Тем более что тайга тоже неоднородна. Интересно, например, что видовой состав растений и насекомых на северных и южных склонах сопок резко отличается. С северной стороны больше северных, знакомых нам видов — например, на горе Алексеевской это заросли чистотела, над которым порхали знакомые бабочки: адмиралы и белянки.
К слову, погода стояла замечательная — обещанный тайфун так и не появился. Как сказал водитель попутного лесовоза, на котором мы выбирались к цивилизации, по сообщениям метеосводок, повернул дождь на восток, на острова. Впрочем, мы уже поняли, что на Дальнем Востоке даже наполовину прогнозам погоды верить нельзя в принципе, и все собеседники это мнение безоговорочно подтверждали. Не знаю, в сложности ли природно-климатических условий дело либо просто работают приморские метеорологи спустя рукава, но возникает вопрос: если предсказать погоду им практически не удается, зачем же вообще передавать прогнозы погоды?
Пожалуй, к месту будет отметить еще одну интересную особенность приморского климата — почти стопроцентную влажность воздуха. Из этого факта вытекают практически важные следствия: дождевая вода почти не испаряется и лужи не высыхают, даже через четыре дня после дождей та же «вздувшаяся» речка Алексеевская не вошла в свои берега, уровень ее понизился едва на треть. Ну и мокрые вещи здесь просто так не сохнут: подмоченные во время бегства с побережья тряпки нам удалось более-менее высушить только через неделю, когда поставили лагерь на приличной высоте да еще и на солнце.
…Подозреваю, что некоторые читатели уже устали от описания природы и быта и спрашивают — а что же криптозоология? В общем-то, результаты наших опросов аборигенов (правда, были они достаточно выборочными) подтвердили слышанное от владивостокских этнографов. За одним исключением: про обволошеных людей нам явно никто не рассказывал. Хотя некоторые советовали искать их севернее — в Хабаровском крае, ближе к Охотскому морю, мол, слышали про «снежных людей» от тамошних охотников. Вероятно, так и есть. Во всяком случае, Хабаровский край представляется одним из самых перспективных регионов России для поисков таежного вица реликтовых гоминоидов — похоже, здесь численность их достаточно высока, хотя встречается этот вид по всей таежной зоне: от Карелии и Ленинградской области до Якутии и Чукотки.
Преданий и быличек о «летающем человеке» из собеседников не слышал никто, некоторые лишь вспоминали газетные публикации о Пидане. Так что, похоже, легенда эта современная, созданная, в основном, СМИ. Впрочем, тот же водитель лесовоза дал наводку на корень, из коего она могла родиться:
— В прошлом году я огромную птицу видел. Из машины, вместе с сынишкой в этом же «Урале» ехал, смотрю: стог, а на стогу она сидит. Может быть, машины испугалась, но тут же стала подниматься. Ростом с ребенка точно будет, а в размахе крыльев — метра два, не меньше. Мужикам рассказал — не поверили. Один только сказал, что такую же птицу видел, и даже назвал ее — орлан.
Орланы — птицы отнюдь не мифические, давно известные науке. В России гнездятся два вида, из коих один, орлан-белохвост, распространен на всей ее территории, но, как и положено хищнику, стоящему на вершине пищевой пирамиды, повсюду очень редок. Еще более редко встречается (занесен в Красную книгу) более массивный и специфически приморский белоплечий орлан, как раз достигающий в размахе крыльев двух с половиной метров. Силуэт летящей птицы несколько угловатый, клюв громадный, полет тяжелый, машущий — словом, сходство с пресловутым летающим человеком налицо.
Как бы то ни было, пока после проведенной рекогносцировки «летающего человека» я отношу к подлинно мифическим существам, хотя и не исключаю в случае появления новой информации, что мнение это может измениться. Все же на полноценные опросы, особенно в Хабаровском крае (где и видел «демона» Арсеньев), у нас не хватило времени.
А вот существование в Приморье необычно больших змей неизвестного вида (того же, о котором рассказывают и в других местах России, или другого) я считаю очень вероятным. Помимо того, что оно не противоречит законам природы, мы убедились, что и многим сельским (и лесным) жителям такие «суперзмеи» известны. Чаще по рассказам, слышанным от предков и знакомых, но есть и очевидцы. Самое яркое свидетельство я услышал уже под занавес, снова от водителя попутки (просто удивительно, как автостоп помогает в «аномальной работе»!).
Новым знакомым был молодой парень, изъездивший весь Дальний Восток, хорошо, по его словам, знающий тайгу («Я там и корешки искал, и охотился, и… другими делами занимался»), К реальности «летающих» и даже «снежных» людей он относится весьма скептически, в «питонов» же не просто верит — по его словам, одного из них он несколько лет назад видел собственными глазами. Примерно в этом же районе, ближе к побережью (в сторону мыса Ольги).
— Мы вместе с другом отправились на рыбалку. Ну, стою с удочкой возле ямы, слышу сзади треск камышей. Думаю — приятель идет. Оглянулся — змея ползет. Толщиной сантиметров двадцать минимум. В общем, с хорошее бревно. Я испугался, но она на меня ноль внимания, рядом проползла — и в реку. В ту самую яму.
До конца экспедиции остается четыре дня, а посмотреть еще хочется столько… Выбравшись на трассу, решаем разделиться — Илья с Сергеем предпочли провести еще пару деньков на побережье близ Находки, говорят, здесь оно имеет свою специфику, я же планировал завернуть к знаменитому, третьему во величине в России озеру Ханко.
На трассе Владивосток — Хабаровск, как и по пути «туда», было мало грузового транспорта, но все же одна из редких фур меня до Уссурийска подвезла.
Учитывая нехватку времени, для экскурсии я выбрал наиболее близкий к трассе участок берега Ханко — у города Спасск-Дальний. И, кажется, сделал ошибку — по крайней мере встреченный на автостанции дачник, опознав по рюкзаку туриста издалека, в этом уверял, добровольно взяв на себя роль гвда-консультанта:
— Надо было тебе в район села Камень-Рыболов ехать, вот там красиво: песчаный берег, скалы… А у нас озеро все камышом заросло, берега и не увидишь. Да и автобусы к берегу не ходят — пешочком придется идти километров десять. Хотя, может, подвезет кто…
— Ну, ходить приходилось и больше, но как так — камыши? В путеводителях написано: песчаные пляжи, дюны…
— Путеводители твои какого года издания? 1970-х, не иначе. Тогда действительно были и берега, и дюны. Пацанами мы на озере не днями, неделями пропадали. А сейчас нет этого. Озеро наше имеет интересную особенность — одинадцатилетний цикл приливов и отливов. Любого старожила спроси, несколько лет вода приходит, потом год стоит на одном уровне, и снова озеро мелеет. Не знаю, с чем это связано, но так испокон веков было. Так вот, в 1980-х годах, когда озеро отступило, решили рис разводить. Нарезали чеки, засеяли — и немерено удобрений стали бухать. Ну, когда уровень воды вновь повысился, и попер у берегов камыш расти. И когда вода отступила, он не исчез, так и остался. Какое сказочное место было, а теперь и воды-то не увидишь на нашем берегу, стена камыша. И ладно бы польза была, а то ведь рис сажать с перестройкой бросили… Хотя отдыхать на озеро многие ездят, и в наш район тоже: прежде всего, конечно, на рыбалку, на охоту, говорят, еще наркоманы бывают — конопля там растет, так что поаккуратней…
