут на связи двадцать человек.
Арнольд пожал плечами:
— Я мог бы сказать гордо… или обиженно… что побеждённым выбирать не приходится, но я почему-то не чувствую себя побеждённым.
— И правильно делаешь. Сюзанна, назначаю тебя моим полномочным представителем. Покажи гостю парк или что хочешь… Я вернусь через часок.
И Никки исчезла вместе с озабоченным человеком.
Они брели по парковой дорожке. Арнольд рассказывал Сюзанне, как он познакомился с Николь Гринвич и какой фурор она произвела, побывав в лунном замке Дональдсов.
— Я очень жалел, что улетел раньше и не присутствовал при зрелище разгрома этой крепости.
— Хватит о моей маме, теперь расскажите о себе, Арнольд.
— Моё настоящее вы знаете, а прошлое слишком неинтересно и слишком интимно — даже для меня самого. И вообще — разве можно словами объяснить человека? Нужно понять, куда он заинтересованно смотрит, на что неровно вздыхает, чему он улыбается и над чём задумывается. Без этого — ни чёрта не поймёшь в человеке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
