– Ну да… В принципе, ты права. Ведь сказано же: «Как много девушек хороших, как мало времени и средств»! Может, я бы нашел свое счастье, а не прозябал в компании злопамятной фурии, не способной догадаться, что ее законный муж мечтает о поцелуе!
– И куда тебя поцеловать? Ты свою обожженную рожу видел? – пропустив мимо ушей «злопамятную фурию», хмыкнула я. – А подушки, чтобы ее накрыть, у меня нет…
– Знаешь, мне с тобой здорово… – став вдруг совершенно серьезным, Вовка попытался посмотреть мне в глаза. – Спасибо, что ты есть. Давай спать, что ли? А то ты, наверное, тоже чувствуешь себя неважно. А утром мы обязательно что-нибудь придумаем… Только далеко не отодвигайся, ладно?
– Уговорил, развратник… – хихикнула я, потом поморщилась от боли в боку, накрыла его ладонь своей и, устроившись «поудобнее», закрыла глаза…
Глава 59
Нодри Лемеш, начальник гвардии Императора
Группа гостей, стоящая на Плите Возмездия, выглядела довольно буднично. Если не вспоминать о том, что они каким-то образом сломали привычный каждому милхинцу двадцатисемилетний цикл и возникли на ней просто так, по своему желанию. Впрочем, не верить Ольгерду причин не было, а перед тем, как покинуть столицу, этот странный чужеземец несколько раз проинструктировал весь личный состав подразделения, патрулирующего площадь Большого Исхода. Он не знал, когда явятся его соплеменники, но был уверен, что это произойдет задолго до истечения Срока. И, как оказалось, не ошибся – если верить посыльному, гости явились из того самого Сияния, которое не так давно исторгло из себя Ольгерда и его друзей.
– Здравствуйте! – спрыгнув с коня и оценив внешность стоящих на Плите мужчин и женщин, Нодри быстрым шагом подошел к довольно пожилому, точно подходящему под описание Ольгерда воину, и, вспомнив любимый жест чужеземцев, протянул ему ладонь. Рукопожатие старика оказалось поистине чудовищным – пальцы сплющило, словно в тисках, и для того, чтобы не показать боли, Нодри пришлось здорово постараться.
– Пакет! – не оглядываясь на замершего за спиной адъютанта, начальник Императорской Гвардии протянул руку, и с трудом удержал в дрожащих пальцах собственноручно написанное Ольгердом письмо.
Тем временем старый воин задал какой-то вопрос и требовательно посмотрел на него.
– Не понимаю я вашего языка… – буркнул офицер и, пожав плечами, протянул собеседнику пакет.
– Факел! Живо! – сообразив, что вокруг, мягко выражаясь, темновато, скомандовал Нодри и… вздрогнул: один из спутников старика поднял руку, и из нее на свиток полился яркий белый свет!
– Колдовство!!! – тоненько заверещала какая-то истеричка в толпе зевак, невесть как успевшей собраться на площади. А через мгновение раздался слитный топот десятков пар ног – с площади улепетывали трусы.
– Крысы… – презрительно выдохнул командир патруля, лейтенант Орцин. – Понятно же, что не враги…
– Видимо, не всем… – хохотнул кто-то из солдат. – Вообще таких громил, как вот этот, слева, я бы, пожалуй, тоже испугался… А если он двигается так же, как Ольгерд и его сестра – то я бы уже подбегал к ближайшему перевалу…
– Рты закрыли! – прошипел лейтенант. – Два дополнительных часа работы на чучеле, Бенг. – Три дня подряд. Вопросы?
– Никак нет, господин лейтенант!
Тем временем старик и его спутники закончили читать свиток и, чему-то довольно улыбаясь, вопросительно уставились на Нодри.
– Коней нашим гостям! – рявкнул он, жестом показывая в сторону заводных скакунов, и, удостоверившись, что все пришельцы из иного мира способны как минимум удержаться в седле, последним запрыгнул в седло своего Чудовища.
– Господин Нодри! Кстати, в брюках и без куртки вы смотритесь весьма и весьма очаровательно… – тоненький женский голосок, раздавшийся из толпы, заставил начальника Императорской Гвардии посмотреть на себя и поморщиться – сообщение о появлении Сияния над плитой застало его врасплох, и, выбегая из тренировочного зала, он, видимо, забыл одеть куртку.
– Интересно, а если снять и брюки, то станет еще интереснее? – никак не успокаивалась хозяйка голоска. – Если у вас будет желание, то вы сможете найти меня в доходном доме матушки Динни. Олейей зовут! Запомнили?
– А можно мне? В сапогах на голое тело и я ничего! – отозвался какой-то зевака. – А скидки будут?
– Для господина Нодри все наши услуги совершенно бесплатно! – расхохоталась девица. – А вам, уважаемый господин, придется договариваться с матушкой Динни…
– Знаю я ее… – в голосе горожанина заметно поуменьшилось энтузиазма. – Или подсунет какую-нибудь старуху, или объявит столько, сколько за месяц не заработаешь…
– А чем тебе старухи не угодили? – в перепалку включился кто-то еще, и тут же раздался слитный хохот слегка расслабившихся после потрясения горожан…
Сородичей Ольгерда было восемь. Шестеро мужчин и две девушки. Воинами были все, кроме одного – пожилой, но очень неплохо двигающийся мужчина, был без меча. Вообще. Но к категории слуг не относился. Причем совершенно точно: седой предводитель этой компании относился к нему с явным уважением. Все остальные, включая девушек, находились в постоянной готовности ко всему чему угодно. Причем, глядя на них, казалось, что они чувствуют и видят не так, как все окружающие – их реакция на любой звук была в разы быстрее, чем у него самого.
– Прямо как Одержимые… – сравнив гостей с самым страшным кошмаром Иггера Завоевателя, Нодри вдруг понял, что, окажись он врагом этой компании, шансов что-либо сделать с этой восьмеркой у его солдат практически не было бы.
«А чего ты ждал? Что спасать друзей отправят какого-нибудь калеку? – про себя усмехнулся офицер. – Явно такие же звери, как и их пропавшие соплеменники. И наверняка так же неуправляемы…»
– Куда едем, командир? – голос адъютанта, раздавшийся рядом, заставил Нодри отвлечься от своих мыслей и задумчиво посмотреть на возникшую из-за угла гостиницы громаду императорского дворца.
– К парадному входу. Император должен быть уже в курсе. Так что, я уверен, аудиенция состоится прямо сейчас…
– Ого… – лейтенант пришпорил коня, и, вырвавшись вперед, первым подъехал к парадной лестнице дворца…
Глава 60
Маша
Аудиенция у местного царька затянулась далеко за полночь – несмотря на то, что никто из нас не понимал местного языка, самодержец никак не мог успокоиться и принимал нас так, будто мы были его ближайшими и при этом любимейшими родственниками. Слуги, высунув язык, летали на кухню и обратно, перемены блюд следовали одна за одной, а порядком принявший на грудь мужичок в короне все признавался и признавался нам в своем уважении и вечной дружбе. Расценить по-другому его пьяный лепет и счастливые улыбки не смог бы даже самый закоснелый пессимист. Таковых среди нас не наблюдалось, но к середине ночи лично я начала понемногу звереть – об Олежке не было ни слуху ни духу, а на все мои попытки понять, куда он запропастился, я получала только абсолютно непонятные тирады и счастливые улыбки. В конце концов я достала даже Эола – отставив в сторону бокал с местным вином, он повернулся ко мне и ехидно поинтересовался:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
