в замешательстве.
— Я просто стал хорошим, Елена. Я не хочу снова быть темным.
— Это произойдет, если я умру?
Я кивнул своей большой головой. Это была неправда. Однажды заявленный, я всегда оставался заявленным, но я хотел, чтобы она сказала мне, если что-то не так.
— Я не знала.
— Все в порядке. В следующий раз помни об этом. И время от времени проси о помощи, пока твое выздоровление не улучшится.
Она вздохнула.
— Знаешь, раньше такого не было. Часть исцеления была легкой.
— А теперь не так?
Она кивнула.
— Похоже, мы оба напортачили во время заявления прав.
На поляне воцарилась тишина, и я лег, положив голову на лапы.
— Что с тобой случилось, когда ты установил дент?
Я покачал головой.
— Я не могу тебе сказать.
— Ты не знаешь, не так ли? — В ее голосе звучало беспокойство, потому что она думала, что это было заклинание. Я сказал ей это в самом начале и заставил ее поверить в это. Я был таким глупым. Мне следовало послушаться Джорджа.
— Позволь перефразировать, я не скажу. У деревьев есть уши. Я точно знаю, что произошло, но я никогда никому об этом не расскажу. Ты не найдешь ни одного человека, который когда-либо расскажет, что происходит с нами во время этого процесса.
— Тогда как я могу этому доверять? Я помню, каким ты был на ринге. Ты хотел оторвать мне голову.
Она думала, что я такая же сущность, как Кара.
— И все же я уступил.
Она кивнула.
— Это не заклинание. Забудь, что тебе сказал этот идиот, ладно? Он ужасно сопротивлялся, но это не заклинание. Это реально, и мы сделаем для тебя все, что угодно. — Какого черта я это сказал? Я продолжал все портить из-за своей человеческой формы.
Она вздрогнула, когда я это сказал.
— Я уже говорила тебе раньше, я не такая.
— Я знаю, что ты не такая, и это делает меня самым счастливым драконом в Пейе.
Она скривилась.
— Прости о сегодняшнем дне. Мне следовало рассказать этому идиоту о волдырях.
Я рассмеялся. На самом деле я скучал по тому, что она назвала меня идиотом.
— Больше не будешь скрывать травмы?
— Обещаю.
— Хорошо, а теперь, пожалуйста, просвети меня относительно того, что стало причиной этих травм. — Может быть, она смогла бы рассказать моей драконьей форме о своих истинных чувствах.
— Это его подружка-русалка взбесилась из-за меня.
— Ааа, Ксалин. Не его девушка. Но она хочет быть такой.
— Нет? Мне это так не показалось.
— Он регулярно встречался с ее отцом, Сабианом, пока тебя не было.
— Он упоминал это имя.
— У него есть жемчужина, которая может выслеживать людей. Мы хотели посмотреть, сможем ли определить, где ты.
Она уставилась на меня.
— Ксалин познакомилась с Блейком на этих встречах. Однажды она даже попыталась удержать его. Она заманила его в ловушку своими водорослями, так же, как и тебя, и у него были те же волдыри, что и у тебя.
— Я не знала.
— Для тебя это стало неожиданностью? — Я должен был знать.
— Да, это так. Раньше он меня так не любил. У него никогда не находилось для меня доброго слова, и я уверена, что он неоднократно желал мне смерти. — Она отвернулась.
Я не мог видеть выражения ее лица, когда говорил:
— Я все еще был темным и очень властным, Елена. — Она купилась на это?
Она снова посмотрела на меня. Там не было страха, только удивление.
— Ты все еще переживаешь какую-нибудь из этих темных фаз?
— Нет, — сказал я и снова опустил голову. — Все исчезло, теперь остался только один большой сияющий огонек. Думаю, именно поэтому никто больше не боится Рубикона.
— Я в это не верю.
— Это правда. Идиоту эта часть не нравится. В нем все еще много дерзости.
— Расскажи мне об этом.
Я ненавидел говорить о себе в таком тоне. Я больше не был тем, кем был, но, похоже, это работало. Заставить ее поверить в мою драконью форму и доверять ей, казалось, было выходом вперед. Я фыркнул. Что мне делать, когда она узнает, что я солгал, что я был Рубиконом, а не какой-то сущностью?
Мы перейдем этот мост, когда доберемся туда.
— 36~
По мере того как мы приближались к месту назначения, в моей голове звенело еще больше маяков. За большинством из них мне придется вернуться позже, поэтому я делал мысленные пометки. Я пожалел, что у меня нет с собой дневника, чтобы записывать места.
Мы обнаружили два маяка. Я достал один в своей драконьей форме, и это было забавно. Елена помогла, и мы копали весь день. Это напомнило мне о том времени, когда я копал в поисках нее. Первый шар был фиолетовым и таким ярким, что у меня разболелась голова. К счастью, только я мог это видеть, так что Елену это не беспокоило.
Она задавала мне вопросы о сферах и смеялась, когда я сказал, что не знаю. Я понятия не имел, что они делали. Я предполагал, что это откроется мне, когда придет время.
Второй шар был красным, и мы нашли его в пещере. Отверстие было маленьким и чертовски схематичным, начиналось с веревки, обвязанной вокруг дерева, и вело в темную расщелину. Мне пришлось измениться в свой человеческий облик, чтобы соответствовать. Оказалось, что это кратчайший путь к нашему месту назначения, и Елене пришлось забираться в туда следом за мной.
Это был кошмар, но, оказавшись внизу, я понял, что это одна из тех пещер, которые раньше казались мне очаровательными.
Мы шли по узким проходам в молчании. Я возненавидел это и прокричал всему миру «Ау».
Она просто смотрела на меня, пока мое эхо вибрировало по пещере.
— Что?
— Ты все еще идиот. — Она покачала головой и прошла мимо меня. Я улыбнулся и слегка покачал головой, следуя за ней.
Сверху, из отверстия в склоне горы, мерцал слабый огонек.
Мне казалось, что я застрял в одной из игр, которые раньше критиковал. Красная пульсация шара исходила от дальней стены.
Это было все, и Елене это не нравилось.
— Что мы должны сделать?
— Карабкаться, — я указал на стену, поскольку это было самой легкой вещью в этом мире.
Она просто уставилась на меня, разинув рот.
— Да ладно, это весело, вот увидишь. — Я пытался поднять ей настроение, но ее сердце снова подпрыгивало, и не от волнения, как у меня. Нет, она боялась.
Начало было отличным, я дотянулся до сферы и выковырял ее своим ножом для коктейлей.
Я крепко уперся
