— А что с грузом? — спросил Гектор.
— Мы ничего не трогали, — ответил Бенджамен. — Я тебе покажу.
Лапто повел его к люку — Гектор с трудом ковылял за ним, — открыл люк и полез вниз. Когда глаза привыкли к темноте, Гектору живо вспомнился трюм корабля, в котором Хаким-мореход держал своих пленников. Однако то, что он увидел здесь, было иным. Вдоль стен трюма были устроены ряды полок, как на торговом складе. На полках лежали груды всякой всячины — очевидно, товары, предназначенные для обмена. Тюки вощеного ситца, топоры без топорищ, ножи, железные лопаты и мотыги, подносы с медными медалями. Но многие полки пустовали. И все они казались слишком широкими, а расстояние между ними не превышало восемнадцати дюймов.
— Капитан собирался подняться дальше вверх по теченью. Там идет местная война. Он был уверен, что заполнит эти полки. И уже запасся водой и провизией для пленных.
Гектор понял, что перед ним — внутренность невольничьего корабля. Во время долгого плавания в Америку на деревянных полках должны были лежать рабы.
— Где капитан хранил свои бумаги?
Бенджамен провел его в маленькую каюту на корме. Быстрый просмотр документов покойного капитана показал, что это судно — «L’arc de Ciel», «Небесная радуга» из Ла-Рошели. Там были морские и сухопутные карты западного берега Африки, срединной части Атлантики и Карибских островов. Сомнений не оставалось — «Небесная радуга» была невольничьим кораблем.
Бенджамен и Гектор вернулись на палубу. Вечерело. Скоро настанут короткие тропические сумерки, а потом ночь.
— Не встать ли нам на якорь на ночь? — спросил Гектор у Дана. Мискито, казалось, был уверен в своем умении управлять судном.
Дан покачал головой.
— Оставшийся у нас якорь не настолько тяжел, чтобы удержать на таком течении. А лунного света нам хватит, чтобы избегать илистых мелей. Нам лучше плыть дальше.
Гектор повернулся к Лапто.
— Далеко ли до устья реки? Когда доберемся до Сен-Луи, мы высадим тебя и твоего товарища на берег. Но самим нам нельзя там показаться. Один из нас, — он кивнул в сторону Бурдона, — беглый заклейменный галерный раб. Его бывший хозяин — француз, и он его схватит.
Бенджамен замялся.
— А что будет с кораблем?
— Не знаю, — ответил Гектор. — Я и мои друзья надеемся добраться до Америки.
Тут заговорил Бурдон.
— А чего бы нам не попробовать проделать весь путь на этом корабле?
Гектор посмотрел на Дана.
— Это возможно?
Дан долго думал, прежде чем ответить:
— Может быть. Если повезет с погодой. Но главная наша беда в том, что нас слишком мало. Жак, Гектор да я — этого недостаточно, чтобы управлять судном.
— Тогда возьмите нас с собой, — вдруг предложил Бенджамен.
Гектор заморгал от удивления. Бенджамен пылко поговорил со своим товарищем на их родном языке, потом повернулся к остальным.
— Если мы вернемся в Сен-Луи, губернатор захочет узнать, что сталось с судном. Нас обвинят в том, что мы не выполнили свой долг перед капитаном или даже убили его и всю команду. Нас могут повесить, и, конечно, мы потеряем свободу, и нас снова продадут в рабство.
— А вы не можете сойти на берег где-нибудь еще, а не в резиденции?
И снова Бенджамен покачал головой.
— Мы — лапто. Нас привезли в Сен-Луи как рабов, и наша родина очень далеко отсюда. Здешние люди нас не примут. Ну, а еще без нас вы не сможете пройти перекаты.
— Что ты имеешь в виду?
— Там, где река впадает в море, много илистых отмелей и песчаных банок. Корабли могут входить и выходить, когда река разливается, но сейчас уже слишком поздно. Речная вода спадает, и море бушует на отмелях, а это очень опасно. Нужно быть местным и хорошо знать путь через эти буруны. А еще нам нужен травадо.
— Травадо?
— Сильный северо-восточный ветер из пустыни. Этот ветер дует в сторону моря. Он гонит волны назад, а корабль — вперед, и тогда можно проскочить через перекаты.
— Значит, единственное, что нам нужно, это — травадо.
Бенджамен немного замялся, а потом спросил:
— Но, когда мы окажемся в море, кто покажет нам дорогу, кто будет направлять корабль? Ты говорил, что ты не капитан, а теперь ты говоришь, как капитан.
И Гектор взволнованно ответил:
— Кораблей я никогда не водил. Но думаю, что научусь.
* * *
Течение несло «Небесную радугу», и менее чем через неделю они смогли добраться до отмели у Сен-Луи. Гектор много времени проводил за изучением морских карт покойного капитана, а еще пытался понять, как работают навигационные инструменты. Главным из них был таинственный прибор длиной с руку, заботливо уложенный в ящик из вишневого дерева. На его открытой раме были закреплены две деревянные дуги с гравированными на них шкалами углов в градусах. Три маленькие визирки, закрепленные на каждой дуге, можно было перемещать по этим дугам. Одна из них была снабжена линзой. Недоумевая, юноша взял инструмент в руки и попробовал приладиться к нему. Но логики в этой штуке не было. Он поднес инструмент к глазам и посмотрел через линзы. Потом поводил визирками, ставя их в разные положения. Углы, которые они показывали, не имели смысла. Он перевернул прибор и попробовал посмотреть через него иначе. По-прежнему ничего не получалось. Подошел Бурдон, полюбопытствовал, чем так занят Гектор, а потом сказал, что видел однажды, как архитектор смотрел в какую-то, очень похожую на эту, штуковину, и было это, когда он, Бурдон, ходил поглазеть на стройку в Версале.
— Этой хреновиной измеряют углы, — завершил он.
— Я это и без тебя понял, — резко ответил Гектор, все больше расстраиваясь. — Если бы я мог, пользуясь им, измерить угол солнца или Полярной звезды, то прибор этот был бы куда лучше астролябии. А ею я пользоваться научился, когда жил среди турок. Там, среди книг капитана, есть одна с таблицами высоты солнца или этой звезды в разных местах в разное время года. Зная это, я бы запросто мог довести нас прямо до Кариб.
Француз деликатно отошел, оставив Гектора решать задачку. И вдруг ее разрешение предложил Бенджамен. Он видел, как капитан одного корабля пользовался подобным устройством. В тот раз Бенджамен еще подумал, не тронулся ли капитан умом, потому что он держал прибор у глаза при ярком дневном свете и смотрел прямо в открытое море. А там, на горизонте, не было ничего, на что стоило бы смотреть.
— Ты, наверное, ошибся. Он измерял, конечно же, высоту солнца! — рявкнул Гектор. К этому времени он уже был вне себя от ярости.
— Нет, — настаивал лапто, — он смотрел в море. А солнце было у него за спиной.
Гектор, чтобы вовсе не потерять остатков собственного достоинства, дождался, когда Бенджамен уйдет, а потом, все еще сомневаясь, повернулся спиной к солнцу, глядя в линзы, и стал водить визирками. Случайно тень от одной из визирок попала ему в поле зрения, пройдя через дугу с градусами. Он стал поднимать инструмент до тех пор, пока тот не оказался на одном уровне с горизонтом, и снова передвинул визирки. Он отметил тень от визирки на дуге, потом опустил инструмент и считал показания. Число совпало с числом в капитанской книге таблиц. Он понял, что теперь сможет вести корабль по курсу.
