Иначе тот его прихлопнет как насекомое.
Подъезжая ближе к городу, он достал телефон, удивляясь тому, что собирался сделать. Но иногда общий враг способствовал созданию странных альянсов.
***
Вернувшись в особняк Братства, Блэй направился в ванную комнату, разделся и шагнул под душ. Вспенивая душистое мыло, он думал о том поцелуе в переулке.
О том мужчине.
О... том поцелуе.
Проводя ладонями по груди, он запрокинул голову и позволил теплой воде сбегать вниз по волосам, спине и ягодицам. Он чувствовал, как тело жаждет выгнуться, и он позволил себе эту слабость, нежась в теплом потоке. Он вымыл волосы, медленными движениями массирую кожу головы.
И снова подумал о том поцелуе.
Боже, воспоминание о том, как слились их губы, словно магнит притягивало его к себе, снова и снова; тяга была слишком сильной, чтобы бороться с ней, связь – слишком заманчивой, чтобы забывать о ней.
Скользя ладонями по телу, он подумал о том моменте, когда снова увидит Сэкстона.
Когда они снова останутся наедине.
Опустив руку ниже, он…
– Господин?
Блэй развернулся, пятки скрипнули по мрамору. Накрыв твердый, тяжелый член обеими руками, он выглянул из-за стеклянной двери. – Лэйла?
Избранная застенчиво улыбнулась и пробежала взглядом по его телу. – Меня призвали. Для того чтобы служить?
– Я не призывал. – Может, она что-то спутала? Если только…
– Куин призвал меня. Я полагаю, это его комната?
Блэй на мгновенье закрыл глаза, эрекция быстро исчезла. А затем в последний раз насладившись теплом он выключил воду и потянулся, сдергивая с крючка полотенце и оборачивая его вокруг бедер.
– Нет, Избранная, – спокойно сказал он. – Не здесь. Его комната не здесь.
– О! Простите меня, Господин. – Она начала отступать из комнаты, ее щеки пылали.
– Ничего страшного. Аккуратнее! – Блэй кинулся вперед и поймал ее, когда она наткнулась на ванну и потеряла равновесие. – Ты в порядке?
– Воистину, мне следует смотреть, куда я ступаю. – Она взглянула в его глаза, ее ладони опустились на его обнаженные руки. – Благодарю.
Глядя на нее идеально красивое лицо, он понимал, почему Куин ею так заинтересовался. Она словно сошла с небес, и, когда ее веки томно смежились, а зеленые глаза засверкали, она обрела еще более эфемерный вид.
Невинно, но эротично. Так и было. Она привлекательным образом сочетала в себе невинность и чистый секс, представляя для нормальных мужчин непреодолимый соблазн. Однако Куин в этом плане был намного больше, чем просто нормальным. Он обскакал всех.
Интересно, Избранная знала об этом? И если да, было ли это важно для нее?
Нахмурившись, Блэй отодвинул ее от себя. – Лэйла...
– Да, Господин?
Ну, черт возьми... что он собирается ей сказать? Было ясно как день, что Куин призвал ее не для кормления, потому что они сделали это предыдущей ночью…
Господи, может быть в этом все дело. Они уже занимались сексом один раз, и решили повторить.
– Господин?
– Ничего. Тебе лучше идти. Я уверен, он тебя ждет.
– В самом деле. – Аромат Лэйлы усилился, запах корицы проникал в ноздри Блэя. – И за это я ему очень благодарна.
Когда она повернулась и вышла, Блэй смотрел ей вслед, наблюдал за покачиванием ее бедер и боролся с с желанием закричать. Он не хотел думать о том, что где-то рядом Куин занимается сексом, и, черт возьми, особняк был единственным местом, которое он еще не успел осквернить своими похотливыми похождениями.
Но теперь, у Блэя перед взором стояла лишь одна картина – Лэйла заходит в комнату Куина, ее белые одежды скользят по плечам, груди, животу и бедрам, являя ее обнаженное тело разноцветному взгляду. И вот в мгновенье ока она в его постели, под его тяжелым телом.
И Куин все сделает как надо. Так было всегда, когда дело касалось постельного вопроса: он не считался со временем и был в сексе чертовски талантлив. Он накроет ее полностью, всем, что у него было – телом, руками, ртом…
Так. Вот об этом думать не стоит.
Сбросив с себя полотенце, он размышлял о том, что, наверное, Лэйла была идеальной партнершей для Куина. С учетом того, чему ее обучали, она не только могла угодить ему по полной постельной программе – она никогда не будет требовать от него верности, возмущаться по поводу его интрижек на стороне, или требовать от него эмоциональной связи, на которую он не способен. Возможно, она даже присоединится к его развлечениям, ведь даже по движениям ее тела было заметно, что она им очень гордилась.
Она идеально подходила ему. Конечно же, намного больше, чем Блэй.
Кроме того, Куин ясно дал понять, что в конечном итоге, он собирается воссоединиться с женщиной... с женщиной традиционных взглядов, с традиционными ценностями, желательно из высшего общества, предполагая, что найдется та, кто примет его даже с дефектом его разноцветных глаз.
Лейла полностью соответствует этому описанию – более того, не существовало женщины, более приверженной традициям и более благородной, чем Избранная. И она хотела его.
Чувствуя себя проклятым, Блэй зашел в гардеробную и натянул нейлоновые шорты и футболку Under Armour[80]. Он не собирается отсиживаться здесь с книжкой в обнимку, в то время как за соседней дверью происходит…
Да. Это ему представлять не стоит. Даже гипотетически.
Выйдя в коридор со статуями, он быстро прошагал мимо мраморных фигур, завидуя их умиротворенным позам и лицам. Это состояние «все-супер-пупер», присущее неодушевленным, мертвым статуям было завидным. И хотя они не способны испытывать радость, обжигающей боли они тоже не знали.
Спустившись в фойе, он свернул в конце закругляющихся перил и нырнул в скрытую дверь. Свой путь по туннелю, ведущему в учебный центр, он начал с пробежки, и даже не замедлился, достигнув потайной двери в кабинет. Тренажерный зал был единственным местом, где он мог сейчас находиться. Час-другой на StairMaster[81], и он перестанет чувствовать себя так, будто с него сдирают кожу тупым ржавым ножом.
Выйдя в коридор, он резко остановился, когда увидел одинокую фигурку, прислонившуюся к бетонной стене.
– Хекс? Что ты здесь делаешь?
Ну, кроме того, что прожигаешь пол взглядом.
Женщина подняла на него свой темно-серый взгляд, который казался бездонной черной ямой. – Привет.
Блэй нахмурился и подошел ближе. – Где Джон?
– Он там, – она кивнула в сторону тренажерного зала.
Что объясняло глухой шум, доносившийся до его ушей. Кто-то явно насиловал беговую дорожку.
– Что случилось? – спросил Блэй. Он сложил вместе факты – выражение ее лица и силовые нагрузки Джона – и получилась довольно печальная картина.
