– Ты можешь скакать быстрее, милая?
– Я постараюсь держаться за тобой.
– Кричи, если мы поскачем очень быстро.
Смит послал своего коня рысью, и кобыла, на которой ехала Вилла, последовала за жеребцом. Девушка твердо прижала ноги к стременам и держалась за выступ седла. Все же это была неприятная езда. Мисс Хэммер так сильно сконцентрировалась на том, чтобы удержаться в седле, что не заметила того, что увидел Смит, пока тот не крикнул ей через плечо:
– Боже! Дом горит!
Когда смысл сказанных им слов дошел до разума Виллы, девушка задышала с трудом.
– Миссис Иствуд… Дай мне вожжи и скачи. Со мной все будет в порядке.
Смит не возражал.
– Кобыла привезет тебя прямо к сараю. Кобыла вовсе не хотела отставать от лошади Смита и поскакала рысью вперед. Вилла сильно натянула поводья и изо всех сил держала их до тех пор, пока своенравная лошадь не перешла на шаг. Теперь она могла действовать. Девушка не отводила глаз от полыхающей крыши, а сердце ее бешено стучало от страха и безысходности, и, казалось, прошла вечность, прежде чем Вилла приблизилась к сараю и смогла увидеть, как Иниз, Билли и Пленти Мэд, с ведрами в руках, беспомощно стояли во дворе.
– Где Смит? – закричала Вилла, как только ноги ее коснулись земли.
Только теперь девушка поняла, что пламя поднималось над вершинами самых высоких деревьев, грозясь переброситься на рощу.
Билли медленно повернул голову и посмотрел на Виллу. Девушка заметила, что старик смотрел на нее ужасно чужим, отрешенным взглядом.
– Он там, – произнес Билли.
– Нет! О Боже, нет!
Мод была в плохом настроении с тех пор, как Вилла сказала ей, что выходит замуж за Смита. Иниз пробовала уговорить старуху, но это оказалось бесполезной затеей. Миссис Иствуд кричала, ругалась и клялась, что убила бы Смита, окажись у нее в руках ружье.
– Он забрал у меня Оливера задолго до того, как убил его, – закричала она и выбила стакан из рук Иниз. – Он выгнал Фанни и сделал все, чтобы забрать у меня Виллу… Пошла вон, ты, старая свинья. Ты что, думаешь, сильно нужна мне? Мне никто не нужен! Поняла?!
– Я уйду, – бросила Иниз. – Но если у тебя начнется один из припадков, Мод, ты будешь валяться здесь одна, потому что я не собираюсь больше терпеть твою ругань, – добавила она сердито.
– Вон! Уходи!
На этот раз у Мод не было судорог, да она и не беспокоилась, будут ли они у нее или нет. Всю жизнь ее покидали. Разве это справедливо? Она только полюбила девушку, и девушка привязалась к ней… И вот в очередной раз то, чего ей хотелось так сильно, было отнятие А ведь они могли бы жить вместе. Все было так, словно Фанни снова дома, только лучше, потому что Фанни иногда была злой и гадкой, а Вилла всегда такая милая, ласковая, уступчивая. Проклятый Смит! Он настроил девушку против нее, бедной больной старухи!
День подходил к концу, а негодование Мод еще сильнее увеличилось. Боже, эта толстуха пресмыкалась перед ним, как и все остальные. Иниз даже не поверила, когда Мод сказала ей правду о том, как Смит убил Оливера. А она, несчастная, думала, что может считать Иниз подругой. Они ведь так давно знают друг друга!
К ужину Мод была так возбуждена, что отказалась от еды, когда Иниз подала ей ужин.
– Я даже собралась и сделала хлебный пудинг, потому что он тебе очень нравится.
– Я не хочу его, – Мод сморщилась.
– Тебе надо причесаться, Мод Холт!
– Мод Иствуд! И никогда больше не забывай об этом!
– Ты противная глупая старуха. Эта девушка сделала для тебя все, что могла, а ты запретила ей выйти замуж за хорошего человека. Как ты смеешь брать на себя ответственность распоряжаться чужой судьбой?
– Хорошего? Ха! Это не твоего ума дело! Ты только работница здесь. Иди и скажи этому усатому козлу послать за доктором. Я хочу, чтобы доктор порекомендовал мне новую сиделку. Думаю, она будет порядочной женщиной.
Иниз гигикнула.
– Черт, Мод, ты узнаешь, что такое «порядочная» женщина, когда та ударит прикладом прямо тебе в лицо и будет права.
– Пошла вон! – закричала Мод.
– Я уйду и отнесу пудинг Билли. Зажечь лампу?
– Зажги… и не угождай Билли. Слышишь?
– Билли дал изюм и корицу для пудинга. Я отнесу ужин ему. Мне все равно, нравится тебе это или нет, – Иниз без страха и сострадания посмотрела в сердитое лицо Мод.
Упрямая старуха не собиралась сдаваться.
После ухода Иниз Мод долгое время лежала спокойно. Руки ее были сжаты на животе. Старуха уже пожалела, что приказала Иниз зажечь лампу. Для чего ей свет? Все, что она могла созерцать сейчас – три стены. А без света она могла видеть только то, что хотела видеть, и вспоминать только то, что хотела вспомнить. Она любила думать о далеких днях, когда была молода и красива, и когда они с Карлом состязались в скорости на лошадях в степи, а потом Карл стал гадким, жадным и сварливым человеком.
Мод повернулась на бок и потянулась, чтобы потушить лампу. Лампа находилась на расстоянии шести дюймов от ее пальцев. Женщина ухватилась за две тонкие длинные ножки стола, чтобы подтащить его к кровати. Стол пододвинулся на дюйм или два. Она потянула сильнее, тогда стол у наклонился, и лампа начала катиться.
– Черт, – прошипела старуха и попробовала поправить стол, но было уже поздно. Лампа с грохотом упала на пол.
Вдруг огонь побежал по ковру, намоченному керосином, к шторам на окне и распространился по оклеенным стенам. Разум Мод был пустым, и она глупо смотрела на пламя. Когда женщина поняла, что произошло, закричала:
– Помогите! По… могите! – надрывалась она, но из-за шума огня едва могла слышать свой собственный голос.
О Боже! Она сгорит здесь заживо.
– Иниз! – закричала Мод, хотя знала, что Иниз пошла в хижину за домом.
Тогда она бросила пуховую подушку на пол и, едва ощущая боль, сползла с кровати. Мод закричала снова, как только больная нога ее ударилась об пол, а сама она упала на подушки вниз лицом.
– Боже, не позволяй мне умереть… так! По… могите! Кто-нибудь, помогите!
В истерике от страха и беспомощности женщина уперлась локтями в пол и медленно и болезненно поползла к двери. Огонь распространялся быстро и почти охватил потолок. Он достиг комода.
Другая лампа взорвалась в огне, но Мод уже не осознавала этого. Женщина достигла двери, она очень боялась, что найдет ее закрытой! Мод надрывалась от страха и боли. После нескольких попыток ей удалось дотянуться до ручки и приоткрыть дверь. Этого было достаточно, чтобы пальцы проникли в щель, и дверь оказалась отворена.
Всасывание огненного воздуха в открытую дверь потянуло клубящееся, прыгающее пламя. Оно охватило потолок передней и быстро перебралось на стены, жадно стремясь к полу. Огонь стремительно вырвался через верхний этаж дома, как вода из прорвавшейся запруды.
