под нос.
Я придвинула поближе чашку с чаем и немного из неё отпила, проверяя, не слишком ли он горячий, прежде чем дать чашку Алексу. Отпустив меня из объятий, он поднял на меня взгляд. Глаза покраснели, а он как будто бы пытался сдержать… слёзы? Моё сердце сжалось от любви к нему. Невыносимо было видеть его в таком состоянии и не знать, как помочь. Не понимая, что его так тревожит. Он тем временем послушно взял чай и стал пить небольшими глотками. Я не решалась отойти от него, боясь, как бы он не потерял равновесие и не свалился с высокого табурета на пол. Даже сидя, он слегка покачивался. И еще, я не представляла, как мне везти его домой в таком состоянии.
– Я тебе свсем не нрав-вльсь? – печально спросил вдруг Алекс, глядя на меня в упор. – Ни капльки?
Я окончательно запуталась. А его вопросы ставили меня в тупик.
– Алекс, ты сильно перебрал. Ты просто не понимаешь, что сейчас говоришь. И я, если честно, тоже.
– Чем он лучше? Ты люб-бишь его?
Я промолчала. Да что это вообще такое происходит? О ком он говорит?
– Но ты ведь в-всгда… – он взмахнул рукой, стараясь подкрепить свои слова жестами, и выплеснул чай себе на джинсы. Потом удивленно заглянул в пустую чашку. Я вздохнула. – Всё дело в нем, да? В Умберто?
Я едва не рассмеялась от нелепости происходящего.
А Алекс, не дождавшись от меня ответа, пожал плечами и неуклюже поставил чашку на стойку. Я успела вовремя протянуть руку и удержать её на поверхности, пока она не скатилась на пол.
– Поехали домой, – проговорила я, а затем повернулась в сторону бармена и добавила: – Рассчитайте, пожалуйста.
– Все уже оплачено.
Я забрала с барной стойки телефон, ключи от машины и кошелек Алекса, чтобы не забыть их ненароком и посмотрела на красавца. Выглядел он не очень. Но больше его состояния меня пугало только застывшее чувство печали в глазах. Ну, что за ерунда с ним такая происходит?
– Поехали? – спросила я, подставляя ему руку для опоры.
Алекс слез с табурета, его повело в сторону, и он ухватился за меня. Я обхватила его обеими руками, с трудом удерживая на ногах нас обоих. Похоже, это будет сложнее, чем мне казалось. С его-то комплекцией и грудой мышц.
Логичнее, наверное, было бы попросить Дэниэла о помощи, но мне очень не хотелось снова прослушать от него краткий курс по взаимоотношениям.
– Я тебя ем-му не отдам, – проговорил Алекс, глядя на меня сверху вниз. Сердце у меня зашлось неровным стуком. – Я дкажу тебе, что я лучше. Не смтря ни на что.
– Хорошо, мы поговорим с тобой обо всём этом позже.
Обхватив тем временем его за талию покрепче, и попрощавшись с Дэниэлом (может, все-таки стоило попросить его помочь?), мы двинулись к выходу из бара.
Должна вам сказать, вести (или, вернее, почти тащить на себе) пьяного мужика, ростом и комплекцией сильно превосходящего меня – задача не из простых. Поэтому, когда мы добрались до машины, и я усадила его на сиденье, я облегченно выдохнула. Пол дела было сделано. Обойдя машину, я села на водительское место, наклонилась к Алексу, чтобы пристегнуть его, а потом пристегнулась сама. Завела машину, поправила зеркало заднего вида и отрегулировала сиденье, надеясь, что до дома мы доедем без приключений.
Алекс молча смотрел на меня, а потом вдруг проговорил:
– Спасибо, что приехла и не оставила мня одного.
– Разве я могла? Ты очень меня напугал. Я не знала, что и думать, когда позвонил Дэниэл и попросил срочно приехать. Ты не выходил на связь весь день.
– Прсти меня, Эми. Я повёл себя ужасно безответственно и глупо.
Я вздохнула и, откинувшись на спинку своего сиденья, взглянула на него.
– Тебе не за что извиняться.
– Есть за что. Похоже, я всё испортил. Прсти, что тебе пршлось приехать ко мне сейчас. И прсти, что я в таком с-стоянии. Я чувствую себя таким жалким. А от того, что я тебе безрал… безразличен, я чувствую себя жалким в сто крат сильнее.
– Алекс…
Он с такой печалью смотрел на меня, что у меня сердце сжималось. Я отстегнула свой ремень безопасности, придвинулась к нему и обняла. Алекс моментально прижал меня к себе крепче, уткнувшись лицом мне в шею.
– Никогда не смей думать, что ты мне безразличен, – проговорила я, обнимая его и ласково касаясь рукой его затылка.
– Ho bisogno di te, Эми!28 – еле слышно, но с заметным отчаянием пробубнил он мне в шею.
– Алекс, что бы тебя ни тревожило, я всегда рядом, ты ведь знаешь.
Моё сердце замирало. Сидеть бы так вечно с ним рядом. Просто обнимать.
– Я не отдам тебя ему, Эми. Он тебя недстоин.
– Я не ездила на встречу с Дэном.
– С Дэном? А это еще кто?
Я нахмурилась и, выпустив Алекса из объятий, посмотрела на него. Чем дальше – тем запутаннее становилась ситуация.
– А о ком говоришь ты?
– Об Умберто! Чёрт бы его побрал! Я видел, он звонил тебе и птом ты ответила. Ты выбрала его, да? Ты любишь его?
Я вздохнула.
– Алекс, – я не смогла сдержать улыбки, хотя меня тянуло истерично расхохотаться от нелепости происходящего. – Утром мне названивал мой бывший, он прилетел сюда и хотел встретиться. На его звонок я ответила, но это не значит ровным счетом ничего. Умберто тоже звонил, но я не говорила с ним с прошлой недели.
Он поднял руку и потёр глаза.
– Почему ты не хочешь быть смной, Эми? Я всё это время не так тбя понимал? Ты выбрала Умберто? Я знаю, что он ждёт тебя в Риме, и ты поедешь к нему в конце лета, – он снова поднял руку и потер глаза. Сердце моё разрывалось от любви и сочувствия к Алексу. – Он твоя судьба, он – твое будущее и настоящее? А как же я? Рзве я не настоящий?
Я привлекла его поближе и снова крепко обняла.
– Ты моя мечта, Алекс, – я улыбнулась, вдыхая аромат его парфюма и с бесконечным наслаждением касаясь рукой каштановых кудрей. – Умберто мой друг. Всего лишь друг. Хочешь знать всю правду о наших с ним встречах? Каждый раз я думала о тебе. И отдала бы всё на свете, чтобы со мной всегда рядом был ты, а не он. Он любит меня, но эти чувства не взаимны. Потому что с самого первого дня нашей встречи всё, о чем я могу думать,
