давай новый талант. Знания лишними не бывают.
Иль жестом фокусника вытащил из-за спины свиток и протянул Артему. Тот осторожно его взял и развернул. Разноцветные линии в замысловатом плетении отделились от пергамента, повисли в воздухе и потянулись к голове Артема. Мелькнули радугой перед глазами и исчезли. А в голове появилось плетение из семи цветов, свитых в венок. Чтобы его сплести, нужно усилием воли вызвать радугу из магических нитей и, скрутив ее, свернуть в кольцо. Сложного пока ничего не было. А потом набросить венок на жертву. После гибели жертвы из нее выпадало сердце в виде рубиновой сосульки.
«Однако тут есть моральный аспект, – смекнул Артем, – и, возможно, засада. Например, так захватить и пленить навсегда душу человека, обрекая на мучения, будет морально сложно. Другое дело ее развоплотить и поглотить. Умер человек – умерла душа. Тут все просто. А вот помещать его душу в вечную тюрьму наподобие ада… тут надо серьезно подумать…»
Его мысли прервал Иль:
– Ну, я выполнил свое обещание, говори теперь ты.
Артем рассеянно посмотрел на Иля. Продолжая размышлять над тем, что он получил конфетку или петлю висельника, ответил:
– Мара приходила, как и ты, попариться. Иехиль узнать, зачем приходила Мара. Марселон узнать, зачем приходили уважаемые Иль, Мара, и Иехель. Вот и все дела.
Иль тяжелым взглядом уставился в честные глаза Артема. Долго его буравил и, не получив того, чего хотел, отступил. – Вот ведь вижу, что не врешь и правды не говоришь…
Артем пожал плечами, показывая, ну что есть, то есть. Понимай как хочешь.
Иль зашел с другой стороны.
– Тебе помощь в поисках библиотеки магов нужна?
– Нужна. Но ты и так обещал помочь… Помнишь наш уговор? Хотя тебе верить – себя не уважать. Ты можешь поступить, как со Свадом, по форме обещание выполнил, но по содержанию еще хуже сделал.
– А чего он дерется? Сам виноват…
– Не виноват. Все по-честному, по договору. Проиграл – прикройся, а не хитри. Ты однажды сам себя перехитришь.
– Самого себя перехитрить невозможно.
– Возможно, если против тебя играют более зрелые игроки.
– Кто? – насторожился Иль.
– Не знаю.
– Вместе пойдем в библиотеку.
– Ага, а потом ты исчезнешь, а я буду бегать от големов и магов личей. Знаю я твои ухватки. Не пойдет. Ты показываешь безопасную дорогу и выводишь меня обратно, как и обещал. Открываешь заклинание истинного зрения, я тебе раскрываю известную мне информацию…
Иль нахохлился, лениво потрепал веник.
– Там нет безопасных путей… Для тебя нет.
– Понимаю, но можно заранее подготовиться к неожиданностям.
– Можно, – неохотно признался Иль.
Артем внимательно всмотрелся в лицо хранителя, и ему показалось, что он разгадал его незамысловатый, плохо скрываемый умысел. Иль был молод и не мог до конца скрывать свои мысли. Они мимолетно отображались на его лице. От неуверенности до досады, от хитрости до лукавства.
Артем догадался, Иль хотел стать для Артема не просто нужным, а незаменимым. Для этого он не будет гнушаться ничем. Он может подставить, а потом спасти. И Артем будет ему благодарен за спасение.
«Нет, господа хорошие, так не пойдет. Надо поменьше опираться на вас всех, – невозмутимо глядя на Иля, думал о своем Артем. – «Для вас я лишь инструмент, а для людей озер надежда. Простая надежда пережить эту зиму и весну».
– Ладно, – отступил Иль. – Мне по большому счету не важно, зачем приходили эти… Я думал, мы друзья… Но…
– Если мы друзья, – перебил его Артем и напористо ответил: – открывай заклинание истинного зрения.
Иль на поддевку не попался.
– Перебьешься, – неприязненно ответил он и исчез вместе с веником.
В свой городок на месте заброшенной крепости магов Артем вернулся на следующий день поздно утром. Обнял и поцеловал Хойсиру и вместе с ней направился в покои, отведенные для швеи Агнульи.
Женщина лежала бледная, с закрытыми, глубоко запавшими глазами, с темными, отекшими кругами под ними. Укрытая шкурами. На исхудавшем лице обстроились скулы. Щеки запали, и их косо прочертили еле заметные морщины. Лицо не покидало страдальческое выражение. Артем обратил внимание, что женщина заметно состарилась. Агнулья открыла глаза, повернула голову в сторону вошедших в покои Артема и дикарки. Губы женщины дернулись в несмелой улыбке.
Артем подошел к постели и молча постоял, рассматривая женщину.
– Как ваши дела, милорд?
– У меня, да и у тебя, нормально, Агнулья, – ободряюще улыбнулся Артем. – Пришел рассказать новости.
– Да?.. Какие? Ваши слова обнадеживают, но мое состояние…
– Оно временное. Я имел беседу с некой госпожой. Она хочет, чтобы ты стала ее жрицей. Сейчас жрица богини смерти очистит алтарь от скверны, и я тебя посвящу в жрицы богине Маре-милостивице. Это твое спасение… ненадолго, но я постараюсь того демона поймать. Верю, что у нас все получится.
– Хорошо бы… Вы такой… Такой хороший, милорд. Человечный. заботливый. Вас в слободе любят. Я слышала от женщин…
Артем кивнул.
– Хойсира, прикажи давать ей эликсир два раза в день.
Женщина в красивом синем платье кивнула.
Когда они вышли, она с некоторой тревогой спросила Артема:
– Ты уверен, что справишься?
– Уверен. Другого и быть не может.
Артем действительно был уверен в себе и своих силах. И не сомневался в том, что хотел сделать. Он нащупал ножом связующую нить. В магическом зрении она была натянута, как рыболовная леска. Он задел ее ножом, и нить тревожно зазвенела.
– Вампир. Это твоя добыча. Скоро ты ее найдешь и убьешь. А потом вернешься, и мы сразимся за право быть главным.
Нож заплясал в руке Артема. По нити побежала и исчезла черная лохматая клякса.
«Ну вот, осталось дождаться возвращения твари, – подумал Артем и, обняв за плечи Хойсиру, повлек ее в спальню.
Вечером в подвале, в противоположном конце от библиотеки и лаборатории древних магов с клетками, дружинники установили алтарь Мары.
Артем специально избрал это уединенное место, пустующее и очищенное от хлама. Этот рукав подземелья был полон разного размера клетей. Вот в одну такую комнату поместили алтарь. Повесили магический светильник. Бабы-крестьянки вымели и вымыли помещение. Дружинники занесли пару лавок. Вот и все убранство молельной комнаты. Перед полуночью туда спустилась Неела. Сурово посмотрела на дружинников и выгнала всех, кроме Артема, Хойскара и бледной, с трудом сидящей на лавке Агнульи.
Неела подошла к пустой скамье и скинула шубейку. К удивлению Артема, на девушке под шубкой из рыжей лисицы оказалась одна кожаная юбка дикарок, до колен. Артем уставился на небольшие, крепкие, задорно вздернутые полушария девичьей груди и даже хекнул от неожиданно открывшегося видения.
– Эх, ты ж е мое… – Ему вторил Хойскар.
– Да уж…
Неела на выкрики мужчин не обратила внимания. Она сделал глоток из флакона, который держала в руках. Прошла к скамье, где сидели мужчины. Поставила флакон рядом с Артемом на лавку обдав того пряным ароматом трав и мускусным, дурманящим запахом пота, молодого девичьего тела. Грациозно распрямилась, изогнула спину и легкой танцующей походкой направилась к статуе женщины с чашей. Артем загляделся
