А потом он снова отстранился. Шепнув мне на ухо «Прости, милая!», моментально скрылся за ширмой. Глаза заволокло туманом. Я чуть не расплакалась, беззвучно, одними губами сообщая мирозданию, что Кэмерон Эстли — последняя скотина. И чуть было не пропустила тот момент, как из смежной комнаты в спальню вошла горничная.
Она прикрыла за собой дверь, с шумом подвинула стул, протёрла мимоходом его деревянную спинку. А затем громко вскрикнула в мнимом удивлении и, всплеснув руками, уронила тряпку на пол.
— Слава богу! — сразу же нашлась я. — Помогите!
Служанка кинулась развязывать ленты, сопровождая сей процесс показным оханьем и аханьем. Я всхлипнула, тоже напоказ. Освободившись, принялась остервенело тереть запястья, изображая, будто меня бьёт нервная дрожь.
— Кто же это вас так? — воскликнула женщина, прижимая руки к щекам и качая головой.
— А кто, по-твоему, это может быть? — довольно резко ответила я. И, давая служанке понять, что эта история — не её ума дело, велела: — Помоги мне одеться.
Поначалу я просто тяжело дышала, гневно кривя губы, но когда она принялась за шнуровку, всё-таки заговорила снова.
— Мерзавец! — процедила сквозь зубы я. — Негодяй! Сволочь! — Я употребила ещё пару слов, совсем уж неприемлемых для знатной дамы при более стандартных обстоятельствах. И, что самое главное, играть мне сейчас практически не приходилось. Учитывая всё то, что произошло непосредственно перед появлением горничной, я костерила Эстли последними словами искренне и от души. — Самая последняя скотина! — воскликнула я, стараясь говорить погромче, чтобы кое-кто, подслушивающий сейчас под дверью, точно меня услышал. — Мразь! Каналья! Мерзавец, каких свет не видывал!
Я остановилась лишь тогда, когда мой словарный запас поисчерпался, и перевела дух. Служанка как раз заканчивала поправлять украшавшие платье кружева и воротник.
— Ничего, он ещё ответит! — многообещающе произнесла я. — Он своё получит, не сойти мне с этого места! Ты — свидетельница! — Я на мгновение изволила обратить внимание на служанку. — Кэмерон Эстли ещё вылетит из этого замка! Он горько пожалеет о том, что посмел так со мной обойтись. Не будь я Инесса Антего!
Служанка, закончившая приводить в порядок мой наряд, почтительно склонила голову. Я оглядела своё платье, решительно тряхнула головой и расправила плечи.
— А теперь послушай меня внимательно. — Я взяла горничную за подбородок и заставила встретить мой жёсткий взгляд. — Никто не должен узнать о том, что ты видела. Ни один человек, слышишь? Если пойдут сплетни, ты об этом пожалеешь.
— Ну что вы, госпожа, — затараторила женщина, опуская голову, едва я предоставила ей такую возможность. — Какие сплетни? Конечно же, никто не узнает.
Я кивнула, но напоследок устремила на неё ещё один грозный взгляд, дабы удостовериться, что смысл моих слов дошёл до неё в полной мере. И лишь после этого вышла из комнаты.
По коридору я шла быстрым шагом человека, душимого гневом и одновременно опасающегося быть скомпрометированным.
Надо отдать Эстли должное: о моей безопасности он сумел позаботиться очень быстро. Я не успела пройти и половины пути к своим покоям, а уже заметила симпатичного молодого человека, ненавязчиво двигавшегося за мной следом. Когда до моей спальни оставалось совсем недалеко, я остановилась и поманила его к себе.
— Вы — человек лорда Эстли? — тихо спросила я, предварительно удостоверившись, что поблизости больше никого нет.
— Да, — подтвердил мужчина.
Обескураженным он не выглядел: видимо, Эстли предупредил своего шпиона о том, что охраняемый объект в курсе слежки.
— Отлично, — обрадовалась я. — У меня есть очень важное сообщение для вашего начальника. Полагаю, вы сможете его передать?
— Конечно.
Похоже, охранник был даже рад оказать мне услугу.
— Я бы не хотела доверять столь важную информацию бумаге, — пояснила я. — Вы обещаете, что ничего не забудете и передадите всё слово в слово?
— Можете на меня положиться, миледи.
— Очень хорошо, — просияла я. — В таком случае будьте так любезны, передайте лорду Эстли, что он — последняя сволочь.
Мужчина опешил.
— Ч-что передать? — как-то жалобно переспросил он.
— Вы меня слышали. И смотрите, передайте всё в точности! Да, и ещё! Напомните ему также, что он обещал не использовать против меня передаваемую вами информацию.
Широко улыбнувшись шпиону, я проделала те несколько шагов, что отделяли нас от моей комнаты, и нырнула за дверь.
Глава 21
«Все люди на свете делятся на две категории. С первыми легко, как легко и без них. Со вторыми очень сложно, но жить без них невозможно совсем.»
Эрнест Хемингуэй
Долго дожидаться продолжения истории с моим похищением не пришлось. Прошло всего лишь два дня с тех пор, как я обнаружила себя привязанной к кровати Кэмерона Эстли. В течение этого времени мы с Кэмероном практически не общались, лишь пару раз демонстративно холодно поздоровались, случайно встретившись во дворце. Раз уж предполагается, что мы враги, а я испытываю к нему жгучую ненависть, странно было бы вести продолжительные беседы.
И вот, два дня спустя, я получила записку. Её принесла камеристка, на подносе вместе с остальной почтой. Когда я поинтересовалась, кто именно доставил эту записку, вразумительного ответа получить не удалось. Выходило, что никто не обратил на это внимания.
Записка оказалась короткой, но содержательной.
«Уважаемая леди Антего!
Мне известно, что лорд Эстли жестоко вас оскорбил.
Если вы желаете больше узнать о причинах его поступка, а также отомстить ему за нанесённое оскорбление, приходите завтра в шесть часов вечера в таверну „Старый глобус“. Уверяю вас, эта встреча совершенно для вас безопасна.
Ваш доброжелатель.»
Дочитав записку до конца и ещё раз перечитав для верности, я презрительно фыркнула. Обожаю анонимных доброжелателей. На мой взгляд, если письмо подписано подобным образом, его можно бросать в камин, не вникая в содержания. Однако сейчас у меня был другой случай. С «доброжелателем» следовало встретиться, хотя бы для того, чтобы узнать, кто он такой. Я свернула записку в тонкую трубочку и, когда подвернулся удобный момент, незаметно передала её шпиону Кэмерона. За последние дни я имела возможность убедиться в том, что его ребята умеют действовать по-настоящему аккуратно. Поэтому такой способ передачи информации представлялся мне наиболее надёжным.
Кэмерон, однако же, не стал искушать судьбу и счёл нужным для верности переговорить со мной с глазу на глаз.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
