— О чём ты? — не понял я.
Малех чуть усмехнулся.
— Командир, ты нас совсем уж за дурачков не держи. После того, как ты поговорил с герцогом, сделал огненный дождь, и герцог, понимаешь, настоящий герцог молча проглотил твои слова и уехал... Мы знали, что ты маг, догадывались, что можешь оказаться отличным бойцом, а после всех наших боёв, после встречи с герцогом, тебя называют Хранителем уже без малейшей усмешки. Служить с настоящим Хранителем — о таком можно только мечтать.
С минуту я пытался переварить неожиданные слова, потом усмехнулся.
— Когда будете меня хоронить, можешь написать эти приятные слова на могильном камне. А теперь к делу. Чем я ещё могу вам помочь?
— Да вроде всё уже сделано. Дом и конюшни есть, деньги есть, продуктов и всякой всячины на несколько месяцев запасли. Почти все раненные уже могут забраться на коней. Остаётся только служить.
— Мне не очень понравился разговор с командиром местной стражи. Давай сделаем так — ближайшую неделю ты каждый день будешь отправлять двоих на тот перекрёсток, где мы свернули к Сундуру. Если я буду возвращаться, а твоих посыльных не встречу, значит всё плохо, и я вернусь поговорить с местным воинством.
— Сделаем — кивнул Малех. Потом задумался — Командир, ты и в самом деле можешь уничтожить весь город?
— Уничтожить? Запросто. Выведу простых горожан, женщин и детей, а потом всех, кто с оружием, кто против леди Вероны, закатаю в камень. Всех до единого. И город закатаю, чтобы осталось только ровное место. Жаль будет терять такую удобную крепость, но и терпеть заговоры и бунты я не могу. Людей переселим в другие города и замки, места много. Но горожане об этом знать не должны, и ты им не говори. Для всех я — изверг и убийца. Пусть боятся, пусть ненавидят, лишь бы не было новой крови.
Малех долго молчал, потом вдруг улыбнулся.
— Это будет просто, командир. Достаточно рассказать как ты убивал баронов, как убивал солдат герцога, о кровавых ошмётках, оставшихся от лучников, сидевших в засаде. Мы все с удовольствием откажемся от своей доли убийств в твою пользу.
Я невольно хмыкнул от такой сомнительной щедрости, но всё-таки кивнул.
— Хорошо, валите всё на меня. Сотней трупов больше — мне уже без разницы. Может это и в самом деле станет защитой для вас — всё-таки вы — солдаты леди Вероны, и если что, разбираться приедет кровавый Хранитель.
Малек кивнул.
— Да, одно дело — вырезать два десятка наёмников, и совсем другое — убить солдат знаменитого Хранителя. Месть герцога покажется ласковой трёпкой по сравнению с тем, что устроит Хранитель за своих солдат.
— Как ни странно, но ты сказал чистую правду. Но имей в виду — если дурить начнёте вы — спрос будет ещё строже.
— Я понимаю — кивнул Малех — Что в моих силах, я сделаю.
А следующим утром мы уехали. Я примерно знал количество повозок, но когда они стали вытягиваться на дорогу, испытал странное чувство. Не радость и не гордость, а скорее растерянность. Одна, вторая, десятая, двадцатая, тридцатая. Повозки всё выезжали и выезжали из двора таверны, и было непонятно — откуда у нас столько?! Не, я, конечно, сам сказал Виванту, что он может нанять дополнительные повозки, но сколько же их? На сорок восьмой повозки кончились. Это что получается, восемнадцать мы на том посту забрали, а Вивант умудрился ещё тридцать нанять? Неужели смог столько продуктов или чего там закупить? Ну и ловчила. Понятно, что пятьсот золотых — весьма приличная сумма, и простых товаров можно купить очень много, но столько? А, ладно, мне без разницы — за все покупки он перед сородичами отвечать будет.
Как-то не верилось, что после того, как здесь похозяйничали солдаты герцога, в округе остались ещё какие-то бандиты, поэтому я не стал особо заморачиваться охраной, и солдаты ехали компактной группой в голове колонны, а сам обоз растянулся чуть не на километр. Если нам и угрожала какая-то опасность, то скорее от оголодавших кочевников.
На следующий день такой разъезд нас и встретил. Солдаты потянулись за щитами, но Вивант свистнул по-особому, и пятёрка настороженных всадников подъехала к нам. Выглядели они как волчата, пытающиеся рычать как взрослые волки — пятеро подростков лет по четырнадцать, вооружённые луками и плохонькими мечами. О чём-то поговорили с Вивантом, косясь на обоз, и вдруг сорвались с места и с гиканьем унеслись по едва видимой дороге.
— И что ты им сказал? — поинтересовался я у Виванта.
— Правду — улыбнулся тот — Что леди Верона не забыла о своих подданных и отправила своего Хранителя помочь нам. Что мы везём продукты и всякие другие товары, и нужно прислать людей и повозки от каждого рода к главной стоянке, чтобы сразу получить их.
— А главная стоянка — это где?
— Там — неопределённо мотнул головой Вивант.
— И когда мы до неё доберёмся?
Кочевник покрутил головой, что-то прикидывая.
— Пировать можно будет ещё до темноты.
Я тоже глянул на небо. Судя по солнцу, сейчас около двенадцати. Темнеет около девяти, значит ехать часов семь-восемь. Не так уж и много.
Дорога быстро кончилась, и пришлось ехать прямо по степи. Ладно хоть встречающиеся рощи небольшие, да холмы невысокие, а то двигались бы со скоростью черепахи.
Часа в три наскоро перекусили, а как тронулись, слева от колонны появился ещё один разъезд из мальчишек. Короткий разговор с Вивантом, и эти тоже унеслись.
До стоянки главного рода добрались уже часов в семь. Сама стоянка — десятка три шатров, с полсотни повозок, больше напоминающие цыганские кибитки. А ещё удивила многочисленность встречающих — на некотором удалении от стоянки разместились человек триста с несколькими десятками повозок. Почти сплошь женщины и подростки лет двенадцати-четырнадцати. Не спускают с нас глаз, но ни криков, ни разговоров, словно чего-то ждут. Я подозвал Виванта, но тот был спокоен, когда я кивнул на толпу.
— Я велел отправить гонцов на все стоянки, чтобы приехали. Раз эти добрались, то старейшины и главы родов уже точно здесь. Сейчас устроим вас, потом будет пир в честь вашего приезда, а завтра будем делить то, что привезли.
— Вивант, ты что, сдурел? Ты что, не видишь, какие у детей голодные глаза? Я отдал кучу денег, чтобы привезти сюда продукты, а ты предлагаешь пировать, зная, что эти... — я огляделся по сторонам. До основного лагеря оставалось ещё метров пятьсот, но я резко поднял руку, останавливая колонну — Разбиваем лагерь прямо здесь! Повозки с грузами ставить в два ряда в стороне от нашего лагеря, чтобы проще было разгружать — тут я засомневался — Вивант, а если лошадей на ночь отправим в степь — с ним ничего не случится?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
