Он осмотрелся в поисках следов на земле или трещин между камнями, что указали бы на скрытые панели или секции. Ничего.
Чтобы окончательно в этом убедиться, они с Торментом пробежали руками по поверхности стены и пола.
– На верхних этажах много окон, – пробормотал Тормент. – Если они держат ее наверху, то они могут просто задергивать плотно шторы. Или же там есть внутренние помещения без окон.
Они оказались в тупике, чувство страха и того, что они находились не в том месте, росло и увеличивалось в груди у Дариуса, пока дыхание не стало прерывистым, и пот не выступил под мышками и на спине. Возникало ощущение, что Тормент испытывал ту же самую тревогу, судя по тому, как парень покачивался, перенося вес назад и вперед, назад и вперед.
Дариус покачал головой. – Воистину, ее держат в другом месте.
– Ты абсолютно прав, вампир.
Дариус и Тормент развернулись, одновременно обнажая кинжалы.
Глядя на создание, заставшее их врасплох, Дариус подумал... что это объясняло возникшее у них чувство страха.
Фигура в белых одеждах, преградившая им выход, не принадлежала ни человеку, ни вампиру.
Это был симпат.
Глава 44
Сидя возле тренажерного зала, Хекс с бесстрастным интересом изучала собственные эмоции. Казалось, будто она смотрит в лицо незнакомке, и видит все его недостатки лишь потому, что именно по причине их наличия она это лицо и рассматривает.
Искреннее волнение за Джона затмевало ее стремление отомстить.
Сюрприз, сюрприз.
Опять же, она даже представить себе не могла, что станет непосредственной свидетельницей подобной ярости. В нем как будто взревел раненый зверь, который пытался освободиться из внутренней клетки.
Господи, со связанными мужчинами шутки плохи.
И она не обманывала себя. Именно по этой причине он так реагировал… он был источником аромата темных специй, который она ощущала с того самого момента, как освободилась из лап Лэша: в какой-то момент, пока она была в заключении, привязанность Джона к ней и его уважение стало безоговорочным и безвозвратным.
Дерьмо. Ну и дела.
Когда шум бегущей дорожки внезапно прервался, она была готова поспорить, что Блэйлок вытащил шнур из розетки, будем надеяться, что так оно и было. Она пыталась уговорить Джона прекратить казнь бедного Найка, но просьбы ни к чему не привели, и она заняла свой пост здесь, снаружи.
Она была не в состоянии наблюдать, как он сам себя втаптывает в землю. Даже слышать звуки этой экзекуции – больше чем достаточно.
В конце коридора распахнулась стеклянная дверь в кабинет, и появился Брат Тормент. Судя по свечению за его спиной, Лэсситер тоже пришел в учебный центр, но кабинета покидать не стал.
– Как Джон? – Брат подошел ближе, беспокойство было написано на его жестком лице и сквозило в усталом взгляде, а также в эмоциональной сетке, которая светилась секторами сочувствия.
Что было более чем понятно.
Хекс посмотрела на дверь тренажерного зала. – Похоже, он решил сменить сферу деятельности и начать карьеру марафонца. Или это, или он только что убил еще одну беговую дорожку.
Высоченный рост Тора заставили ее поднять голову вверх, и было удивительно видеть то, что пряталось в его голубых глазах: в его взгляде светилось знание, глубокое знание, от которого она напряглась. По ее опыту, незнакомцы с таким взглядом были весьма опасны.
– Как ты? – тихо спросил он.
А вот это странно. Она не часто общалась с Братом, но когда их пути пересекались, он всегда был с ней как-то по-особенному… добр, что ли. И именно поэтому она всегда старалась его избегать. Ее больше устраивала жесткость, нежели чья-то нежность.
Если честно, в его присутствии она заметно нервничала.
Хекс промолчала, и лицо его стало жестким, будто она разочаровала его. Тем не менее, он не винил ее за это.
– Хорошо, – произнес мужчина. – Не буду тебе докучать.
Господи, какой же она была сукой. – Нет, все в порядке. Просто вряд ли ты сам хочешь услышать ответ на этот вопрос прямо сейчас.
– Согласен. – Его глаза сузились, он посмотрел на дверь тренажерного зала, и у нее сложилось четкое впечатление, что он испытывал сейчас то же самое, что и она: он очень беспокоился о парне, что страдал сейчас по другую сторону. – Ты звонила на кухню, искала меня?
Она достала ключ, которым Джон открывал бывший дом Тора. – Просто хотела отдать это тебе и сообщить о проблеме.
Эмоциональная сетка Брата потемнела, все огни погасли. – Какой проблеме?
– Одна из раздвижных стеклянных дверей разбита. Нужна пара листов фанеры, чтобы прикрыть дыру. Мы перенастроили охранную сигнализации, так что датчики движения внутри теперь работают, но забот там полно. Буду рада помочь исправить этот беспорядок сегодня.
Предполагая, что к этому времени Джон либо добьет остальные тренажеры, либо у него закончится спортивная обувь, или же он упадет замертво.
– Какая… – Тор откашлялся. – Какая дверь?
– В комнату Джона Мэтью.
Брат нахмурился. – Она была разбита, когда вы пришли туда?
– Нет… она просто внезапно разлетелась.
– Стекло не бьется без повода.
Можно подумать, она его не дала. – Согласна. Тор взглянул на нее, и она посмотрела в ответ, тишина стала густой, словно грязь. Да, парень был и хорошим солдатом, и Братом, однако ей нечем с ним поделиться
– С кем я могу договориться по поводу фанеры? – спросила она.
– Не волнуйся об этом. И спасибо, что сообщила.
Когда Брат развернулся и направился обратно в кабинет, она почувствовала себя скверно, что – подозревала она – было еще одним следствием ее связи с Джоном Мэтью. Только вот вместо того, чтобы побить установленный рекорд скорости, ей хотелось просто взять нож и перерезать себе вены, чтобы понизить давление.
