наблюдать за самим процессом.
Пока все ждали очередные «еще пять минут» баронессы, юноша заглянул к Джелайне. Она не появлялась с самого утра, предпочитая отсиживаться в своей комнате, чтобы не мешать сборам. Бенвор подозревал, что под вежливой отговоркой кроется совсем другая причина, и решил показаться женщине перед выходом – пусть тоже посмеется и успокоится. Но ее реакция оказалась неожиданной.
– Вы… просто куколка, – тихо произнесла она после долгой паузы, внимательно оглядев его с головы до ног и опустив глаза. – Очень красивая куколка.
– Ну вот, все еще хуже, чем я думал, – удрученно пробормотал Бенвор. – Понадеялся, что буду смешон. А меня, наверное, сделали похожим на девицу.
– Ничего подобного, – возразила Джелайна. – Парадный мундир прекрасно сидит и очень идет вам. А прическа… Да, пожалуй, немного неестественно. – Женщина подошла и пальцами прочесала завитые парикмахером волосы юноши, распрямив их и чуть отбросив назад. – Мне кажется, так будет лучше.
Бенвор повернулся к зеркалу. О да, намного лучше. Не то что прежние дурацкие, почти дамские букли вдоль лица, как нынче принято красоваться при дворе. Теперь расправленные локоны эффектным каскадом спускались на плечи и выглядели так, словно вились от природы.
– Что же вы натворили? – усмехнулся он. – Стало действительно красиво и совсем не смешно.
– А что, должно быть смешно? – удивилась Джелайна. – Я что-то не пойму, вы на смотрины едете или шутом к принцу наниматься? Чего именно вы хотели добиться?
– Уже не важно, – отмахнулся Олквин. – Я не собираюсь снова подставлять голову под это мерзкое орудие пыток. Пусть остается как есть.
– Чарли тоже не по душе, когда приходится гримироваться и носить парики, – поведала Джелайна. – В реале он стрижется очень коротко и одевается подчеркнуто строго, почти всегда в черное. И на работе ходит только в форме. Если бы Чарли вздумалось появиться в конторе таким же нарядным и с роскошной прической, наши дамочки тут же порвали бы его на сувениры.
Бенвор невесело усмехнулся, толком и не оценив шутки. На фоне предстоящего вечера сравнение с двойником было сущей ерундой. Джелайна вздохнула и, покачав головой, сказала:
– У ваших соперников, капитан, нет ни единого шанса. Вы так хороши, что никто не устоит, не то что юная герцогиня, которая небось сама еще в куклы не наигралась. – Она снова провела рукой по волосам Бенвора, убирая со щеки непослушный завиток. В глазах женщины появилась знакомая грусть.
– Не хочу я ни на какие смотрины, – вырвалось у юноши. – Не хочу никаких герцогинь. Не для меня это.
Он опустил голову и уткнулся лбом в плечо Джелайны, крепко обнял ее и прижал к себе. Сразу стало легче. Надо было зайти к ней еще утром – глядишь, и день прошел бы спокойнее. Женщина молча перебирала его кудри, и с каждым ласковым прикосновением покосившийся мир все больше возвращался к равновесию. Снизу донесся голос Ланайона. Да-да, сейчас… Еще немного, и все будет почти хорошо.
– Сейчас вы выйдете отсюда, спуститесь по лестнице и сядете в карету, – мягко заговорила Джелайна. – Поедете на праздник и будете там красивым и веселым, будете улыбаться и раскланиваться с дамами. Будете вежливым и остроумным, обаятельным и галантным. Сегодня от вас ждут именно этого. Так надо.
– Да, – эхом отозвался Олквин. – Так надо.
Он слегка стиснул ее напоследок и отстранился, уже досадуя на себя за минутную слабость. Если бы свидетелем его слабости стал кто-то другой, Бенвор никогда бы не простил этого ни себе, ни ему.
– Как хорошо, что вы есть, – прошептал он. – Пожалуйста, пообещайте, что никогда меня не оставите. Я не знаю, что тогда буду делать и как жить.
– Но ведь до сих пор вы как-то жили? – растерянно произнесла она.
– Да, верно, как-то жил, – согласился юноша. – Но теперь я не представляю…
– Вот и не надо этого представлять, – отрезала женщина. – Брат заждался, идите. Вы должны думать о будущем. Выгодно жениться, оставить наследников. Иначе кто станет защищать и заботиться обо мне ближайшие пятьсот лет? – иронично поинтересовалась она. Бенвор только кивнул.
– Идите, капитан, – преувеличенно бодро добавила Джелайна. – И без невесты не возвращайтесь.
– Как скажете, сокровище мое, – поклонился Олквин. – Хотя бы ради вас.
* * *
Распорядитель наконец-то выкрикнул имя барона, и раздражающее ожидание закончилось. Их представили, и Ланайон сразу устремился к Рунхису, беседовавшему с двумя вельможами. Леди Леаншен не было рядом, она сидела где-то в зале с другими жомеросуинскими девицами. Вокруг было полно молодежи: все воспользовались удобным случаем, и праздник по поводу именин спонтанно превратился в массовые смотрины.
Герцог Вэйнборнский оказался неплохим человеком и довольно интересным собеседником. Бенвор понадеялся, что дочь пошла в отца. В разговоре Гонте Рунхис вскользь упомянул о принадлежащей ему верфи, и юноша принялся расспрашивать его подробнее. Герцог посетовал на то, что корабельное дело давно стало едва ли не убыточным: из-за бангийской блокады работает только речное судоходство, и верфь, рассчитанная на строительство морских галер, простаивает, изредка спуская на воду одни лишь плоскодонные баржи.
Ланайон поначалу тоже слушал Рунхиса, но потом ему показалось подозрительным оживление Бенвора. Барон ловко вышел из разговора и, отведя брата в сторону, недовольно спросил:
– С чего это ты вдруг заинтересовался строительством кораблей?
– Не волнуйся, я не собираюсь никуда уплывать, – сразу успокоил его юноша. – И не вздумай снова беспокоить леди Анерстрим. Даже если уйдут бангийцы, ни один здешний корабль все равно не сможет пересечь океан. Давай оставим эту тему раз и навсегда. А кораблями я интересуюсь потому, что это перспективно: я точно знаю, что наше будущее – за освоением дальних морей.
– Все это, конечно, хорошо, – проворчал Ланайон, – но сначала надо стать хозяином верфи. А для этого нужно жениться на той, кто ее унаследует.
– Само собой, – серьезно кивнул Бенвор. – Я здесь именно для этого.
– Надо же. – Барон заметно успокоился и даже улыбнулся. – А я думал, ты будешь упираться до конца.
Тем временем гости закончили поздравлять именинника, и герцог пригласил одобренных им претендентов знакомиться с дочерью. Все оказалось именно так, как и предполагал Бенвор. Среди кандидатов в женихи он оказался единственным военным, и его парадный капитанский мундир на фоне бархатных камзолов и сверкающих драгоценностей титулованных дворян смотрелся скромно и непритязательно. Разряженные в пух и прах молодчики по очереди подходили к ручке юной герцогини, изо всех сил стараясь произвести на нее впечатление безупречными манерами. Их речи и поклоны, строго следовавшие принятым для такого случая правилам, были до того одинаковы, что уже после третьего кандидата Бенвору стало смешно. Опытным придворным, конечно, было не привыкать, но капитану точный повтор церемонии казался нелепым фарсом. Интересно, удастся ли леди Леаншен
