Читаем без скачивания Сильмариллион - Джон Толкин

Во все время Третьей Эпохи, после гибели Гиль-Галада владыка Эль­ронд жил в Имладрисе и собрал там множество эльфов и прочих, могучих и мудрых сынов всех племен, населявших Средиземье. Долгие годы, пока одно поколение людей сменялось другим, хранил он память о былом и пре­красном; и дом Эльронда был прибежищем для усталых и подавленных, со­кровищницей добрых советов, искусств и мудрости. В этом доме, в юности и в зрелые годы находили приют наследники Исильдура, ибо были в род­стве с самим Эльрондом, а еще потому, что в мудрости своей знал он, что из этого рода произойдет некто, кому суждено свершить великие дела в по­следние дни той Эпохи. До того же времени обломки меча Элендиля были отданы на хранение Эльронду, когда дни дунанданов затмились, и они стали племенем скитальцев.

В Эриадоре Имладрис был главным поселением Высших Эльфов, но в Серебристой Гавани, в Линдоне жили также и остатки народа Гиль-Галада. Порою они забредали в Эриадор, но большей частью жили у моря, строя и лелея эльфийские корабли, на которых отплывали на Заокраинный Запад Перворожденные, уставшие от мира. Цирдан Корабел был владыкой Га­вани.

О Трех Кольцах, что эльфы сохранили нетронутыми, среди Мудрых не говорили открыто, и даже не все эльдары знали, где они хранятся. Но после низвержения Саурона чары их трудились неустанно, и там, где были они, жила радость и ничто не было отмечено горестной печатью времени. И по­тому еще прежде, чем кончилась Третья Эпоха, эльфы знали, что Сапфир хранился у Эльронда, в дивной долине Светлояр, в доме, надо которым ярче всего сияли звезды; в то время как Адамант был в Лориэне, краю вла­дычицы Галадриэль. Была она королевой лесных эльфов, супругой Целеборна из Дориафа; сама же происходила из племени нолдоров и пом­нила День Валинора, что был прежде иных дней. Но Красное Кольцо оста­лось сокрытым до самого конца, и никто, кроме Эльронда, Галадриэли и Цирдана, не знал, кому оно отдано.

Так и было, что в двух владениях в Средиземье на протяжении всей Эпохи хранились неумаленными блажен­ство и красота эльфов – в Имлад­рисе и в Лотлориэне, потаенном краю между Келебрантом и Андуином, где на деревьях цвели золотые цветы, и ни орки, ни лихие твари не осмелива­лись забресть туда. Но многие эльфы предска­зывали, что буде Саурон явится вновь и, найдет ли он потерянное Кольцо Всевластья или оно будет найдено его врагами и уничтожено – в любом случае сила Трех Колец сги­нет, и все, что создано ими, увянет, настанут сумерки эльфов и начнется Владычество Людей.

Так оно позднее и случилось – Одно, Семь и Девять были уничто­жены, а Три ушли, и с ними кончилась Третья Эпоха, и завершились преда­ния об Эльдарах в Средиземье. То были Годы Увядания, и последний рас­цвет эльфов в землях к востоку от Моря сменился суровой зимой. А в то время нолдоры, прекраснейшие и могущественнейшие дети мира, еще бро­дили по Ближним Землям, и звуки их наречия еще доступны были люд­скому слуху. Множество творений, дивных и странных, оставалось еще в мире; но и немало было лихого и жуткого: орки, тролли, драконы и хищные твари; в лесах бродили неведомые и мудрые создания; гномы трудились в горах, терпеливым искусством творя из металла и камня вещи, которым не было равных. Но близилось Владычество Людей, и все менялось, пока на­конец не явился вновь в Лихолесье Темный Властелин.

В древности лес этот звался Великим Зеленолесьем, и его чертоги, по­ляны и прогалины полнились зверьем и сладкоголосыми птицами; там, под сенью вязов и буков были владения короля Трандуиля. Но через много лет, когда прошла почти треть этой эпохи, с юга в лес пробралась тьма, и ужас бродил по затемненным полянам; рыскали хищные звери, и злобные жесто­кие твари раскинули свои тенета.

Тогда лес изменил название и стал зваться Лихолесьем, ибо там и в яс­ный день царила недобрая мгла, и редко кто осмеливался пройти через лес, разве что на севере, где народ Трандуиля все еще сдерживал лихо. Немно­гие знали, откуда все это шло, и даже Мудрые долго не ведали правды. То была тень Саурона и знак его возвращения.

В то время, когда первые тени легли на Лихолесье, на западе Средизе­мья появились Истари, которых люди называли магами. Никто не знал то­гда, откуда они взялись, кроме Цирдана, владыки Гаваней, и лишь Эль­ронду и Галадриэли открыл он, что пришли они из-за Моря. И позднее рас­сказывали эльфы, что были то посланцы Западных Владык, отправленные для того, чтобы, буде Саурон воспрянет вновь, противостоять ему, а также побуждать к доблестным деяниям людей, эльфов и прочие существа доброй воли. Являлись они в обличье людей, древних годами, но бодрых, и мало менялись со временем, медленно старились, хотя великие заботы отягощали их; были они весьма мудры и могучи духом. Долгое время странствовали они меж людей и эльфов, но водили дружбу со зверями и птицами; и на­роды Средиземья дали им множество имен, ибо истинных своих имен они не открыли. Главными среди них были те, кого эльфы звали Мифрандир и Курунир, а северяне – Гэндальф и Саруман. Курунир был самым старшим и пришел первым, а за ним следовали Мифрандир и Радагаст, и прочие Ис­тари, что ушли на восток Средиземья, и преданья молчат о них. Радагаст был другом всем зверям и птицам; Курунир же большей частью жил меж людей, и был он красноречив и искушен в кузнечном ремесле. Мифрандир ближе прочих был к Эльронду и эльфам. Он исходил в скитаньях Север и Запад, но ни в одной стране не жил подолгу; а Курунир отправился на вос­ток и, вернувшись, поселился в Ортханке, в Круге Исенгарда, что возвели нуменорцы во дни своего могуще­ства.

Бдительнее прочих был Мифрандир, и его более других встревожила тьма, заполнявшая Лихолесье, ибо хотя многие считали, что тьма эта при­несена Призраками Кольца, опасался он, что на деле это первый знак воз­вращения Саурона. Мифрандир явился в Дол Гулдур, и Чародей бежал пред ним, и на долгие годы утвердился бдительный мир. Но в конце концов Тень вернулась, и мощь ее возросла; и в то время впервые был собран Совет Мудрых, что зовется Белым Советом. Были там Эльронд, Галадриэль и Цирдан, и прочие высокородные эльдары, а также Мифрандир и Курунир. И Курунира (Сарумана Белого) избрали главой Совета, ибо он глубоко изу­чил прошлые деяния Саурона. Правда, Галадриэль желала, чтобы Совет возглавил Мифрандир, и это пробудило зависть в Сарумане, ибо гордыня его и жажда власти возросли непомерно. Ми­франдир, однако, отказался, не желая иметь ни обязанно­стей, ни обязательств, кроме как перед теми, кто послал его; и не мог он осесть в одном месте либо подчиняться чьим-то приказаниям. Саруман же занялся изучением Колец Власти, их создания и истории.