но хозяйский пригляд все равно нужен, иначе никак. Так что, времени и сил на эту обязательную программу она не жалела. Однако работа эта зачастую никакой особой сосредоточенности от нее не требовала. Рутина — она рутина и есть. Поэтому, перебирая бумаги и делая короткие пометки в своем ежедневнике, Анна могла одновременно думать о многих важных и актуальных для нее здесь и сейчас вещах. Например, о Чарльзе, который убыл со своей эскадрой куда-то в Восточное Средиземноморье. Или о том, что рассказали ей девочки, и это сейчас было, пожалуй, куда важнее вопроса, нравится ли ей Чес и, если все-таки нравится, захочет ли она выйти за него замуж. Вопросы непростые, но не требующие ее мгновенной реакции. Тем более, что одно дело завести приятного во всех отношения любовника, и совсем другое — выйти замуж за магла. Последствия такого шага так сразу даже не просчитаешь. Поэтому, думать и еще раз думать, но, наверное, все-таки не сейчас, когда есть дела поважнее матримониальных осложнений.
Все началось практически сразу, как только добралась с девочками с вокзала домой на Пэлл-Мэлл.
— Надо поговорить, — как всегда серьезней некуда заявила Эрмина, едва они разделались с обедом, и Анна уже собиралась встать из-за стола.
— Говорить будем прямо здесь? — уточнила Анна.
— От присутствующих у нас секретов нет, — внесла свою лепту Лиза.
На самом деле, секреты имели место быть, и даже от тех, кто сидел сейчас за столом, но слова Лизы означали, что речь пойдет об общественно значимой информации, а не о чем-то личном. За столом же кроме них четверых и Макса присутствовали прижившиеся в доме госпожа Марсвин, переключившаяся с девочек на Максимуса, бывший нидерландский аврор Виллем Хофт, взявший на себя функции начальника службы безопасности семьи Энгельёэн и колдомедик Малин Левенстад, превратившаяся в их семейного доктора. Кроме того, за последние три года у Анны прибавилось родственников. Она смогла выделить среди отцовской, материнской и бабкиной родни человек семь, кому можно было не только доверять, но и доверить какую-нибудь более или менее ответственную работу. Двое из них присутствовали на обеде, так как проживали сейчас в Лондоне, где проходили у мистера Хофта специальную подготовку и помогали ему охранять интересы своей родственницы и госпожи. Мадсу Фальк-Рённе было двадцать три года. Он закончил школу Чародейства и Волшебы в Хольмгарде[2] и несколько лет прослужил в малой дружине татарского хана-колдуна в Казани. Воевать ему не пришлось, но какое-то представление о службе он там приобрел. Второй парень — Эрик Брюггер — был моложе и только в прошлом году закончил Дурмстранг.
— От присутствующих у нас секретов нет, — сказала Лиза.
— Рассказывай, Эрми! — предложила Изабо, и Эрмина взялась излагать согласованную версию событий.
— Реферативно[3]? — спросила она, взглянув на Анну. — В смысле, резюме[4] или всю историю?
— С подробностями, пожалуйста, — улыбнулась Анна. — Пошагово!
Эрмина была отнюдь не слабым магом. Ее пятнадцать единиц дорого стоили. Однако, по сравнению с Изабо и Лизой, она казалась слабосилком. Другое дело, ум и талант. Очень умная, весьма проницательная девочка и темная целительница в придачу.
— Хорошо, тогда с подробностями, — не без удовольствия в голосе согласилась Эрмина. — В этом учебном году в Хогвартс из заграницы перевелись семь учеников разного возраста. Нас интересуют трое из них. Брат и сестра Шааф, Стивен и Бри перевелись из Ильверморни[5] и распределились на шестой курс в Гиффиндор. Третий из них — Клэй Мортенсен. Он перевелся из Дурмстранга на седьмой курс в Слизерин. Чем интересны эти трое? Они утверждают, что не знакомы между собой, но это не так. Взгляды, вазомоторика, случайные оговорки — все говорит о том, что они не просто знакомы, а знают друг друга достаточно хорошо. Далее брат и сестра Шааф друг другу не родня, хотя утверждают обратное. И, наконец, все трое старше заявленного возраста. Я бы сказала, что Бри Шааф где-то двадцать один — двадцать два года, а Стивену совершенно точно двадцать. Они не американцы, а немцы, хорошо знающие английский язык и очень качественно имитирующие калифорнийское произношение. Мортенсену — двадцать два, и он действительно датчанин, но учился он не в Дурмстранге, а в Хольмгарде.
— С чего вы вообще обратили на них внимание? — спросила Анна о главном.
— Все началось с Поттера, — «хищно» усмехнулась Эрмина. — Шаафы подружились с Ли Джорданом, а через него с близнецами Уизли. А потом Джордан и близнецы стали подговаривать Рона и Гарри пойти и посмотреть, что находится в запретном коридоре.
— А что там находится? — сразу же заинтересовалась Анна. — И, вообще, где это?
Она была уверена, что, если Уизли только заинтересовались этим коридором, то ее гарпии уже все выяснили.
— Коридор на третьем этаже, — сразу же откликнулась Эрмина. — Дамблдор в своей речи в первый день предупредил, что соваться туда не стоит под страхом ужасной смерти.
— Почему я узнаю об этом только сейчас?
— Извини, мама, — смутилась девочка. — Мы просто не придали значения. Мы, вообще, заинтересовались этим только тогда, когда Изабо подслушала разговор гриффиндорцев. Тогда мы туда сходили. В коридоре, в северном крыле, только одна дверь. За нею сидит на цепи цербер, а под жопой у него люк.
— Под задом, — автоматически поправила ее Анна.
— Я так и сказала, — пожала плечиками Эрмина. — Под задницей.
— Уверены, что цербер? — махнув мысленно рукой, уточнила Анна.
— Трехголовый. Зовут Пушок. Щенок цербера, воспитанник Хагрида, засыпает под колыбельную.
«Лаконично и по существу!»
— Вижу, предварительные разведданные вы уже собрали. — спросила она вслух. — Что дальше?
— По нашему общему впечатлению, Ли Джордан и близнецы влезли в это по глупости. Шаафы ими ловко манипулируют, а эти думают, что они самостоятельные игроки. Однако, если в их действиях нет злого умысла, то Шаафы, напротив, такой умысел имеют. Они, как и Мортенсен хорошо подготовленные боевики-наемники. Боевая тройка на немецкий или скандинавский манер. Их главная цель — то, что охраняет цербер. Но при этом они явно хотят навредить Поттеру. Возможно, это не главная их цель, а сопутствующая, но она есть.
— Сколько времени вам потребовалось, чтобы разобраться?
— Первые подозрения появились в конце сентября, но сейчас мы совершенно уверены, они засланы с целью похитить нечто, что Дамблдор прячет в запретном коридоре.
«Философский камень? — спросила себя Анна. Она что-то такое смутно помнила, но, кажется, это было как-то связано с Квирреллом. — А вот про наемников в личине школьников, вообще, ничего не помню».
— Значит, так, — сказала вслух. — Вы в это дело не лезьте и попытайтесь отговорить Поттера. — Он к нам придет на Новый Год?
— Обещал, что придет, но, как там все сложится… —
