Я протестовала, пытаясь встать на ноги, но он взял мои руки в свои и толкнул их вперед, ладонями вниз на клумбу с растениями и просунул их под почву.
Что, черт возьми, он делал?
Повернув голову, я посмотрела на него, когда он сжал мои запястья, удерживая мои руки в грязи. Что…?
"Что ты чувствуешь?" — спросил он.
Я замешкалась, потеряв дар речи. Что он имел в виду, говоря "что я чувствую"?
"Почву", — сказала я.
Очевидно.
Он наклонил голову, выглядя не впечатленным.
Неужели ему действительно нужно было держать меня за руки?
Вздохнув, я слегка пошевелила пальцами, наслаждаясь тем, как хрустящие ощущения покрывают мою кожу.
Это почти как уткнуться лицом в свежую подушку.
"Прохладная земля", — наконец сказала я ему. "Она мягкая от воды. Пушистая. Как мука, почти". Я посмотрела на него, его нос был в дюйме от моего. "Густая, но… чистая между пальцами".
Он отпустил меня, но я осталась на месте и смотрела, как он берет маленький стеклянный кувшин и льет воду на почву, покрывающую мои руки.
Лед попал в мои поры, когда пух превратился в слизь.
"А теперь?" — спросил он.
"Вес", — ответила я. "Ощущение тяжести. Мутное. Липкое". Я уставилась вдаль, почти отвращаясь от этого. "Это удушье. Как будто я похоронена".
Он кивнул. "Не так уж много того, что вредно для тебя, если делать это в меру. Некоторое количество воды необходимо растениям для процветания. Слишком много убивает их".
Не сводя с меня глаз, он снова схватил мои запястья, прижав меня к грязи.
"Тебе нужны инструменты?" — спросил он. "Чтобы починить… петли?"
Я уставилась на него, мне не понравился блеск в его глазах.
"Ты пришла сюда за инструментами для сломанных петель, которые ты не видела, пока… не пришла сюда". Он уставился на меня, призрак улыбки промелькнул на его лице. "Ты можешь иметь все инструменты, которые тебе нравятся, Эмери. В меру".
Я проглотила мяч для гольфа в горле, пока он продолжал держать мои руки и глаза.
Он знал, что я полна дерьма.
Он знал это с того момента, как я вышла сюда. Он знал о моей заначке?
Я стиснула зубы, сдерживая нервы, но он наклонил голову, с любопытством разглядывая меня.
"Ты выросла в семье наркомана?" — спросил он.
"С чего бы?"
Он пожал плечами. "Обычно я могу легко распознать лжецов. Они объясняют все туманно, суетятся, разрывают зрительный контакт… У тебя была практика".
"Я не лгу о том, зачем мне нужны инструменты".
"Лжешь", — спокойно ответил он. "Но это нормально. Мне нравится, когда со мной играют. В меру".
По моей коже пробежали мурашки, пульс в груди участился, но потом… что-то коснулось кончика моего пальца под землей.
Я вздрогнула. "Что это было?"
Но он удержал меня, предупреждая: "Я бы не двигался".
Что?
Что-то скользнуло по моим пальцам под землей, и я замерла, не в силах дышать.
Я дернулась против его хватки, но он толкнул меня обратно, его пронзительный взгляд пригвоздил меня, гладкое тело под землей было плотным и бесконечным.
Оно было длинным. Это был не червь.
Я сглотнула и прошептала. "Это змея?"
"Одна из них".
Одна из них? Я обвела глазами клумбу, пытаясь заметить других. Вокруг сада была прозрачная пластиковая стена, панель перед нами была снята, чтобы Айдин мог работать.
"Кто был наркоманом в вашей семье?"
"А?"
"Посмотри на меня, Эмери", — сказал он.
Я подняла на него глаза, беспокойство сковало мои брови. Я попыталась убрать руки, но он держал крепко. Черт.
Где был Уилл?
"Кто научил тебя так хорошо лгать?" — спросил он, глядя мне в глаза и сохраняя спокойный и ровный голос.
"Он…" Я запнулась, когда змея, или что это было, остановилась над моей рукой, и я почувствовала, как она сдвинулась или… начала сворачиваться. Еще один комок застрял у меня в горле. "Айдин…"
"Кто?" Он крепче сжал мои запястья.
"Он…" Я тяжело дышала. "Он не был наркоманом. У моего брата был вспыльчивый характер", — объяснила я.
Черт, где был Уилл? Слезы навернулись мне на глаза.
"И он применял к тебе физическую силу?" спросил Айдин.
Что-то мелькнуло в моем мизинце — снова и снова. Язык?
"О, Боже", — задыхалась я. "Пожалуйста".
Отпусти меня.
"Не шевелись", — сказал он. "Посмотри на меня".
Я снова перевела взгляд на него.
"Как камень", — инструктировал он. "Ты — часть ее рельефа. Она не заметит тебя, если ты сама этого не захочешь. Как скала, Эмери".
"Айдин…"
"Не двигайся", — повторил он.
Я закрыл глаза, попав в ловушку. Чувствуя его там. Невозможно бежать. Любое резкое движение, и… Боже, сними ее с меня. Пожалуйста.
"Это напоминает тебе о нем, не так ли?" спросил Айдин. "Твоего брата".
Что?
"Ожидание опасности", — продолжил он. "Зная, что она приближается".
Я держала глаза закрытыми, пытаясь заглушить это, но мои колени начали дрожать, и я хотела ударить его. Мои руки были заряжены, гнев был там, как и раньше, но я не могла ничего с ним сделать. Пока ничего. Я не могла двигаться.
"Невозможно жить, черт возьми, чуть не намочив штаны и ожидая неизбежного, когда оно все ближе и ближе к тебе".
Заткнись. Он меня не знал.
"Тебе бы стало плохо прямо перед тем, как ты узнала, что он придет домой?" — спросил он. "Побежала бы в туалет и тебя вырвало, может быть?"
Я открыла глаза, встретившись с ним взглядом сквозь туман.
Воспоминание иголками укололо мое горло. "Кухонная раковина", — сказала я ему. "Это было ближе, чем ванная. Я обычно готовила ужин".
Он кивнул, в его глазах было задумчивое выражение.
Голова змеи снова
