на подушки. Под стать моему настроению в комнате заиграла песня Shelley Nelson «Who do you love».
“I cannot get to sleep at night without you near”32 – как точно сказано.
Неожиданно на балконе послышался грохот, а затем приглушенные итальянские ругательства. Я приподнялась на локтях и увидела в проёме балконных дверей Алекса. Кажется, он задел ногой стул. Почему-то мне стало смешно.
Отодвинув тюлевую занавеску, он заглянул в комнату, нашел меня взглядом и спросил:
– Можно?
– Конечно, заходи, – я села на кровати, зажав одеяло подмышками. Сердце пустилось галопом, стоило мне его увидеть. – Всё в порядке? Как ты себя чувствуешь? – я протянула руку и включила настенные бра. Комната заполнилась мягким светом.
Он подошёл ближе, и я заметила, что он переоделся. Волосы на голове были мокрые, значит, он только после душа. Надо же, четыре часа сна, и он как новенький.
– Прости, я просто… – он провел рукой по волосам, – я не хотел тебя тревожить. Но я услышал, у тебя работает телевизор и понял, что ты не спишь. И подумал, что может… Я мог бы… Может, мы могли бы… поговорить, – он нерешительно замолчал, переступая с ноги на ногу.
Меня обуял страх. Мне показалось, что сейчас он реально скажет, что всё сказанное по пьянке неправда, и он просто не контролировал себя и не понимал, что делает и говорит.
– Ты… – я нервно сглотнула, – ты жалеешь обо всём, что сказал мне в машине? Если всё это было сказано лишь под воздействием момента, из-за алкоголя, то я пойму. Не хочу, чтобы ты чувствовал себя виноватым и обязанным мне чем-то…
Алекс несколько мгновений всматривался мне в глаза, после чего быстро подошёл ближе, присел на кровать, обхватил меня и с чувством поцеловал. На мгновение я забыла, как дышать. Он целовал меня с такой бесконечной нежностью, что я почти теряла сознание. Никогда ещё никто не целовал меня так, как это делал Алекс.
– Ты совсем всё не так поняла, – проговорил он, прижимаясь своим лбом к моему, а потом снова припадая к моим губам. – Всё напутала.
Голова шла кругом. И как тут не запутаться, когда он такое творит?
– Мне так жаль, что ты допустила подобную мысль. Но я сам виноват, – ещё один поцелуй, – не правильно повел себя. Просто я так… – и снова поцелуй. На этот раз долгий и очень нежный, – …смущён.
– Смущён?– удивленно переспросила я, силясь понять, что он имеет в виду.
Он снова некоторое время меня целовал. За время поцелуев мои мысли разбегались, и потом мне было крайне сложно собрать их вместе и сосредоточиться на разговоре.
– Этот вечер, вся эта ситуация, ты… – снова поцелуй. – Мы с тобой…
– Ты считаешь всё это… недопустимым? Неправильным?
Алекс вгляделся мне в глаза.
– Недопустимым и неправильным? – он приподнял вверх брови. – Эми, как ты умудряешься перевернуть смысл моих слов так, что даже я пугаться начинаю?
– Я не понимаю, что ты хочешь мне сказать. Первое, что приходит в голову – это неприемлемость всей этой ситуации для тебя. Учитывая ещё то, что ты смущён.
– Нет-нет, я вовсе не это имел в виду. Я думал… я пришел сюда, не смог ждать до утра. Мне необходимо знать, всё, что ты мне говорила – правда? Про твои чувства ко мне?
– Разве же это не очевидно? – спросила я, удивленная, что он не замечал, как я безнадежно в него влюблена.
– Я хотел в это верить, но боялся обмануться, – он сел поудобнее, и взял меня за руку, поглаживая тыльную сторону кисти большим пальцем. – Я напугал тебя сегодня?
– Скорее, расстроил. Потому что я видела, как тебе плохо, но не знала, чем помочь.
– Ты уже помогла. И сейчас помогаешь. Каждым своим взглядом, словом и прикосновением. Ты возвращаешь меня к жизни, Эми, – он поднес мою руку к губам и поцеловал. – И я не могу тебя потерять.
– Ты не потеряешь меня. Что бы ни было в твоем прошлом, это никак не скажется на моем отношении к тебе.
– Я тебя не заслуживаю, – тихо проговорил он. Затем поднял руку и потёр лоб. – Но правильнее будет, если я расскажу тебе всё сейчас.
Я видела, что он мучается, боится рассказывать мне о чем-то. Его съедало сомнение, он так сильно нервничал, что я решила прекратить эту пытку.
– Хорошо, ты расскажешь мне всё. Обязательно. Но не сегодня, – я улыбнулась и, потянув за край футболки, обняла. – На сегодня достаточно признаний с нас обоих.
Он облегченно выдохнул и улыбнулся. Некоторое время мы просто обнимались молча. Я старалась не думать о том, что мы в моей комнате, а на мне лишь кружевная сорочка и белье.
– Поверить не могу, что это всё по-настоящему, – проговорил он, обнимая меня, нежно поглаживая по спине. – Я так долго этого ждал. Я уже много лет не чувствовал себя таким счастливым, как рядом с тобой.
У меня голова шла кругом от его слов. Мозг напрочь отказывался верить в то, что Алессандро Кавальери влюблён в меня, и его взгляд так невероятно нежен.
– А уж мне-то как не верится, – проговорила я и рассмеялась. Словно все мечты сбылись разом.
Алекс рассмеялся мне в ответ, а потом посмотрел на меня и, словно бы смущаясь, спросил:
– Можно я останусь сегодня с тобой?
Не обращая внимания на волнение и колотящееся сердце в груди, я просто кивнула.
Алекс встал и, стянув с себя футболку, бросил её на кресло.
Я залюбовалась. Как и всегда.
Наблюдая за тем, как он расстегивает и снимает с себя джинсы, я поймала себя на совсем неприличных мыслях. Но всё же более разумным было бы не спешить.
Откинув джинсы на кресло, Алекс заполз на кровать и залез под одеяло. Я выключила свет и телевизор. На мгновение мы погрузились в темноту.
Мне до безумия хотелось, чтобы он снова поцеловал меня. Но вместе с тем я боялась, что не смогу держать себя в руках. Развернувшись к нему, я вгляделась ему в лицо. Он улыбался, обнимая меня одной рукой. Слава богу, рука его лежала сверху на одеяле, а не на моей разгоряченной коже.
– Помнишь, как мы ночевали в Амальфи? – спросила я, чтобы отвлечь себя от его близости. – Когда я засыпала, мне показалось, что тогда ты впервые обнял меня.
– Тебе не показалось.
– Но почему? Мы ведь были едва знакомы…
– По правде говоря, я влюбился в тебя сразу же, как увидел. Я не могу это объяснить. С первых минут нашего знакомства я
