выдыхает, когда заканчивает, и от кубка отходят призрачные красные нити. Они тянутся все в одно сторону.
— Нам туда, — указывает направление девушка, начиная собирать вещи обратно. Кубок же передает ал’Вуле с указанием, — так связь с Эртой будет крепче, поэтому нести придется тебе.
Он и не против. Теперь, видя, что связь между ним и драконицей не разорвана, он ощущает себя куда лучше, не так упаднически, как еще пару минут назад.
Нить петляет, словно заяц, убегающий от проворной лисы: то вправо, то влево, то вовсе приходится сделать круг, чтобы распутать дымку, завязавшуюся в узел. Иногда нить истончается так сильно, что Андру кажется: «Она вот-вот порвется», но затем всё приходит в норму, и он снова выдыхает. Идти приходится долго, и эти эмоциональные перепады вскоре истощают уставшего парня. Но старания окупаются, потому что он внезапно сообщает:
— Я наконец слышу мысли Эрты. Они тихие, настолько тихие, что едва различимы, но я могу с ней говорить.
— Спроси, где она и с кем, — тут же хватается за открывшуюся возможность, словно за соломинку, Раад.
Андр замирает, стараясь наладить связь со своей драконицей. И, хоть это и трудно, ему удается. Через пару минут говорит уже вслух:
— Место она не узнает: темное, пахнет затхлостью. Наверно, одна из пещер. Еще там много артефактов, от которых алая чувствует сильную магию, древнюю и мощную, — пересказывает слово в слово слова своей ящерицы, — насчет первого мага Эрта не уверена, потому что раньше его не встречала. Но ей страшно, а это о чем-то да говорит.
— Значит, мы были правы, — идущий рядом с младшим л’Валд напоминает об их общих догадках. — Неведомым пока нам способом этот дохляк вернулся на Материк. И теперь даже представить трудно, что он может натворить, преследуя свои цели.
— Истребить всех несогласных с его политикой. Это очевидно. И начнет он с нас, великих придумщиков, — горько усмехается ал’Зида. В очередной раз её желание помочь людям оборачивается для девушки боком. Зря она надеялась на тихую спокойную жизнь, видимо, на роду ей написано самой судьбой в любом мире быть той, кто всегда ввязывается в неприятности и сомнительные приключения. — Посмотри, мои родные уже делись неизвестно куда, я даже предполагать не хочу, что с ними сейчас.
— Есть надежда, что, если найдем Александра, то он прихвастнет тем, что сделал, — Раад и правда в это верит.
Оказывается, что до Эрты не так близко, как изначально подумалось троице. Еще полдня им приходится идти, прежде чем нить заканчивается — явный признак того, что искомое рядом. Когда это происходит, Андр пугается, и Эрии в очередной раз приходится его успокаивать, сетуя на то, что не разглядела истеричную нотку в характере принца. Этого стоило ожидать, ведь вырос он, словно тепличный цветок, вдали от невзгод и расстройств. И теперь настоящие испытания его доводят чуть ли не до нервного срыва. «Нужно будет обязательно проработать эту проблему. И, чем скорее, тем лучше. Кто знает, какие ужасы нас еще ожидают», — внезапно понимает девушка, взяв ал’Вулу за трясущуюся руку.
— Ты можешь убрать кубок, больше он не понадобится. Дальше будем искать уже сами, придётся правда для этого обойти расстояние около километра в радиусе от этого места. Для начала пометим его, — Эрия достает из кармана амулет слежения и закапывает его в землю прямо там, где стоит Андр. — Отлично, теперь мы легко сможем ориентироваться в пространстве, не боясь, что заблудимся.
Довольно цокнув, л’Валд идёт вперёд, проверяя их будущей путь. Если что-то случится, то пусть случится с ним, а не с этими детьми. «Кажется, теперь я начал понимать, что значит дорожить кем-то», — думает он, прощупывая почву каждым своим шагом. Дойдя до леса, ему еще и ветви приходится отодвигаться, размышляя, не будет ли ловушек. Каждую паутину, натянутую между деревьями, воспринимает, как угрозу. Даже когда ноги проваливаются в лужу, вначале мужчина замирает, ожидая, что вот-вот случится плохое. И только убедившись в безопасности, вытряхивает грязь из сапог. Ощущения при этом премерзкие, потому что Раад и не помнит, когда последний раз так уделывался. Ему кажется, что и в детстве, набегавшись по полям, болотам и лесам, он был куда чище.
— Одну сторону осмотрели, осталось три в худшем случае, — оборачиваясь, кричит своим молодым супругам, что идут поодаль. А затем говорит тише, только для себя, — мать-прародительница, пусть Эрта будет на следующей площади для обследования.
Король Запада уже успел отвыкнуть от таких долгих пеших прогулок, посему злится на каждую мелочь. Мошкара, облепляющая лицо и жалящая любой открытый участок кожи; ветер, обжигающий порывами — все это не может не сказаться на самочувствии Раада. Потому, едва увидев издалека костер у входа в пещеру, он заваливается на землю, совершенно не обращая внимания на то, как пачкается — и так уже похож на свинью.
Эрия с Андром догоняют его через минут двадцать, так далеко шли. «И устали наверняка», — смотрит мужчина на то, как косолапо двигаются подростки, пытаясь скрыть боль от натертых мозолей. Ему хочется их пожалеть, приласкать, нежно обнимая, но он отлично понимает, что сейчас не время для демонстрации своих чувств. Если проявить внимание к тем, кого любит, то есть вероятность, что разрушится то, чего Раад так долго добивался — согласия в семье, которую он приобрел путем многих изменений в собственном характере.
— Это он, да? — спрашивает принцесса, смотря из-за дерева на то, куда указывает её муж. — Как-то молодо выглядит.
И оба её супруга согласны с этим суждением, потому что тот, кто устроился на ночлег у пещеры на берегу моря, совсем не похож на древнего старика. Скорее на вполне себе симпатичного мужчину, возможно, чуть старше самого Раада. «Но, когда он приходил ко мне во снах, был куда моложе», — принцессе смешно, когда она думает об этом. Видимо, даже первый маг, великий и ужасный, склонен к самолюбованию.
— Не стойте там. Зачем прятаться? — внезапно обращается к гостям Александр. — Я вас уже давно заметил. Примерно, когда вы были на берегу и проводили свой глупый ритуал, — усмехается он. — Нам многое надо обсудить, присаживайтесь.
Глава 74
Александр предлагает путникам перекусить, но те, как один, все отказываются. «Только сумасшедший возьмёт из рук врага еду», —
