по имени, но с непременным добавлением чего-нибудь вроде «миссис» или «профессор».
— Пригласи ее в малую гостиную и сервируй нам, пожалуйста, чайный столик на двоих!
Через пять минут она уже сидела напротив Леди Лонгботтом. Все необходимые вежливые слова были сказаны, чай разлит по чашкам, над которыми теперь витали прозрачные облачка ароматного пара.
«Итак, о чем станем говорить?»
— Анна, могу я говорить с вами откровенно?
«Странное начало, но пусть будет, что будет!»
— Если вы мне настолько доверяете, то, разумеется, можете, — ответила Анна без всякого выражения. Просто констатация факта, и ничего более. — Однако за время нашего знакомства у меня возникло впечатление, что вы все время меня в чем-то подозреваете. Не знаю, в чем, и насколько это серьезно, но, в любом случае, вам решать.
— Если я вас обидела…
— О, нет! — остановила Анна старую женщину. — Разумеется, нет! Никаких обид, Августа. Я просто сказала то, что обязана была сказать в ответ на ваш вопрос. Это все.
«Попросту говоря, ты пришла ко мне, — про себя Анна могла формулировать свои вопросы и ответы с той прямотой, какой они заслуживали, — тебе и решать, что говорить и как!»
— Вероятно, я начала не с тех слов, — кивнула старая женщина. — Скажу прямо, Анна, я в беде и пришла просить вашей помощи.
«Беда — это плохо, помощь — это хорошо, но при чем здесь я?» — прокомментировала Анна последний пассаж незваной гостьи.
— Рассказывайте, — предложила она, проявляя обычную вежливость. — Если это в моих силах, я помогу.
— Что ж, вот краткое изложение проблемы, — пожевав губу, начала свои объяснения Августа Лонгботтом. — Я стара, и не знаю, сколько еще протяну.
— У вас есть основания для такого пессимизма или в вас говорит настроение? — Когда возникала такая надобность, Анна умела говорить достаточно мягко, чтобы озвучить неприятные истины, никого при этом не задев. Однако с Августой она церемониться не собиралась. Сейчас у нее возникло уже некое предположение о цели ее визита и о теме предстоящего разговора, и ей эта тема категорически не понравилось.
— Возраст, болезни и тяжелые мысли, — ответила леди Лонгботтом, — вот исходные данные моего прогноза.
— Что говорят колдомедики?
— Они говорят примерно то же самое, только, другими словами.
— Сейчас вы скажете мне, что Невилл не готов стать главой рода, — кивнула Анна, уверившись, что была права в своих прогнозах.
— Деликатная тема… Но да, — согласилась Августа. — Он мой внук, я люблю его всем сердцем, но ни характером, ни даром на главу Рода он не тянет. Не тот темперамент, не та хватка. Все не то.
— Ему всего одиннадцать лет… — вступилась за мальчика Анна.
— Вашим дочерям тоже одиннадцать лет, и Веге Блэк одиннадцать, и Драко Малфою, и Блезу Забини…
— Задам нескромный вопрос, что говорят колдомедики?
— Колдомедики? — удивилась Леди Августа. — Причем здесь, простите, колдомедики?
«То есть, ты даже не попробовала показать его специалистам?!» — удивилась Анна. Глупость неглупых с виду людей поражала. Отсутствие элементарных знаний у члена Визенгамота попросту ужасала. Если леди-регент древнего Рода не знает, что и как происходит с юными магами, чего ожидать от обывателей магической Англии.
«Просто кошмар!» — констатировала она.
— Вы проверяли его магическое ядро? — спросила вслух. Она была ошеломлена и разгневана, другого определения ее чувствам, пожалуй, не подберешь. Но внешне этого, разумеется, не показывала.
— Ему уже одиннадцать лет! — Повторила Августа очередную министерскую глупость.
— И что? — еще больше удивилась Анна. — Вы что живете по брошюрам Министерства? Августа, вы же чистокровная! Должны знать, что все обстоит совсем не так, как пишут в учебниках для первого курса!
Она ожидала, что Августа возмутится ее отповеди. Взорвется. Наговорит ей всякого. Но та молчала, и Анна решила ее не торопить.
— Вы умеете смотреть на ядро? — вдруг спросила старуха.
— Да, — кивнула Анна, сообразив, о чем на самом деле идет речь. — Я умею, но как вышло, что этого не умеете вы?
— Видите ли, Анна, — тяжело вздохнув, заговорила Августа после еще одной долгой паузы. — Моя семья была даже слишком чистокровной, если вы понимаете, о чем я говорю. Меня с трудом отпустили в Хогвартс, да и то только потому, что отец моего будущего мужа настоял на этом. Меня готовили быть хорошей женой, правильно себя вести, рожать и воспитывать детей, но не учили магии. Отец считал, что магия — это прерогатива мужчин, и женщинам там делать нечего. Бытовая магия, это еще туда-сюда, но большее… Все, что я знаю о магии, это то, чему нас учили в школе, и ничего сверх этого. Фрэнка учил мой муж, но потом Гомер умер, а с Фрэнком случилась беда… Вы ведь знаете?
— Да, — подтвердила Анна. — Я знаю.
— И вот результат, я старая, Невилл — слабосилок, а Фрэнк и его жена все равно, что мертвы.
— Августа, скажите уже прямо, чего вы от меня хотите?
— Дамблдор сказал, что вы можете знать ритуал, который вернет мне Фрэнка, остальное сын сделал бы сам…
— Дамблдор объяснил вам, о каком ритуале идет речь? — Вопрос не праздный, можно сказать, животрепещущий вопрос.
«Неужели он думает, что все вокруг него полные дураки? — Анна была потрясена. Чего-то в этом роде она от него, на самом деле, и ожидала, но настолько топорной работы, никогда. — А, может быть, он и в самом деле, перестал считать окружающих хоть сколько-нибудь равными себе? Пастух и стадо покорных его воле овец, среди которых иногда попадаются паршивые. А от паршивых овец избавляются, не правда ли?»
Это было ужасно глупо — делать выводы о других на основе своей силы волшебника. Одно дело магия, другое дело — ум. Одно не является условием другого, и наоборот. Но, похоже, Дамблдор об этом забыл, иначе не стал бы натравливать на нее Августу Лонгботтом.
— Дамблдор сказал, что это какой-то темный ритуал, — между тем, ответила Августа на ее вопрос, — но вы в этом, возможно разбираетесь. Сделайте это для меня, Анна! И вся наша семья будет у вас в неоплатном долгу! И не бойтесь, я никому ничего не расскажу.
«И это регент Рода? — ужаснулась Анна. — Детский сад какой-то, честное слово! И такие наивные люди заседают в Визенгамоте! Необразованные, не слишком умные и в достаточной степени наивные, чтобы верить всему, что говорит им вождь и учитель…»
— Августа, — заговорила она после короткой паузы и говорила по видимости спокойно, но только и всего, — я не знаю, о чем идет речь. Я о таких ритуалах даже не слышала никогда. Но вот Альбус, смею вас уверить, прекрасно понимает, что делает и зачем. Допустим чисто теоретически, что
