Я очень надеялась, что смогу убедить его взять меня с собой на север. А ещё я надеялась, что Эспин возьмётся за ум и к утру передумает лететь на Песцовый остров без опытного проводника.
Стоило мне достичь бревенчатого двухэтажного домика, как на ум невольно пришли воспоминания о губернаторской резиденции в Квадене. Нет, история не повторяется, теперь всё совсем не так. Я не стану унижаться перед Вистингом, да и он уже успел признаться, что я ему совсем неинтересна. С этими оправдательными мыслями я и зашла внутрь.
Стены небольшого фойе были плотно увешены головами убитых животных. Толсторог, оскалившийся снежный волк, непомерно отъевшийся лесной медведь, даже рогатый олень. Бедные звери…
Не желая и лишней минуты разглядывать чучела убиенных созданий, я открыла первую попавшуюся дверь и спросила, где остановился майор Вистинг. Видимо, я попала в каморку здешнего коменданта или начальника всей базы. Пока я не назвала себя и не обозначила цель своего визита, он наотрез отказывался пропускать меня к Вистингу. Видимо, порядок на базе поддерживают отменный, раз так насторожено относятся к появлению женщины в этой обители мужских увлечений.
Пришлось сказать, кто я и к какому опасному путешествию готовлюсь, прежде чем комендант сжалился и указал мне на второй этаж, чтобы я смогла проконсультироваться со знатоком Полуночных островов на предмет удачного построения предстоящего маршрута.
Что ж, своей цели я почти добилась, потому не стала медлить и тут же поднялась наверх. Комендант успел сказать что-то про комнату с цифрой "4", и потому я направилась к означенной двери. Удивительно, но она оказалась слегка приоткрытой, а из самой комнаты раздавались рассерженные голоса. Вернее, рассержен был Вистинг, а его собеседник подчёркнуто сдержан, но твёрд.
Я притаилась возле примыкающей к двери стены и решила прислушаться. Их разговор, явно не предназначенный для посторонних ушей, и потому ввёл меня в замешательство.
– … но это же ложь! – восклицал Вистинг. – самая наглая и бессовестная ложь, какую только можно выдумать. Как вы не понимаете, она же просто мстит мне!
– Я понимаю, майор, – ответил ему неизвестный, – вы расстроены, вам сложно это принять, но факт есть факт. В управление контрразведки поступили сведения о вашей неблагонадёжности.
– И кто источник этих сведений? – дерзко вопросил Вистинг. – Хаконайская шпионка, вот кто.
– Именно. И она утверждает, что все последние десять лет вы систематически передавали ей сведения о пропускном режиме на Полуночных островах, о расположении здешних погранзастав, о положении местной власти, настроениях местного населения.
– Что значит "систематически"? – возмутился Вистинг и усмехнулся. – Если вы имеете в виду мои рассказы о ежегодных поездках на острова, то я делюсь ими с половиной своих друзей и сослуживцев. Их тоже объявите коварными шпионами, которые передают разведданные хаконайцам?
– Ежегодные поездки, говорите? – пропустил половину реплики мимо ушей его собеседник и спросил, – А что заставляет вас раз в год все десять лет подряд посещать Полуночные острова?
– Страсть к охоте, очевидно.
– Прекрасное прикрытие для сбора сведений в пользу недружественного империи королевства, не находите?
– Нисколько.
– Что ж, – немного помолчав, заключил неизвестный, чей голос теперь стал казаться мне смутно знакомым, – в таком случае, майор, у меня есть для вас один дельный совет. Если хотите спасти честь семьи, не возвращайтесь на континент. Отправляйтесь на север, на охоту, как и планировали, дойдите до западной оконечности Песцового острова, отыщите свободный ото льдов край Великой полыньи и ждите, когда за вами приплывут хаконайские браконьеры, чтобы отбыть вместе с ними к вашим кураторам. Мы знаем, последние шесть лет браконьеры причаливают к нашим берегам каждую зиму, чтоб поживиться уловом. Удивительное совпадение, именно семь лет назад вы впервые оказались на Песцовом острове, как раз на берегу возле тёплых вод полыньи. Видимо, ваши разведданные хаконайцы приняли к сведению, раз на следующий же год пустили по незамерзающему участку моря целую флотилию рыболовецких шхун.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Ложь, – гневно процедил Вистинг.
– Разумеется, – с явной издёвкой отрезал его собеседник. – В свою очередь мы тоже обещаем солгать вашим родственникам о вашей истинной судьбе. Когда вы будете под вымышленным именем прожигать жизнь в каком-нибудь небольшом хаконайском городке, мы скажем им, что с вами произошёл несчастный случай и вы, допустим, утонули, когда шли по тонкому льду и провалились в студёную воду. Даже оформим письменные показания свидетелей, и они подтвердят, что вы мучились недолго, околели, а после ваше бездыханное тело сцапала голодная косатка. Вот такая небольшая ложь во спасение. Исключительно из уважения к заслугам вашего отца. Он не для того растил единственного сына, чтобы он привёл в его дом хаконайского связного. Так пусть общественность Флесмера останется в неведении касательно этой грязной истории. Сделайте одолжение отцу – просто исчезните, испаритесь, словно вас никогда и не было. Уверен, он оценит ваш благородный поступок.
Всё, на этом его речь закончилась, а после раздались неспешные шаги в сторону двери, около которой я всё это время и стояла. Я испугалась, что сейчас меня застукают, и потому поспешила как можно тише отбежать к лестнице, чтобы спуститься и спрятаться под ней.
Вскоре и гость Вистинга спустился в фойе. Любопытство заставило меня робко выглянуть, чтобы узнать, кто же это был, но я увидела лишь спину. Когда мужчина покинул базу, выждав немного, я так же тихо подошла к окну, чтобы выглянуть во двор. Всё, теперь я увидела его лицо, его квадратный подбородок. Это был тот самый чиновник из мэрии, что допрашивал меня по прибытии на остров, и собирался обвинить в шпионаже. А ведь тогда он даже спросил, не передавала ли я особо важные сведения Вистингу. Именно Вистингу, а не кому-то другому! Вот значит как, тот допрос не был фарсом, да и губернатор Лундборг тут ни при чём. На островах и вправду ищут хаконайских шпионов. И одного, кажется, нашли.
Подумать только, Вистинг не просто так ездит на охоту по северным островам, а шпионит в пользу хаконайцев, чтобы те воровали полуночного лосося. А может и не в одном только лососе дело. Я ведь слышала не весь разговор. Наверняка свидетельства и обвинения были намного серьёзнее. Какой кошмар, а ведь к этому человеку я хотела обратиться за помощью.
Сверху послышался грохот, будто кто-то запустил чем-то тяжёлым в стену или об пол. Вистинг бушует от злобы, не иначе. Только бы не попасть ему под горячую руку.
Не помня себя, я выбежала из здания базы и рванула к дому Рохаган. Зоркий бежал впереди, и я очень надеялась, что у Вистинга не было возможности увидеть нас в окно, да и комендант не станет рассказывать о моём несостоявшемся визите.
Как же я была наивна, как могла найти оправдание для такого злодея как Вистинг? Случайно застрелили жену в лесу, и это было всего лишь роковым стечением обстоятельств… Нет, теперь я уверена в другом. Бедная женщина каким-то образом узнала об истинном обличии собственного мужа, а он попытался скрыть правду и убил её. Может быть, в том же лесу, может быть, даже с инсценировкой несчастного случая. Но в итоге ничего из этого Вистингу не помогло. Лишь бы он только не узнал, что его тайна не умерла вместе с его женой и теперь её знаю и я. Лишь бы он ничего не заподозрил, иначе мне тоже не поздоровится.
Забежав в дом, я инстинктивно хотела забаррикадироваться, вот только ничего подходящего для этого под руку так и не попалось. Да и вид Эспина, вернувшегося домой слишком быстро, придал мне немного уверенности. Он увлечённо раскладывал на полу наши съестные припасы, будто собирался их пересчитать, и даже не думал набрасываться на меня с неприятными расспросами. Он лишь мимоходом поинтересовался:
– Где ты была?
Пришлось соврать:
– Зоркий опять убежал. Я ходила его искать.
– Нашла?
