если ее не спрашивали. Поэтому Бенвор не очень рассчитывал услышать сейчас ее мнение и надеялся хотя бы на сочувственный взгляд. Но Джелайна сидела неподвижно, как изваяние, уставившись в тарелку с нетронутым содержимым. Со стороны могло показаться, что у женщины просто нет аппетита и она незаметно скучает в ожидании конца ужина. Но ведь не сейчас, когда за столом обсуждаются такие новости?!
Ланайон перехватил взгляд брата и тоже обратился к Джелайне:
– Ну хоть вы ему скажите, леди Анерстрим, разве я не прав?
Женщина чуть вздрогнула и с заметным усилием подняла голову. Заметным, впрочем, только Бенвору – остальные знали ее не настолько хорошо.
– Разумеется, господин барон, – безо всякого выражения согласилась Джелайна.
Потом она, видимо, поняла, что Ланайон рассчитывает услышать что-то посущественнее, не оставляющее сомнений в том, что она не пытается, пусть даже косвенно, повлиять на своего ученика противоположным образом, и торопливо добавила, вложив в голос немного энтузиазма:
– Ваш брат присмотрел вам шикарный вариант, капитан. Только представьте себе: ваши потомки могут стать герцогами Вэйнборнскими! Такая возможность выпадает лишь единицам из многих сотен достойных. Ловите момент.
Ланайон с довольным видом откинулся на спинку стула. А Бенвор ошарашенно замер. Так вот о чем она думала! Жить долгие века под надежным крылышком богатого и влиятельного герцогского рода, безусловно, было бы идеальной перспективой в ее ситуации. Это слегка примирило юношу со словами Джелайны, но его неприятно задело проявление подобной расчетливости именно сейчас, когда решалось его будущее.
– Ну, что же, – медленно произнес Бенвор, стараясь не переборщить с сарказмом. – Если даже незаинтересованные лица советуют то же самое, стоит ли отказываться от своего счастья? Прошу извинить меня. – Он резко встал и покинул столовую.
* * *
– Я думал, вы на моей стороне, – с упреком заявил Бенвор, заняв свободную половину библиотечного подоконника.
Джелайна сидела, поджав колени к груди и обхватив их руками. В такой позе она могла просидеть весь вечер, и это означало, что нормального разговора, скорее всего, не выйдет. Занятий тоже.
– Разве мое мнение имеет какое-то значение? – сухо произнесла женщина. – Может, кто-то дал мне право указывать господину барону, хлеб которого я ем, как ему следует женить брата?
– По крайней мере, – проворчал Олквин, – могли бы намекнуть ему не спешить с таким важным решением. Ланайон торопится так, словно в двух королевствах больше и невест не осталось. Кто-то же должен его образумить?
– Ну, положим, герцогини с наследуемым титулом действительно на дороге не валяются.
– И вы туда же! Похоже, возможность пристроиться в герцогскую семью настолько ослепляет, что ради этого вы готовы поддержать любое сумасбродство.
Бенвор, конечно, немного передергивал. Он давно успокоился и нагнетал обстановку лишь затем, чтобы расшевелить Джелайну. Ее бледность и внезапная замкнутость начали его тревожить. Сразу вспомнился памятный вечер в Сентине, когда она расстроилась из-за крестьянки. Теперь Олквин волновался, во что выльется затея с женитьбой. Юноша чувствовал себя беспомощным из-за невозможности помочь ей хоть чем-нибудь, а вдобавок еще и виноватым из-за того, что сам искал у нее поддержки.
– Я действительно считаю, что упускать герцогиню не стоит, – отозвалась Джелайна. Слова Бенвора достигли цели, она оживилась. – Мои мотивы для вас не должны играть никакой роли. Да, я хочу пристроиться в герцогскую семью! В конце концов, что плохого в том, чтобы желать себе безопасности, комфорта и благополучия? Вам я тоже желаю долгих лет семейного счастья, детишек побольше… в общем, всего, что полагается.
Олквин скептически хмыкнул. Джелайна разозлилась.
– Между прочим, я всегда была и буду на вашей стороне. И дело вовсе не в том, что мне пригодится теплое местечко. Я не слепая и вижу, что вас больше всего задела перспектива стать консортом при титулованной супруге. Уж извините, но моим феминистским убеждениям это обстоятельство принципиально не противоречит.
– У вас там, наверное, с этим проще? – предположил Бенвор. – Раз уж женщины могут даже воевать и править…
– Я высказала только свое личное мнение. Но повторяю – я на вашей стороне. Если не принимать во внимание уязвленную гордость, брак с герцогиней выгоден вам во всех отношениях.
– Это правда, – неохотно согласился капитан. – Только почему мне тогда так не по себе?
– Хотела бы я посмотреть на парня, который рад жениться в двадцать лет, – фыркнула Джелайна.
– Нет, дело не в этом. Наоборот, все правильно – я порой рискую жизнью, мне поскорее нужен настоящий наследник. – Бенвор выглянул в окно и вздохнул. – Наверное, это что-то вроде ваших предчувствий. Ничего хорошего из затеи с герцогиней не выйдет, помяните мое слово.
Глава 8
Герцогиня
Праздники во дворце всегда отличались вычурной пышностью, порой казавшейся совершенно неуместной, особенно в нынешнее трудное время. Казалось бы – всего лишь именины младшего принца, но скромное семейное торжество превратили в повод пригласить высоких гостей из соседнего королевства, и не только ради укрепления дипломатических связей. В прежние времена в Великий Хорверолл приезжали за женихами и невестами даже из Лувеньона. Теперь, по прошествии многих лет, ближайшие соседи снова были расположены искать здесь подходящие партии.
Герцог Вэйнборнский был не единственным, кто рассчитывал породниться с хорверской знатью. Из Жомеросуина прибыло сразу восемь семей с готовыми остепениться сыновьями и дочками на выданье. Но, само собой, признанной королевой бала сегодня была именно леди Леаншен. На руку и сердце юной герцогини претендовали сразу шестнадцать кандидатов. И это остались только те, кого одобрил сам Рунхис.
Ожидая, когда Олквинов пригласят для представления, Бенвор рассеянно поглядывал по сторонам. Его раздражала суета вокруг, толкотня и духота, пропитанная самыми разными, слившимися в неразличимую мешанину запахами. Юноша неловко чувствовал себя в новом парадном мундире с неудобным тугим воротником, не раз машинально пытался ослабить его и тут же одергивал себя.
Весь этот день, с самого утра, действовал Бенвору на нервы. Мало того что его больше недели мучили примерками. Сегодня пришлось подвергнуться экзекуции приглашенного в Олквинау парикмахера. Тот возился с капитаном почти час, после чего юноша, по собственному убеждению, стал похож на расфуфыренное чучело. Увы, Ланайон одобрил это модное безобразие, а Веанрис так искренне восхищалась, что Бенвор махнул на все рукой и промолчал, чтобы не расстраивать родных своими комментариями. Возможно, посторонним людям он будет казаться таким же смешным, как и себе самому. Может, ее привередливая светлость тоже посмеется над ним? А какое лицо будет у брата в этот момент? Этот ребяческий вывод неожиданно привел капитана в приятное расположение духа. Он успел убедить себя, что из гонки за высоким титулом у барона все равно ничего не выйдет, и собирался с интересом
