Выгнав с кухни всех лишних, остались только своим проверенным коллективом — я, Марфа, Вера. Сегодня ещё и кухонного мужика оставили.
Надо оговориться сразу, что желатина у меня не было, а агар-агар я случайно купила в Вязьме в аптеке. От каких уж болезней его там пользовали, неизвестно, но цена у него была… головокружительной. Поэтому купила я его немного. Но в том же ролике упоминалось, что раньше зефиры готовили и без желирующих добавок, используя либо густые сливки, либо просто так, но долго взбивая яблочное пюре и белки.
Посему было решено испробовать все три варианта — с агаром, со сливками и ни с чем. Заранее испечено много яблок, выскоблена мякоть. Отделенные куриные белки охлаждены на леднике. Бабушка меня учила такой простой премудрости — белки лучше взбиваются, если они холодные и в них вначале добавлена щепотка соли, ещё до сахара. Просеяно нужное количество сахара, бутылочка с яблочным уксусом тоже стоит. Нещадно заинструктированный до полусмерти кухонный мужик вымыл ноги до колен в двух водах. И… понеслась!
Сушился наш зефир почти сутки. Пробовали всем кухонным составом. Признано было, что на агаре самый удачный. Со сливками тоже вполне достойный. Без ничего малость жидковат, но тоже вкусный. Удачно, что на обед к нам пожаловали и Заварзины, и отец Василий завернул. Поданный десерт оценили весьма высоко.
Но было и немного грустно. Все необходимые подписи собраны, ходатайство в епархию Смоленска отец Василий подготовил, оглашение в церкви два раза проведено. Завтра Андрей уезжает в Смоленск. Пока у нас есть время — две-три недели до начала массовой уборочной страды, надо успеть закончить это дело. И мне уже заранее стало тоскливо, привыкла, что практически каждый день Андрей заезжал в Темкино. Хоть на полчаса, хоть чашку чая выпить торопливо, узнать, как у меня дела, чем занимаюсь, нет ли мне какой угрозы.
И я охотно делилась своими планами, задумками, удачами и неудачами. Видела, что жениху это и в самом деле интересно, а не просто из вежливости мою трескотню слушает. И Надюша частенько бывала у меня в гостях. И я решила, пока Андрей будет ездить (а обещал управиться за неделю!), что я поеду в Вязьму. Надо же моему партнеру — владельцу чайной новый товар продать, самой посмотреть, что сейчас на рынке торгуется, познакомить население с новыми овощами.
Глава 45
Андрей уехал и как будто опустел мой дом. Хоть и народу полный дом, и шумно, а мне тоскливо, я вроде как потеряла что, и бродила по дому, не зная, куда себя девать. Пока Яков, на очередном внутреннем (или, как он говорил, Малом Совнаркоме) совещании, не прикрикнул на меня, на правах старшего.
— Все, Катерина, хватит! Вернётся твой Андрей, куда он от тебя денется! И уверен, что получит все необходимые решения! А ты встряхнись! Решила в Вязьму — значит езжай! Вначале подготовь все, и вперёд! В этот раз я не еду — сама понимаешь, страда начинается! Кондрат с тобой поедет. Наденьку вон возьми с собой, ей тоже полезно встряхнуться. Она у нас нежная фиалка, привыкла за защитой брата, а ныне надо и самой с зубами быть! Ты не думай, я Наденьку уважаю за ее социальную работу, но чуть решительнее ей тоже не помешает быть. А мы уж как-нибудь с их управляющим тут будем работать. Хотел тебе сюрприз сделать, но ладно, скажу. Инженер наш, Михаил Петрович, как-то обмолвился, что мол, то ли шведы, то ли голландцы, показывали уже конные жатки. Что сделали их на основе галльской жатки чуть ли не прошлого тысячелетия. Конечно, модернизировали. Вот мне и загорелось такую иметь у нас. Скоро же уборочная, опять бабы с серпами… тяжёлое это дело. Попросил инженера нарисовать хотя бы в общем, как она, жатка эта выглядит. Нарисовал, а потом мы все вместе и стали мараковать, как ее сделать. И Давид мой помогал и хорошие идеи подавал. Михаил Петрович говорит, что обязательно мальчику учиться надо. Вот ещё с неделю будем собирать все детали да настраивать, а потом и опробуем.
Я сидела с открытым ртом. Надо же, поймала сплин и пропустила столько событий в поместье! Прав управляющий, дурью маюсь! Даже не заметила, что ремонт в хозяйских покоях закончен, и можно перебираться туда, освободить светелку для ремонта. И пара гостевых тоже переделана.
И все полетело вновь вперёд. Теперь с утра я суетилась в доме, то указания по меблировке и наведению порядка, то консервирование, то надо метнуться в деревню к гончару, очередной вид тары разработать. Коробочки под монпасейки, лимитированный выпуск, взялся расписать Алекс, это бизнес-вариант, так сказать. Одну такую, с леденцами внутри, мальчик передал отцу Василию, для его супруги, матушки Ирины, она была крестной для Алексея. Отец Василий был растроган. Пришлось и мне отдариться — коробочка зефира ушла лично ему, я знала, что наш священник сладкоежка, в сем грехе он, смеясь, признавался. Для матушки Ирины я передала семена тех новых растений, блюда из которых очень понравились отцу Василию.
С семенниками на огороде были проблемы поначалу. Хоть сторожей приставляй. Бабы готовы были выдрать все, даже незрелыми. Пришлось пригрозить конюшней и плетьми и объяснить, что по осени дам понемногу семян им всем, пусть разводят потихоньку у себя на огородах. Пока воровство прекратилось вроде бы, но ключница Глафира взяла себе за правило по утрам бегать на огород и проверять количество растений с семенниками — морковь, редис, свекла, укроп, петрушка, салаты. С остальными проблем не было — при чистке кабачков для икры семенами можно было обеспечить обе моих деревеньки.
После обеда я все время проводила в кондитерском цехе. Работниц там не хватало, пришлось привлекать и вне отработки барщины, платила я женщинам, не могу сказать, что много, у самой много не было пока, но платила. Для крепостных крестьян и это было невидалью. Так что шли работать туда с охотой. Глядя на тесноту, понимала, что надо делать ещё одно помещение. Думали вначале ведь о леденцах и ирисках.
А тут у нас и печенье, и зефир. И мало ли что ещё придет в мою дурную голову. Я вот ещё подумывала о Белевской пастиле. Вспомню рецепт — обязательно попробуем. Мы ещё и ухитрялись компотную смесь сушить в остывающих после печенья печах. Так что никакого простоя не было. Как
