— Это почему?
— Там сейчас, наверное, не меньше пяти-семи женщин на каждого мужика. Пахать придётся каждую ночь да не по разу, а днём работать не разгибаясь, чтобы прокормить всю эту ораву с кучей детей. И помочь хочется, и не знаю как. Продукты привезём — несколько месяцев продержатся, а дальше думать надо — Мы приложились к кружкам, думая о своём — Нет, сделаем немного по-другому. С собой я возьму только Лысого и десяток. Малех, Залус и остальные солдаты будут пока здесь, в Сундуре.
— Почему так?
— Лысый понадобится когда вернёмся в Даргау, десятка для охраны тоже хватит. Одного барона мы немного... уговорили, троих убили, пара сотен чужих солдат по дорогам уже не шастают. Народ наверняка уже слухи разнёс, так что вряд ли кто-то рискнёт встать поперёк нашей дороги. К тому же, с нами Леран. Да и вам повеселее, если людей будет побольше. Завтра с утра займётесь поиском подходящего дома, после обеда вызову главу города с начальником стражи, объясню что к чему.
Наёмники не очень обрадовались такому объяснению.
— Мда, — протянул Залус — как-то не так представлял я наш поход.
— А что делать? Сейчас все мы — солдаты леди Вероны, и наша главная задача — навести порядок на дорогах, дать людям возможность спокойно жить. Кстати, я вам оставлю денег, можете ещё людей нанять.
— Каких людей?
— Как каких? Солдат. Раньше только на заставах было не меньше двухсот. Сейчас нам столько не потянуть, денег не хватит, но рядом с Сундуром хорошо бы иметь отряд не меньше сотни всадников. Вот и займитесь. Никто не торопит, поэтому выбирайте не спеша — швали мне не надо. Собрать людей, подучить, да и от патрулирования дорог никто не освобождает. Станет людей побольше, наверное, придётся заставу на северной дороге ставить, чтобы за герцогом присматривать. Короче, работы много и надолго — я приподнял свою кружку — Во всяком случае, все наши живы, явных врагов мы поубавили, и даже герцог предпочёл с нами не связываться.
— Да уж — Лысый тоже приподнял кружку — Будет что рассказать, когда вернёмся. Но работы...
Я только вздохнул.
— А что ещё нам остаётся?
Возвращение
Обратная дорога был тихой, спокойной и даже нудной. Ни одному идиоту не пришла в голову безумная идея напасть на маленький отрядик с денежной повозкой, хотя слухи о её содержимом наёмники (по моему приказу) распускали при каждом удобном случае. И охраны ведь почти нет — всего лишь десяток солдат Лерана и мой десяток наёмников. При той сумме, что везли (почти шесть тысяч золотом), нас должны были атаковать на каждом повороте, но идиоты всё равно не находились. Может попросить Лерана ехать отдельно? Насколько я заметил, его боялись гораздо больше, чем меня. Может из-за этого никто и не решается приблизиться к деньгам? А может, пока меня не было, расползлись и слухи о судьбе баронов и их отрядов? Тогда на нападение решится только полный идиот и самоубийца.
Заехали в замки погибших баронов, но там всё было относительно нормально. Пусть и не идиллия, но явной вражды не было. Простому люду вообще-то наплевать, кому платить налоги, лишь бы был порядок, и власть не очень зверствовала. А как зовут барона, хозяйничающего в замке, большинство совершенно не интересовало. Наёмники уже смирилось с гарнизонной службой, хотя, сам знаю, как изматывают бесконечные караулы. Посоветовался с Лысым и в каждом замке оставил по паре сотен золотых — нанимать новых солдат. Не сразу, осторожно, с обязательным испытательным сроком, но надо набирать новые отряды. И службу нести легче, и патрулей будет больше, да и надо уже думать о скором окончании контракта с моими наёмниками. Кто-то останется (видел несколько раз, как они переглядываются с местными женщинами), но большинство уедет. Деньги они заработали, живыми остались, а к гарнизонной службе готовы не все.
В дороге почти не разговаривали. Я не старался пыжиться, как-то показать своё особое положение, но между мной и остальными словно встала невидимая стена. В армии это называется «держать дистанцию с подчинёнными». и многим офицерам приходится приложить немалые усилия, чтобы не скатиться в панибратство и не стать зазнавшимися изгоями. У меня это получилось само собой, и я даже не заметил, когда это произошло — не до того было. Мои приказы исполнялись беспрекословно, но тепла в отношениях не было, никто не рвался излить душу или просто поболтать. Вроде не изгой, но точно «не отец-командир». Я даже не смог бы внятно объяснить отношения между мной и моим временным отрядом. Слушаются, и ладно.
Леран тоже всю дорогу молчал, думая о чём-то своём, так что я был полностью предоставлен сам себе. Можно петь, плясать, плевать по сторонам или просто молчать — никто в душу лезть не будет.
Даргау становился всё ближе, и в душе появился лёгкий мандраж. Пока ждал нападений и сам убивал, было не до чужого мнения, а теперь пришлось задуматься — а что я буду рассказывать Вероне? Задание ведь было простым и ясным — ездить по дорогам и ловить бандитов (обычных). А я что сделал? Собрал банду неизвестных наёмников, убил троих баронов, их солдат, захватил три замка, убил сотню солдат герцога, испортил отношения с ним до конца жизни. При этом ни одного обычного бандита с дороги я даже не видел. Я считаю, что как раз неподконтрольные бароны с их подготовленными отрядами — гораздо большее зло, чем крестьяне, которых на грабёж гонит банальный голод. Но смогу ли я объяснить это Вероне? Поймёт ли? Она, конечно, умница, но она высокородная, и может простить другим высокородным гораздо большие грехи, чем крестьянину с вилами. Может получиться и так, что она, узнав о моих «подвигах». сразу прикажет повесить меня над воротами. А может это сделает король, которому «доброжелатели» обязательно донесут о моих вольностях. Так как мне оправдываться? Обливать баронов и герцога помоями, а себя выставлять белым и пушистым? Любой, кто глянет на моё лицо, от этого только рассмеётся. Рассказывать, что я был вынужден защищаться? А меня в ответ спросят о количестве раненых и убитых с обоих сторон и будут долго и издевательски смеяться — у вас, барон, восемь раненых, а у противника сотня убитых подготовленных солдат, сидевших за стенами?! И это вы называете обороной? Какое же будет соотношение потерь, если вы решите напасть?! Придётся валить всё на магию (что, в общем-то, чистая правда). Правда, у меня не магия, а всего лишь вихри, но ведь это уточнять не обязательно? И вся моя магия — в жезле. Только надо подстраховаться и быть уверенным, что он меня не подведёт в нужный момент.
Стоило взять жезл в руки, и кровавые глазницы черепов уже привычно засветились. Забавно, даже красиво, но убедит ли это настоящих магов? А если добавить жезлу энергии? Я чуть напрягся, направляя энергию в жезл, и глаза черепов засветились ярче. Ещё энергии — ещё ярче. Я вливал и вливал энергию, и в какой-то момент вокруг черепов появилось лёгкое свечение. Ещё немного, и черепа вообще исчезли, скрытые молочно белым шаром непонятного из чего. Хотел спросить мнение Лерана о своей новой игрушке, но тот, странно напряжённый, и так не отводил взгляда от жезла. Красиво, я почти гордился своим достижением, но почему маг так реагирует на него?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
