— Было бы странно, если бы он не упомянул подобную историю, — заметил Кэмерон. — Думаю, он счёл это наилучшим способом завоевать ваше сочувствие и доверие. Он упомянул, как именно хочет с вами сотрудничать? Или ограничился лирикой?
— С сотрудничеством всё просто. — С этими словами я вытащила из сумки флакон и протянула его Кэмерону. — Меня попросили подлить это вам в вино. Или в еду. Кажется, это не имело значения.
Граф поднёс флакон к глазам, зачем-то потряс его, посмотрел на пузырящуюся жидкость, затем отвинтил крышку и понюхал содержимое.
— Меня заверили, что это не яд, — небрежным тоном продолжила я. — Точнее, что жидкость не опасна для жизни. Якобы от неё вы сляжете на несколько недель, но потом непременно поправитесь. Скажите, — я подалась вперёд, опираясь локтем о подлокотник кресла, — они в самом деле считают меня настолько круглой идиоткой?
Сама не знаю, с какой стати я адресовала этот вопрос Кэмерону. Впрочем, к кому ещё мне было обратиться? Не к самому же доброжелателю!
— Эти люди не привыкли серьёзно относиться к женщинам, — мягко пояснил Кэмерон. — С их точки зрения фрейлины способны только заводить интрижки, сплетничать и выбирать наряды. Вполне распространённая точка зрения и зачастую, уж не сочтите за дерзость, не такая уж неправильная. Лично к вам она никакого отношения не имеет, так что не обращайте внимания. Или радуйтесь тому, насколько сильно они пострадают из-за своей ошибки.
— Что вы теперь собираетесь делать? — полюбопытствовала я.
— Несколько вещей, — откликнулся Кэмерон. — Во-первых, один из моих людей остался в «Глобусе» присматривать за вашим анонимом. Навряд ли тот сможет далеко уйти в ближайшее время. Но когда закончится буря, мой человек последует за ним. Надеюсь, в итоге ему будет что доложить. Во-вторых, я собираюсь отнести вот это — он потряс рукой, держащей флакон, — дворцовым алхимикам. Пускай разберутся, что это за жидкость. А дальше посмотрим.
— Вы собираетесь притвориться, будто выпили яд, и посмотреть, что предпримет аноним, узнав эту новость?
— Угадали, — одобрительно кивнул Кэмерон. — Скорее всего именно так я и поступлю. Но это будет зависеть от того, что скажут алхимики. И от результатов слежки тоже. Как знать, быть может, мой человек узнает достаточно много, чтобы дальнейшие игры стали не нужны.
— Надеетесь выяснить личность этого анонима? — предположила я.
— Личность того, кто его послал, — поправил Кэмерон. — Сам аноним мало меня интересует. Судя по описанию, которое дал мой человек, это — Брэй Вуфолк. В своё время он был замешан в торговле фиолетовым порошком и выполнял за Кройтона кое-какую грязную работу. Не могу назвать его пешкой, и всё же он скорее исполнитель, нежели организатор.
Похоже, мы обсудили всё, что следовало. На этом пора было бы расходиться, да вот беда: погода не позволяла. Эстли снова поднялся и подошёл к камину, чтобы подкинуть в огонь поленьев. Я приблизилась к окну. Снаружи творилось нечто невообразимое. Деревья пригибались к земле, одна тонкая березка была выкорчевана с корнем; в придачу к ветру зарядил и дождь.
— Хорошо, что трактир построен на совесть, — заметил подошедший со спины Кэмерон. Я вздрогнула, услышав его голос настолько близко. — За эту ночь во многих домах сорвёт крышу.
Я ничего не ответила. Можно лишь пожалеть людей, которые в такую погоду останутся без крова. Но стоит ли говорить очевидное.
— Домой мы с вами сегодня не уедем, — констатировал Кэмерон, ещё раз выглянув в окно. — Не страшно. Полагаю, одну ночь дворец без нас переживёт.
Это «нас» прозвучало как-то многозначительно. Не успела я мысленно это ответить, как почувствовала, что руки Кэмерона коснулись моей шеи. Затем спустились на плечи. Кэмерон мягко развернул меня к себе.
Я подняла на него настороженный взгляд. И напряжённо молчала, когда он поцеловал мой лоб, потом бровь, а потом медленно спустился к губам. Да, у меня внутри всё переворачивалось от этих поцелуев. Но я уже несколько раз показывала этому мужчине, насколько сильно он способен на меня воздействовать. И это каждый раз выходило мне боком. Больше я не хотела повторять ту же ошибку. Поэтому хоть и не прогоняла его, на его ласки никак не отвечала, принимая их достаточно прохладно. И всё ждала, не ворвётся ли кто-нибудь сейчас в эту комнату. Для полноты картины. У нас ведь по-другому не бывает.
Где-то хлопнула дверь: должно быть, какой-то постоялец вошёл в свою комнату или, наоборот, из неё вышел. Но я резко вскинула голову, устремляя взгляд на нашу собственную дверь. Потребовалась пара секунд, чтобы понять: к нам этот звук отношения не имеет.
— Расслабься же наконец! — В голосе Кэмерона сквозило раздражение. — Перестань всё время смотреть на дверь. Ты можешь хоть один раз не думать ни о чём постороннем?
Я не на шутку разозлилась. Это он меня пытается выставить виноватой? Сбросив его руки со своих плеч, я отступила на несколько шагов.
— Не думать о постороннем? — гневно переспросила я, отбрасывая свой напускной холод. — А как тебе кажется? Это целиком и полностью твоя вина! Каждый раз, как я подпускаю тебя слишком близко, происходит одно и то же! Выясняется, что ты всё делаешь напоказ. Используешь меня, чтобы достичь собственных целей. Сначала ты меня целуешь для того, чтобы испортить мою игру против Дориона. Потом приходишь ко мне в спальню — ради того, чтобы в самый пикантный момент нас застали вместе. На какую реакцию ты рассчитываешь теперь? Да, я жду от тебя подвоха, и была бы круглой идиоткой, если бы его не ждала! Я не желаю в очередной раз наступить на прежние грабли.
Кэмерон не пытался возвратить меня в свои объятия. И преодолевать разделяющее нас теперь расстояние тоже не спешил.
— Ну, положим, ты первая призналась мне в любви и целовалась настолько страстно, что любой мужчина потерял бы способность мыслить здраво, только ради того, чтобы заполучить герцогскую печать, — напомнил он.
— Это неважно, — покачала головой я. — Да, я не ангел во плоти. И не утверждаю, будто я лучше или честнее тебя. Но дело вовсе не в этом. Просто я тебе не доверяю и вряд ли когда-нибудь смогу доверять.
— Нет, это как раз важно, — возразил Кэмерон. — Поскольку именно ты ввела в нашу игру такие методы. Если бы не тот твой поступок, возможно, и я бы вёл себя иначе — во всяком случае, тогда, с Дорионом. Что же касается той ночи в твоих покоях… — В его голосе мне послышалась горечь. — Инесса, как тебе самой кажется, зачем я так поступил?
— Да, знаю, чтобы разрушить мою помолвку. Но ты не находишь, что у тебя довольно спорные методы? — Я сказала вслух то, что успела обдумать и передумать тысячу раз за последние месяцы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
