и стал отворачиваться. Мара опустила руки вдоль тела и попросила:
– Сильнее, Артем. Я люблю, когда грубо….
Артем уловил скрытый подтекст ее слов и задохнулся от нахлынувшего волнения. Почувствовал напряжение внизу и растерялся. Он не знал, что делать и как скрыть свое влечение. Но тут ему на помощь пришла Мара. Ее рука отодвинула ветки веника и просто ухватила его за выросшее мужское если не достоинство, то отличие, и нежно погладила. Все дальнейшее напоминало Артему, какое-то сумасшествие…
Уставший, потный, с дико горящим взором, он отпустил женщину и просто упал на нижнюю полку. Мара, тяжело дыша, легла на верхний полок. Ее рука нежно гладила плечи Артема.
Он попытался собраться с мыслями и с трудом привел их в порядок. Артем не мучился совестью, что таким образом изменил Хойсире. Он, по его представлению, своей женщине не изменял, просто не смог совладать с чудовищным влечением, скорее всего, наколдованном богиней. Но все же осипшим, хриплым голосом спросил:
– Мара, зачем вам это надо было?
– Я женщина, Артем. А женщинам нужна ласка. Спасибо тебе. Я знаю, у тебя есть невысказанные просьбы. Говори.
– Если поможете, буду благодарен, – хрипло и тяжело дыша отозвался Артем. – По лесам бегает мертвяк, одержимый демоном. Этот демон имеет связь с одной женщиной, что была прислана ко мне, чтобы меня захватить, обольстить и привезти в орден инквизиторов. У нее не получилось. Демон сбежал в мертвяка, но имеет связь с этой женщиной, вытягивая из нее жизнь и силы. Я могу отправить по его следу вампира, что живет в артефакте, который есть у меня. Но тогда вампир, получив силу демона, придет и постарается меня убить. Так сказал Иль.
– Мальчишка пробует играть во взрослые игры, – тихо засмеялась Мара. – Мы ему не мешаем. По поводу твоей проблемы… Это твоя женщина? Ты влюбился?
– Нет, она просто много страдала и хороший маг. Я хочу ей помочь и иметь мага под рукой.
– Ты говоришь правду. Найди мне жрицу. И я тебе помогу.
– У вас уже есть жрица…
– Нет, это жрица Иехиль, моей сестры. Она приносит ей проклятые души в жертву. Но даже проклятые могут измениться, и я даю им шанс. Гореть в преисподней в вечных муках – это не самый лучший выход из жизни. Мне нужна жрица, которая будет просить за людей и взывать к моей милости.
– Я знаю такую. Та, что сама настрадалась. Людские страдания ей ближе. Это и есть та самая женщина. Ты помогаешь мне, а я посвящаю ее в твои жрицы, тем более, что алтарь твой у нас есть. И еще я хочу исправить второго, кто живет в этом теле. Артама. Помоги сделать из него нормального человека, а пока он настоящая скотина… И он часто толкает нас к краю гибели.
– Это хорошее, правильное стремление. Я помогу тебе. Не явно. Сам увидишь… По первой просьбе… У тебя есть бич. Он не справится лишь с князьями бездны, и то пока у тебя мало силы. Будешь возрастать ты, будет возрастать его сила. Дерзай Артем. Дорогу осилит идущий…
Она села и протянула руки к Артему, обняла его сзади за шею. Прижалась к мгновенно напрягшейся спине большими мягкими полушариями груди, жарко прошептала в ухо.
– Я долго была одна. Помоги унять мою страсть…
После достаточно бурных ласк, отдыхая в объятиях богини, Артем лениво думал, что о таком он раньше и помыслить не мог. Стать возлюбленным или просто желанным мужчиной для пусть хоть еще и слабого, но сверхъестественного существа женского пола, это было… было… Додумать эту мысль он не успел. В дверь ввалился плачущий и подвывающий гремлун.
– Ыыый… Удрал, сволочь! Как я теперь? Артем, позови эту скотину. Я ему глаз на жопу натяну, моргалы выколю. Синус поганый. Чтоб он ниже нуля упал, чтоб у него член… – Свад замер, вытаращившись на Артема в объятиях женщины. А та удивленно смотрела на коротышку.
– Ты как сюда вошел? – спросила она.
– Через дверь… Артем! – гремлун перестал обращать внимания на обнаженную женщину. – Сделай что хочешь, а шею мне верни нормальную, иначе я все Хойсире расскажу, как ты тут миловался с тифлингом. Вот же бестии зачастили… А где та порочная каторжанка?
– Какой он смешной, прямо одуванчик! – восхитилась Мара. – А что у него с шеей?
– Его таким сделал Иль, когда проиграл.
– Это за то, что коротышка ему кочергой по голове врезал?
– Видимо…
– Я думала, они поссорились. А мальчишка, значит, проиграл, на пакостил и удрал. На него это похоже. Не плачь, маленький, я тебе помогу. Иди ко мне.
Гремлун покорно подошел к сидящей на коленях у Артема женщине. Она погладила его свободной рукой по голове. Другой рукой она обнимала шею Артему и, не стесняясь своей наготы, прижала голову Свада к своей левой груди. Затем отпустила и со вздохом сожаления произнесла:
– Мне пора. До встречи, Артем. Жаль, но дела, дела… – И исчезла. А шея Свада вновь стала прежней, только рост убавился.
Гремлун потрогал шею и буркнул:
– Вот говорил же себе, не связывайся с Илем. Надурит и заставит на себя работать. А ты, Артем, почему меня не удержал? А еще брат называется… – и без всякого перехода стал выражать нетерпение. – Ты долго еще тут потом вонять будешь, жрать охота.
– Иди жри. В гостевом доме все накрыто. И сказал бы спасибо за то, что шею вернули… нормальную.
– Спасибо, Артем, я и не знал, что ты так можешь…
– Я?..
– Ну, а кто? Тут никого больше нет. Не Хойскар же! – с усмешкой спросил Свад. Он дрыхнет в предбаннике. Напился дикарь ароматной самогонки и спит, похрапывает, да еще пердит во сне…
Артем смекнул, что Мара исчезла вместе с памятью о ее пребывании в голове гремлуна.
«Сильна богиня! – восхитился он, – и умна. Тут не отнять. Илю трудно будет с ней соревноваться».
– Иди, Свад, ешь, пей и отдыхай. Я еще попарюсь. Когда такая радость еще выпадет? Хоть сюда переезжай. – Артем блаженно потянулся.
– Тоже мне радость… Мучить себя жаром и потеть, – буркнул Свад и, кинув на Артема осуждающий взгляд, вышел.
Артем потянулся к ковшу, чтобы добавить парку на камни. Но дотянуться не успел, замер, склонившись набок. Сзади его заключили в холодные объятия, и эти прикосновения он помнил. Несмотря на жар в парной, по коже побежали миллионы мурашек. Волосы на теле вздыбились. В сердце заползал леденящий душу ужас. Артем усилием воли пытался ему сопротивляться, но все было тщетно. Наведенное колдовство было сильнее его магических сил. Он постепенно сдавался. Затравленно оглянулся через плечо и увидел серый, размытый силуэт.
– У тебя была моя сестра, – холодный ветер задул в уши. – Что она хотела?..
– А вы… вы разве не вместе живете?..
– Отвечай, мальчишка!
– Она хотела трахнуться.
– Что она хотела?! – резкий, морозный сквозняк от этих слов, пронесся
