я улыбнулась. – Когда ты так близко, мне чертовски сложно держать себя в руках, – добавила я, понизив голос.
Алекс вернул мне улыбку.
– Ты же в курсе, что мы живем в одном доме? Я всегда буду к тебе максимально близко. А по ночам, – он обернулся проверить, где его семья, и удостоверившись, что они по-прежнему в столовой, договорил, – еще ближе.
Я покраснела и смущенно отвернулась, услышав смех Алекса за спиной. Воспоминания о прошедшей ночи и совместном душе были еще слишком свежи, заставляя меня заливаться краской от счастья и смущения.
– Кстати, Ким хочет съездить в город. У ее одноклассника сегодня день рождения, и я пообещал, что мы свозим ее. Пока она будет занята, мы можем погулять или сходить на пляж.
– Хорошо, я не против, – проговорила я и отнесла блюдо с панкейками на стол. – Ким, Нейт, ваш дядя уже сообщил вам радостные новости?
Дети подняли на меня взгляд.
– Ваши мама и папа скоро приезжают, – сказал Алекс, подходя ко мне и ставя напротив меня чашку с кофе. На пенке я увидела маленькое сердечко, которое он нарисовал корицей.
Дети издали радостные возгласы, а мы с Алексом переглянулись и улыбнулись их реакции.
Усадив Нейта за стол, я дала ему детский творожок и панкейк. Кимберли копалась в шкафчике над раковиной, пытаясь что-то найти.
– Эми, не знаешь, где мама хранит джем? Не могу найти, – она разочарованно захлопнула дверцу шкафа и подошла ко мне.
– В подсобке есть стеллаж с продуктами, – напомнил Алекс, наливая себе кофе. – Наверное, всё там, я принесу.
Проводив Алекса взглядом, я достала из холодильника клубнику и поставила на стол, когда мне на телефон пришло очередное сообщение.
9:45 Алекс
«Нужна твоя помощь, подойдёшь?»
– Синьора, я на секунду отойду, – предупредила я Витторию, вставая из-за стола.
– Конечно, не волнуйся, – она улыбнулась. – И захвати ещё арахисовую пасту.
Я кивнула, выходя через двери в коридор и направляясь в подсобку, по пути любуясь через окна бассейном на заднем дворе.
Дверь в подсобку была открыта, там горел свет и слышалось копошение. Алекс, видимо, искал джем.
Когда я зашла, он стоял ко мне спиной, но, заметив мое появление, тут же отошёл от стеллажа, быстро подошёл ко мне и обхватив, прижал к стене, закрыв мне рот поцелуем. У меня перехватило дыхание и едва не подкосились ноги.
– Ты сводишь меня с ума, – проговорил он, прижавшись своим лбом к моему. – Я не могу находиться с тобой рядом и не касаться тебя. Я не хочу скрывать, что мы вместе. Ни от кого. Давай расскажем всем.
– Алекс, – выдохнула я, положив ладонь ему на грудь, мягко отстраняя его от себя. – Безумие какое-то.
– Ты больше не хочешь быть со мной? Я пойму, если это так, – он отступил на шаг, но его руки до сих пор были у меня на талии. – Ты теперь боишься меня?
– Нет, конечно, нет. Но я хочу знать, что тогда произошло.
Я коснулась рукой его щеки. Он чуть повернул голову в сторону, потерся щекой о мою ладонь, молча глядя мне в глаза.
– Алекс, ты теперь не один. И чтобы тогда ни произошло, я разделю это вместе с тобой.
– Я тебя не заслуживаю, – прошептал он.
– Позволь это решать мне. А сейчас прекрати мучить себя. Всё хорошо, моё отношение к тебе не изменилось и вряд ли это вообще возможно, что бы ты там ни натворил, – я поцеловала его. – Пойдем завтракать. Позже мы поговорим, и ты всё мне расскажешь.
Алекс кивнул, взял с полки джем, я прихватила арахисовую пасту, и мы вернулись в столовую.
Наш завтрак протекал за беседой и шутками. Алекс заметно повеселел после нашего разговора в подсобке. Мы обменивались, как и раньше, улыбками и взглядами, разве что теперь он иногда под столом клал руку мне на коленку или украдкой целовал в щеку или плечо, когда дети и родители отвлекались на телевизор и не смотрели в нашу сторону.
Меня заводила такая игра, как будто мы делаем что-то запрещенное. Иногда и я умудрялась быстро чмокнуть его или взять за руку. Внутри все трепетало от каждого такого прикосновения.
Он держал меня под столом за руку, поглаживая большим пальцем, когда мы услышали имя Алекса из динамиков телевизора. С удивлением взглянув на плазменный экран, Алекс взял пульт и сделал громче. На каком-то новостном канале в репортаже показывали фотографии Алекса, а если быть точнее, фотографии, на которых мы, обнимаясь, выходим из бара (хотя на самом деле, я поддерживала его, чтобы он не рухнул на землю в пьяном угаре), и снимок, на котором мы обнимаемся, уже сидя в машине. А следом за ним, как Алекс гладит меня по щеке, глядя мне в глаза, и несколько снимков как мы целуемся. Я в шоке смотрела на экран плазмы. Где мог прятаться папарацци? В репортаже говорилось, что знаменитый красавец был замечен выходящим из бара с няней своих племянников. И что мы очень трогательно смотримся вместе, а жаркие объятия в машине лишь подтверждают предположения о нашем романе.
Ээээ… кажется, мой план не раскрывать наши отношения с треском провалился.
Мы переглянулись между собой, а Ким радостно улюлюкала и хлопала в ладоши, после чего подбежала к нам и обняла нас обоих. Виттория смеялась, прижав руки к груди и глядя на нас.
– Я знала, я знала! – говорила Ким, смеясь. – Я так рада!
Пока девчушка трясла нас от радости, я краснела под взглядом родителей Алекса и думала, что за собой повлечет этот репортаж. Нанесет ли вся эта ситуация урон по репутации Алекса? Какой ужас будет, если это увидят (или уже увидели) мои родители, подруги, Миша. Меня же теперь просто замучают вопросами, требуя деталей. А что скажут Элена и Ричард? Ужас, ужас, ужас! А Джоанна?… Хотя, нет, на Джоанну мне наплевать. Но все равно, из-за меня портится репутация Алекса. Корреспондент не забыл упомянуть, что Алекс был нетрезв. А ведь раньше он никогда не был замечен пьяным. Хорошо, хоть не сказали, что он едва стоял на ногах, и если бы не я, он бы не выходил из бара, а выползал.
Ох, как всё это скверно.
Переключив мерзкий канал на какой-то итальянский сериал, я потерла лоб ладошкой и взглянула на Алекса. И тут заметила, что на экране телевизора тоже он. Это было так странно и слегка нелепо, что я рассмеялась.
– О, это прикольный сериал, – проговорила Ким, взглянув на экран. – Эми, ты смотрела? Мои подружки обожают
