– Лейм попробовал вызвать тебя. Как ты думаешь, что из этого вышло и что он подумал? – сдвинув брови, вопросила женщина и многозначительно замолчала.
– Ой-ё. – Герцог так и рухнул на ближайший диванчик и, схватившись за голову, простонал, ероша волосы: – Какой я идиот! Какой я идиот, Элия!
– Не спорю, – сурово согласилась принцесса, скрестив на груди руки.
Богиня так безжалостно промывала мозги Элегору, что он даже не вздрогнул, когда в гостиную вошел Нрэн, на ходу запахивая короткий черный халат. А ведь даже это невинное в общем-то домашнее одеяние смотрелось на боге как мантия Служителя Смерти. Неумолимая божественная суть накладывала жесткий отпечаток на все. Гор глянул на принцессу большими умоляющими глазами и почти жалобно (враги Лиенского отдали бы за такой тон полжизни!) вопросил:
– Что мне делать, Элия?
– Отчитаться в двух словах о походе, извиниться перед Леймом и вернуться для более подробного разговора, – коротко предложила богиня. Как видно, общение с богом войны не прошло для нее бесследно. Правда, Элегор был не в том настроении, чтобы шутить по этому поводу. Он только кивнул, признавая дельность данного совета, и выдал одной строкой:
– Задание по устранению темного мага считается исполненным, а прочие обязательства признаны недействительными. Белое Братство более не имеет никаких претензий к принцу Нрэну.
– Ясно. Спасибо, – коротко и вполне искренне поблагодарил герцога принц.
Конечно, богу было весьма неловко от сознания того, что сумасброд Лиенский выполнил за него работу. Но Нрэн не мог не испытать облегчения от ликвидации старых обязательств, тяжеленной связкой гирь волочившихся за ним с прошлой инкарнации. Пожалуй, стоило быть благодарным герцогу, понимая это, принц решительно подавил глухое раздражение, проистекающее из стыда.
Элегор кивнул, принимая благодарность, вскочил с дивана и тут же растянулся на ковре от невидимой подножки и странной силы, наподобие лассо сковавшей ноги.
– Ты куда собрался? А переодеться? – строго напомнила Элия, указывая глазами на одежду и меч Нрэна, в которых все еще щеголял дворянин и которые, без сомнения, могли бы породить не одну сотню слухов и диких домыслов, начиная от обвинений в воровстве и заканчивая уверенностью в любовной связи между Лиенским герцогом и Лоулендским Стратегом.
– Эмн, да, – опомнился Гор и начал озираться.
Мысли его уже были сосредоточены на предстоящем разговоре с Леймом, невольно вспоминались потасовка в будуаре принцессы, все злые слова, сгоряча сказанные друг другу, и недавнее примирение. Захочет ли вообще принц дружить с тем, кто раз за разом откалывает такие шутки? – вот какой вопрос отчаянно бился в голове герцога, мешая мыслить здраво.
– Звезды! – снисходительно напомнила богиня.
– А-а-ага, – сообразил бог и быстро щелкнул ногтем по пряжке.
Звездный вихрь, совсем не похожий на плавное вальсообразное кружение звезд из Набора принцессы, взметнулся вокруг Элегора и опал, оставив на герцоге привычное одеяние – черный удобный камзол с серебряным шитьем и белую рубашку. Арендованные у Нрэна шмотки аккуратной стопой сложились на диване, сверху опустился великолепный меч.
Прочное лассо, плотно стягивающее щиколотки, моментально ослабело, предоставив пленнику свободу передвижения. Он со всех ног понесся к покоям Лейма. На счастье прислуги королевского замка, никому из слуг не выпало шанса столкнуться со спешащим герцогом, поэтому к моральным страданиям Элегора не добавились физические травмы бедолаг, коих угораздило встать на его пути. Зла герцог ни на кого не держал, но, одержимый идеей, как правило, не замечал вокруг ничего, не связанного прямо или косвенно с целью.
Глава 19
Объяснения по-лоулендски
– Лейм! Ты где, дружище? – заорал с порога Элегор, чувствуя присутствие друга и одновременно поражаясь странной тишине, царящей в его покоях. Насторожила и мрачная физиономия обыкновенно улыбчивого молодого слуги принца, черного, словно галка, не только волосом, но и всем телом. Кажется, у парня был какой-то почти испуганный вид.
– Гор! Живой?! – С покрасневшими глазами, глубоким следом морщины на переносице и упрямыми складками вокруг рта молодой принц казался куда старше своих лет. Он вылетел герцогу навстречу, схватил его и сжал в железных объятиях.
Только ощутив под руками знакомое худощавое тело, а не призрачное видение, Лейм позволил себе облегченный, почти судорожный вздох и слабую улыбку. Придерживая за плечо, словно все еще капельку опасаясь, что стоит ему разжать руку, и Гор исчезнет как дым, бог повел друга в комнату.
Повеселевший слуга, прозванный принцем Джо Блэком (почему-то молодой бог часто ухмылялся, упоминая это вполне невинное имечко), накрыл стол с легкими закусками. Блюд было как раз столько, чтобы хватило для задушевной беседы двух мужчин. Элегор, разом позабывший обо всех смутных опасениях касательно прочности их дружбы, завел шутливый разговор, старательно обходя причины своего отсутствия. Впрочем, Лейм и не давил, не пытался выпытать тайну, только, смерив взглядом в очередной раз разодранную скулу приятеля, вздохнул:
– Опять себе скулу своротил в переделке?
– Не угадал! – Швыряя в рот маленькие, на один укус бутерброды-канапе и поигрывая бокалом, герцог настолько расслабился, что запросто отпустил шпильку касательно Элии. – Это мне леди Ведьма подарочек оставила. Такую затрещину отвалила за мое «завещание», якобы вусмерть тебя перепугавшее. Чего она на меня взъелась?! Ты вон живой и здоровый, да и я тоже. Ох уж мне эти бабы! Даже самые лучшие из них таки-и-и-е стервы!
– Элия… – Выражение радостного оживления медленно сошло с лица Лейма и сменилось почти откровенной паникой, когда в сознании, затуманенном переживаниями, всплыли довольно смутные, с каждой секундой становящиеся все более четкими воспоминания о последнем задушевном разговоре с кузиной.
– О-о-о, нет! – простонал принц и закрыл лицо руками.
– Эй, ты чего? – забеспокоился герцог, отставив бокал и начиная подозревать, что Элия, проклятая леди Ведьма, злилась на него неспроста.
– Я так волновался за тебя, – слабым голосом попытался объяснить Лейм, не отрывая рук от лица, – кажется, я наговорил Элии изрядных гадостей. Почти поссорился с ней… – Борясь с резко нарастающей паникой, грозящей превратиться в буйную истерику, молодой бог попытался все сформулировать как можно более точно.
Чуть раньше, меньше семидневки назад, Элегор непременно порадовался бы признанию Лейма, усмотрев в нем счастливый шанс раз и навсегда разрубить узел мучительных отношений друга и богини любви. Чуть раньше, но не сейчас. Может быть, так на него повлиял последний разговор с принцем или приключение в Межуровнье, может быть, для герцога просто настала пора стать капельку мудрее, перешагнуть через детскую ревность к принцессе, якобы крадущей рассудок и внимание Лейма. Теперь Элегор просто знал: принцесса никогда не стояла и не будет стоять между ними. Знал и сочувствовал переживаниям друга, казавшимся ему такими наивными. Но они были весьма серьезными для самого молодого принца.
