Бот Эола завис над поляной где-то за час до рассвета. Растолкав дремлющих спутников, я кивнул в сторону слабо мерцающего дверного проема и, удостоверившись, что все проснулись, забросил внутрь наши с Оливией рюкзаки. Изнутри раздалась приглушенная ругань и тут же зажегся свет.
– Извини, Маныш… – поняв, что бросил свои вещи прямо в лицо начальнику Хранителя, я виновато отвел взгляд. – Тебя не было видно…
– Ладно, бывает… – буркнул он и посторонился, пропуская запрыгивающую внутрь баронессу. – Иди в кабину. Будешь показывать дорогу. Ну же, давай быстрее…
Я запрыгнул внутрь, перешагнул через вытянутые поперек салона ноги Мериона и забрался в кресло рядом с эоловским. А через мгновение темный лес в обзорных экранах провалился куда-то вниз и изображение, мигнув, сменило спектр.
– Давай к городу, сориентируюсь… – попросил я, вглядываясь в проносящиеся под ботом деревеньки. – Так не очень понятно…
Через пару минут под нами возникли северные ворота Милхина.
– Спасибо, Эол! Все, можно лететь… Вон там где-то должны быть горы… Полетели…
До пограничной крепости особых проблем с ориентацией в пространстве у меня не возникало – широкий по местным понятиям тракт служил прекрасным ориентиром, и Хранитель гнал бот на максимальной скорости. А вот дальше пришлось снизиться и искать место, откуда начиналась тропа в сторону Стены Большой Крови – сверху все окрестные горы казались одинаково проходимыми, и на то, чтобы найти нужное место, мы убили почти полчаса. Потом полет снова ускорился – до временного поселения клана Вепрей мы долетели за каких-то минут десять и, зависнув над ним, долго ждали реакции Деда.
– Нету. Ни Ольгерда, ни Беаты, ни Глаза… – перестав прислушиваться к своим ощущениям, мрачно пробормотал он. – Совершенно точно. Летим дальше, Эол!
Хранитель, расстроенно посмотрев на экраны, перевел взгляд на меня и вопросительно кивнул головой.
– Вон туда… Только помедленнее – тут я рискую потеряться…
…Долина Серого песка нашлась на удивление быстро – с высоты километра в полтора-два это место смотрелось, как кратер вулкана, которые я видел по телевизору, будучи на Земле.
Чем ниже опускался бот, тем меньше мне хотелось смотреть на обзорные экраны: скалы, окружающие центры двух смежных долин, казались залитыми жидким стеклом; от испарившихся от чудовищного жара ледников остались только жалкие остатки; на внешних склонах прилегающих к долинам гор виднелись потеки от растаявшего снега, следы лавин и камнепадов. Вообще в радиусе доброго километра обрушилось все, что могло обрушиться: обломки камней, отколовшихся от ближайших скал, перегораживали речки в десятках мест, создавая новые запруды, а тропа, по которой снайпера сволокли Иора в долину, местами практически исчезла с лица земли.
– Охренеть… – пробормотала Клод, глянув обзорные экраны. – Что за фигня тут рванула?
– Испепеляющее пламя в соприкоснувшихся мирах сожжет людей, расплавит камень… – пробормотал Мерион Длинные Руки.
– Хрен он сгинет, Дед, слышишь? – прошипела баронесса.
– Опять Пророчества? – потухшим голосом спросила Оливия.
– Угу, мать их за ногу и через косяк… – зарычала Золиа. – Как они меня достали…
– Ладно, Эол, давай-ка вон туда… – сориентировавшись, я показал в сторону склона, на котором, предположительно, должны были остаться Беата и Щепкин.
– Стоп!!! – рявкнул Дед где-то через минуту, и бот, дернувшись, замер на месте.
– Долбаные компенсаторы! – Маныш, потирая затылок, растерянно посмотрел на Эола. – Что-то я не понял! Как это ты так затормозил?
– Внизу и чуть левее – Глаз и Хвостик! – рявкнул Мерион. – Ну же, спускайся! Вон там, Эол!!!
– Угу, вижу… – Пробежав пальцами по сенсорам, Хранитель, видимо, определил их местонахождение, потому что бот, сорвавшись с места, практически упал в указанную Дедом точку.
– О, черт! – взвыла Клод, высунувшаяся из дверного проема и, еле дождавшись, пока бот замрет над двумя распростертыми на камнях телами, спрыгнула вниз.
– Глаз, падла, очнись, а? – услышав голос Беаты, я похолодел: в голосе Хвостика было столько отчаяния, что мне захотелось умереть на месте.
– Что с ним? – голос Деда вывел Беату из ступора.
– Позвоночник. В двух местах. Камень под рукой провернулся. Третий день без сознания…
– А что автомед? – одновременно спросили Маныш и Эол.
– А хрен его знает. Я не понимаю и половины того, что они пишут…
– Они? – Маныш, присев над Щепкиным, задрал куртку на его животе и удивленно присвистнул: – Ты поставила на него и свой?
– А что мне было делать? – Хвостик, вскочив на ноги, покачнулась и забилась в руках подхватившего ее Деда.
– Тащим обоих в бот. Быстро. Срочно на Элион. Эта аппаратура не потянет… – Маныш, вскочив на ноги, мотнул головой и требовательно посмотрел на меня и баронессу.
– Осторожно!!! – взвыла Беата. – Беритесь за мои мечи! Я зафиксировала его шею… Сделаете ему больно – убью!
– Не дергайся, видим! – Мерион, сорвав со своей поясницы автомед, задрал ее куртку и прилепил его Хвостику на живот. – Все будет в порядке, слышишь? А где Ольгерд?
Беата, обмякнув, всхлипнула и, с трудом шевеля губами, прошептала:
– Не знаю, Дед… Я его так и не почувствовала… Два раза по кругу обошла… Пока Вовка не поломался… А потом сидела, как дура, рядом с ним… Волки, Дед…
Кинув взгляд на кровавые пятна вокруг, Мерион удивленно спросил:
– Какие волки, Хвостик?
– Голодные… – разозлилась Беата. – Убивала и сталкивала вниз… Посмотри там, под скалой, если не веришь… Да плевать на них, просто отойти от Вовки не давали… Куда ты меня тащишь?
– В бот… Подлечиться тебе надо, девочка моя…
– А Ольгерд? Я останусь, слышишь? – Беата вырвалась из рук Мериона и… потеряла сознание.
– А с ней что? – подхватив падающее тело, Дед аккуратно забрался в бот и положил его на разложенное Манышем кресло.
– Крайняя степень истощения. Воспаление легких. Тяжелое сотрясение мозга. Сломанные ребра и запястье. Ушибы внутренних органов… – подключая автомед Беаты к системам корабля, пробормотал Маныш. – Усыплю ее, пожалуй… А то взбунтуется…
– Сами доберетесь? – выбравшись из бота, спросил Мерион. – Я с ребятами поищу Ольгерда.
– Конечно. Держи коммуникатор. До связи… – Эол, выбросив наружу все три наших рюкзака, прошел в кабину и, не прощаясь, поднял машину в воздух…
Глава 62
Ольгерд
Ощущение близости зверя появилось перед самым рассветом. Лениво открыв глаза, я посмотрел в сторону скальной полки, со стороны которой вскоре раздался тихий шорох, и криво усмехнулся – какой-то хищник семейства кошачьих, размерами покрупнее снежного барса, возвращался в свое логово.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
