На следующий день валил снег, мела метель, полеты, а следовательно, и тренировки, были отменены. Поехал в лагерь к начальнику штаба. Тот открыл свой сейф и вытащил оттуда тоненькую книжку в мягком сером переплете. К книжке скрепкой был прикреплен список.
Найдя в нем мою фамилию, майор поставил возле нее галочку и протянул мне книжку:
— Читайте, товарищ подполковник, узнаете много интересного. — Помявшись, добавил: — Гадости тоже. Приказано довести документик. Распишитесь в списке и читайте в соседней комнате сколько душе угодно.
Посередине страницы было написано крупно: «Обвинительное заключение по делу Берия по ст. УПК…» — и шло перечисление статей, которые я, естественно, не запомнил. Так вот оно что! Состояние лихорадочного возбуждения охватило меня. Теперь, опять же, не помню весь текст, но основные разделы остались в памяти.
Незаконное преследование и расстрел родственников Серго Орджоникидзе и бесконечные грязные похождения растленного маршала госбезопасности. Насилие, наркотики, обман, использование высокого служебного положения. Среди его жертв — студентки, девочки, жены, уведенные от мужей, и мужья, расстрелянные из-за жен…
Читал я не отрываясь, без перерывов и раздумий. Сначала залпом, потом помедленнее, ошарашенно, не веря глазам, перечитывая отдельные места. Записывать было ничего нельзя. Вышел из комнаты, отдал книжку веселому майору, тот подмигнул:
— Ну, каков Лаврентий Павлович?
— Как в помойную яму окунулся, — ответил я…»95 Должно быть, все-таки память подвела отставного полковника, и он перепутал обвинительное заключение с валом последующих публикаций, потому что уж чего-чего, а «грязных похождений растленного маршала» в обвинительном заключении не было. С другой стороны, на «книжечку» текст заключения явно не тянет, так что, вполне возможно, там было присоединено что-нибудь еще, какие-либо материалы процесса. Но факт тот, что эта книжка, разосланная обкомам и крайкомам, была по списку доведена и до рядовых коммунистов. Как водится, были и разоблачительные публикации в газетах. Но чтобы понять, почему и Хрущев, и Жуков, и Микоян искали встречи с родственниками Берия, почему оправдывались перед ними, надо понимать еще и законы пиара.
Предполагалось, что все пройдет не более, чем на уровне 30-х годов — заклеймили, вырезали портреты из учебников и энциклопедий, и все кануло в Лету. Лет через пятьдесят всех можно будет потихонечку вернуть в учебники, и все станет на свои места.
А на деле-то вышло совсем не так.
На посмертную судьбу .Лаврентия Берия повлияло несчастливое для него стечение нескольких обстоятельств.
Во-первых, состоялся XX съезд, на котором Хрущев выступил со своим разоблачительным докладом. Метил он в Сталина, и попал в Сталина, это так, но рикошетом удар пришелся и по Берия, и еще какой удар! После съезда текст доклада был разослан для ознакомления коммунистам, естественно, тут же произошла утечка информации, и по стране разошелся вал самых невероятных слухов.
А теперь надо понимать, что такое охранительная психология. Доклад для всех был чудовищным шоком, но реагировали на него по-разному. Очень многие, стремясь обелить Сталина в своем сознании и не понимая, что партия может врать, принялись искать «козла отпущения» — человека, на которого можно взвалить ответственность за репрессии, сняв ее с любимого по-прежнему вождя. На кого? Ну конечно же, на наркома внутренних дел. А уж за пытки и избиения отвечает только он. И кто, по-вашему, стал этим «наркомом отпущения»? Ягода, Ежов — это все давно прошедшее, о них уже мало кто помнил, тем более, плохо помнили даты. Попробуйте-ка ответить, когда Яковлев в Питере сменил Собчака — в 1994-м, 95-м, 96-м? А ведь мы куда грамотнее тогдашнего населения, и телевизоры у нас есть… Естественно, всю вину взвалили на того наркома, который только что, совсем недавно, был объявлен преступником, тем более что в материалах процесса что-то такое насчет репрессий и пыток имелось.
Так Берия стал «отцом репрессий».
Во-вторых, «хрущевская оттепель» активизировала творческую интеллигенцию. Начали писать книги, статьи. Продолжалось это недолго. Но самой удобной фигурой для «образа злодея» всей этой литературы стал Берия — тиран, садист, да еще и сексуальный маньяк. Читатель всего мира падок на секс, даже в тех странах, где эта тема давно в зубах навязла, а ведь у нас секса не было! Сталина все-таки, по старой памяти, по внушенному с детства уважению, трогать побаивались, так что Берия и тут досталось за двоих.
Едва ли бывшие товарищи Берия по Политбюро этого хотели — даже Хрущев. Все-таки Берия был их товарищем, они много лет работали вместе, вместе прошли через войну и, в общем-то, члены Президиума ЦК не должны были испытывать к нему какую-то особую вражду Да и товарищ-то был совсем неплохим человеком и хорошим государственным деятелем, они прекрасно это знали.
То, что убили — ну, так это политическая борьба, в ней так положено, его надо было убить и заклеймить, но сюда не входило создание из их давно убитого коллеги монстра, одной из самых чудовищных фигур XX века. Недаром Молотов уже в возрасте под девяносто лет, когда ему совершенно нечего было бояться, едва при нем упоминалось имя Берия, тут же начинал мямлить и умолкал. Не иначе как стыдно было Вячеславу Михайловичу Но что толку от того стыда?
…Наконец, вся эта информация выплеснулась и за границу, а уж там-то никаких ограничений не знали. Там появлялись самые разные публикации, от довольно приличного Авторханова, у которого Берия, правда, тоже выглядит монстром, до совсем уж грязных книжонок, типа «Комиссара». И эти книги тоже начали потихоньку просачиваться в СССР.
Пришедшая к власти команда Брежнева попыталась прекратить «черный пиар» против Сталина, а заодно и против Берия, но было поздно. Ничего сделать было уже нельзя. Уйдя со страниц газет и журналов, вся эта информация пошла вглубь, перекочевала в самиздатов-ские листочки — от того, что она была вроде как бы запретной, она стала только еще интересней. Книги, статьи, стихи, сценарии писались и складывались в стол, ожидая своего часа, чтобы быть опубликованными. И этот час пришел. Грязевой вал перестройки окончательно вбил в еще раз шокированное массовое сознание образ жуткого монстра. Все бы ничего, что у нас, монстров, что ли не было — один Ежов чего стоит!
Все бы ничего, если бы не секс — удобнейшее для писателей сочетание секса и репрессий окончательно сделало Берия «злодеем века». И даже начавшаяся реабилитация Сталина в массовом сознании нисколько не повлияла на этот образ — он формировался совсем на другом уровне сознания, не там, где живут общественно-политические телепередачи, а там, где обитают бразильские сериалы. А против сериалов средства нет…
И даже те, кто, в общем-то, неплохо относится к Берия, пасуют перед этим устоявшимся фантомом.
«Конечно, Берия отнюдь не был ангелом. На его совести лежит не меньше преступлений, чем на совести любого из прочих видных деятелей сталинской эпохи…» — это Николай Рубин.
«Лаврентий Павлович Берия был умным человеком, талантливым организатором и в добре, и в зле», — это Алексей Топтыгин.
«Не приведи Господь, чтобы кто-то подумал, что я взялся за перо, чтобы оправдать… Лаврентия Берия», — это Андрей Сухомлинов.
При этом они своими книгами доказывают» что это был выдающийся государственный деятель, чекист, боровшийся с репрессиями и пытками, без вины убитый и посмертно опозоренный. Это все написано в их книгах, но авторами не признано. Почему?
Потому что оправдывают Берия они на уровне мышления и сознания. Ни один из них не пачкает рук рассуждениями о половых преступлениях. А между тем отвращение к Берия было внушено им давно и внушено на уровне подсознания рассказами об изнасилованных школьницах и выколотых на допросе глазах. Умом донимаешь, что все это бред, но умом от этого отвращения не избавишься, не тот механизм. Думаю, что избавиться можно, лишь поняв, что на самом деле происходило тогда, в 1953 году, какой вираж дала на сей раз иррациональная наша история…
ГЛАВА 7
НЕЗАМЕЧЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ.
В России истина почти всегда имеет характер фантастический.
Ф. М. Достоевский
— Не может быть! — ахнул Сашок.
— Не может, — хмуро согласился Вы-верзнев. — А значит, скорее всего, так оно и есть…
Е. Лукич. «Алая аура протопарторга»
Так что же это было? Загадка 26 июня по-прежнему не разгадана. Даже если придерживаться хрущевской версии событий, с арестом и последующим «судом», то все равно ответов на основные вопросы нет, ибо неясна причина происходившего. Борьба за власть? Конечно, борьбой за власть можно объяснить все, что угодно, от коммунального скандала до атомной бомбардировки, но, уж коль скоро на эту тему заговорили, то хотелось бы аргументов посущественнее, чем рассуждения о том, кто какой комитет возглавлял да кто за кем стоял на Мавзолее. А таких аргументов нет.
