войну в магической Англии? И врать тоже не хотелось. Впрочем, Чарльз тактично не стал усугублять, и перешел к рассказу о маневрах британского флота в восточном Средиземноморье. И все было просто замечательно, пока не подали десерт, потому что именно в этот момент в зал вошли Люциус и Нарцисса, сопровождаемые Беллатрисой и Кинредом Селвиным — младшим братом Дегмунда Сельвина, про которого все знали, что он пожиратель, но доказать это и посадить в Азкабан, так и не смогли. Пришлось здороваться и производить перекрестное знакомство.
— По-английски они говорят без акцента, — задумчиво произнес Чарльз, когда новые персонажи удалились за свой столик. — И они не нувориши, но среди нашей аристократии я этих фамилий не слышал, хотя что-то такое вертится в памяти…
— Двор Елизаветы I, — подсказала Анна.
— Точно! — вспомнил наконец Чарльз. — Барон Малфуа!
— Так и есть, — кивнула Анна. — Они просто редко бывают в Англии. Предпочитают Францию.
— Но ты с ними не просто знакома…
— Поймал! — рассмеялась Анна. — Белла и Нарцисса родные сестры. И обе приходятся моим детям троюродными тетями.
— То есть, отец Лизы и Макса, которого ты так и не назвала по имени, их кузен?
В принципе, не секрет, мало ли среди англичан людей со странными именами.
— Его зовут Сириус Блэк.
— Весьма необычное имя…
— Это ты еще не знаешь, как, на самом деле, зовут мою Лизу, — добродушно усмехнулась Анна.
— Скажешь?
— Не секрет, — рассмеялась Анна. — Ее первое имя Кассиопея.
— У них в роду кто-то увлекается астрономией?
— Практически, все. Но вот Беллатрису все-таки назвали по-человечески, хотя подразумевалась, конечно же, Беллатрикс[11].
Разговор продолжился, и это был хороший разговор, поднявший Анне настроение как раз настолько, чтобы ей захотелось странного. Впрочем, не стоит забывать о вине, вернее, о количестве выпитого ими за ужином вина. Так что, на самом деле, не стоит удивляться, что следующим утром она проснулась в его постели…
[1] Промилле — одна тысячная доля, 1⁄10 процента. В первой книге приводится расчет, согласно которому в Великобритании и Ирландии проживает порядка 12–15 тысяч волшебников.
[2] Forbidden Planet (англ.) — Запретная планета (реально существующий в Эдинбурге книжный магазин).
[3] Фраза из кинофильма «Терминатор» ("The Terminator" (1984).
[4] Мегера — в древнегреческой мифологии самая старшая из трёх эриний, богинь кровной мести, преследующих виновных и доводящих их до безумия.
[5] Берси, Бара и Ран — домовики в Энгельёэн-мэнор на улице Пэлл-Мэлл в Лондоне.
[6] Оппортунизм — термин, используемый в политике и политологии, а также в экономической науке и в биологии. В современной экономической теории под оппортунизмом понимают «следование своим интересам, в том числе обманным путём».
[7] Коммодор — военно-морское звание Королевского ВМФ Великобритании. Соответствует званию «Бригадир» в Британской Армии и Королевской морской пехоте; и званию «Коммодор авиации» в Королевских ВВС. Следует за званием «Капитан» и предшествует званию «Контр-адмирал».
[8] Royal Ascot — Королевские скачки Аскот.
[9] Сара, герцогиня Йоркская — писательница, меценат, общественный деятель, кинопродюсер и телеведущая. Бывшая супруга принца Эндрю, герцога Йоркского, второго сына королевы Елизаветы II и принца Филиппа, герцога Эдинбургского. На 1991 год является законной женой принца Эндрю.
[10] Несколько видоизмененное определение материи: «Материя есть объективная реальность, данная нам в ощущении», из работы «Материализм и эмпириокритицизм» (1909) В. И. Ленина.
[11] Беллатрикс (лат. Bellātrix — «воительница» / γ Ori / γ Orionis / 24 Ori / Гамма Ориона) — третья по яркости звезда в созвездии Ориона, одна из самых ярких звёзд ночного небосвода.
Глава 14
Глава 3. Все тайное…
Эпизод 1 : Хогвартс, 20 декабря 1991 года
Как ни странно, ему удалось уговорить Сметвика, поддержав его кандидатуру на выборах главы Союза Колдомедиков Великобритании и Ирландии. Питер мальчик разумный, давно оценивший важность особых отношений с председателем Визенгамота. Он немного поартачился, разумеется, — впрочем, больше для вида, чем по существу дела, — и дал «добро». Так что уже с начала ноября Лили Сметвик начала преподавать в Хогвартсе зельеварение, закрыв, таким образом, образовавшуюся вакансию и позволив Северусу получить наконец вожделенную «Защиту от темных искусств». Правда, условием Сметвика была четырехдневная рабочая неделя и полное освобождение его супруги от обязательных ночных дежурств и прочих «административных» нагрузок. Однако, это явно было наименьшим злом. В конце концов, в Хогвартсе хватало профессоров, их ассистентов и воспитателей, чтобы справиться с шестью сотнями студентов без участия в этом ассистент-профессора Сметвик. Польза же от присутствия Лили в Хогвартсе не исчерпывалась одним лишь выравниванием расписания учеников. Профессор Снейп заткнулся наконец и перестал вести себя, как последний кретин, что благотворно сказалось на общей атмосфере школы. Успокоился так же Поттер, да и приглядывать за обоими, — матерью и сыном, — стало проще, что было крайне важно в сложившейся ситуации. А положение в стране и в школе было, если честно, крайне неопределенным и намекающим на большие неприятности в будущем.
Возвращение темного лорда вызвало заметное брожение в умах. Не могло не вызвать, поскольку люди стали задумываться о будущем. Одни с тревогой, другие с надеждой, но все, словно бы, проснулись от долгого сна и пытались теперь понять, что же дальше. Куда идти? С кем дружить и против кого? Но, к сожалению, не только. Новые страхи пробудили память о прошлом. Вновь обнажились старые раны и вспомнились прежние обиды. И это тогда, когда Волан-де-Морт на самом деле еще не вернулся, да и вернется ли когда-нибудь, тоже вопрос. Однако для того, чтобы взбаламутить общество, достало одного лишь намека на такую возможность. О том, что случится, когда и, если темный лорд действительно вернется, даже думать не хотелось. Но думать приходилось. Плохим бы он был лидером, если бы перестал планировать общее будущее.
Пока же, он начал аккуратно обрабатывать Поттера, чтобы вернуть его доверие. Процесс небыстрый, но по-другому нельзя. Он совершил уже достаточно ошибок, чтобы повторять их и множить. Поэтому он не жал на Гарри и не форсировал событий, но стал встречаться с мальчиком гораздо чаще и, хотя ничего не говорил ему прямо, осторожно разбрасывал во время их разговоров намеки и подсказки, которые, в конце концов должны были привести Поттера к правильным выводам. Однако и здесь пришлось пойти на компромисс между желаемым и действительным. Мальчику рано было еще знать многое из того, что случилось в прошлом, но теперь, — после всего, — Дамблдор не мог молчать. Приходилось жертвовать секретностью и идти на сделки с собственной совестью, рассказывая Поттеру то, что при иных обстоятельствах он бы ему рассказывать не стал. Вообще или, как минимум, сейчас.
Удивительно, но Поттер его
