fluvius.» («Город Партау. Гробница апостола Варфоломея. Город Гиераполь. Гора Арарат. Ноев ковчег. Город Мелитена. Город Артаксата. Река Аракс». – Чекин 1999. С. 146, 151. Карта № 54).
Географическое окружение в этом описании существенно иное, чем в рассмотренном ранее, в котором упоминается г. Гелиополь: Партау – неидентифицированный город или гора в Армении (Чекин 1999. С. 214, 263), гора Арарат, город Артаксата – столица Великой Армении, располагавшаяся на левом берегу Аракса (Чекин 1999. С. 193), река Аракс. Очевидно, что название Heriopolis принадлежит Кавказскому ареалу.
Рукопись D «Саги об Ингваре», в которой встречается вариант Hieriopolis, датируется рубежом XVII–XVIII вв. или началом XVIII в. и, как и рукопись C, восходит к пергаменной рукописи A третьей четверти XV в. через промежуточную рукопись *Z неизвестного времени (см. подробнее: Введение. С. 21). Поскольку в рукописи С, так же как в А, употреблено название Heliopolis, можно определить точно, что замена этого топонима на вариант Hieriopolis произошла в период между третьей четвертью XV в. и началом XVIII в.
86 …увидели они, что жители города на своих плечах вынесли их корабли к пределам города, где их можно было укрыть. – Данная фраза представляет собой почти дословный повтор описания, приведенного в тексте ранее (см. коммент. 78), однако здесь дается пояснение, с какой целью была произведена работа, – чтобы сохранить суда, которые, по-видимому, должны были простоять довольно длительное время, пока не продолжится поход. Традиционно в Скандинавии, если судно не предполагалось использовать в течение продолжительного периода времени либо между навигациями, принимались меры для его сохранения. Законодательством Норвегии, например, предусматривалось, что для каждого судна должно отводиться специальное место, где оно будет стоять (ENL. P. 193. Kap. 305); возводились специальные постройки для укрытия кораблей (ENL. P. 195. Kap. 307).
Появление этой детали еще в одном эпизоде может свидетельствовать о том, что в саге отразились реальные скандинавские традиции. Вместе с тем повтор описания подтверждает высказанное ранее предположение о том, что параллелизм мотивов и сюжетов в «Саге об Ингваре» является одной из характерных черт авторского стиля.
87 Ингвар просил своих людей быть твердыми в вере и усердными в молитве. Юльв дал им один зал, и в ту зиму присматривал Ингвар за своими людьми, чтобы никто не был испорчен женщинами или другими языческими убеждениями. А когда по необходимости они все уходили, то шли они в полном вооружении и на то время запирали зал. – В построении этой части повествования использован метод композиционных и лексических повторов тех мотивов и тем, которые уже встречались ранее. Так, снова появляется мотив запрета, налагаемого Ингваром на членов своей дружины, и вновь в числе наибольших опасностей предводитель отряда называет общение с язычниками и женщинами. Ингвар обращается к своим людям с просьбой «быть благочестивыми и твердыми в вере», осознавая возможность отхода от правой веры под влиянием «убеждений язычников». Упоминание женщин в этом контексте следует, по-видимому, расценить как последовательное развитие темы «женщины как возможная причина гибели, грозящей отряду»: неоднократный повтор одной и той же мысли позволяет автору, рассказывающему о разнообразных приключениях Ингвара и его отряда в походе, концентрировать на ней внимание аудитории и постепенно вести к развязке сюжета о походе Ингвара – гибели отряда после контакта с язычницами (см.: Введение. С. 120–134). Идея настоятельной необходимости обособления христиан от язычников вновь обыгрывается автором саги, когда он упоминает о тех мерах предосторожности, которые были предприняты Ингваром, чтобы оградить своих людей от опасности: Ингвар велит своим людям, покидая зал, в котором они живут, запирать его (см. ранее, коммент. 65, 79).
88 Линдибеллти (Lindibellti). – В других древнескандинавских памятниках топоним не зафиксирован и является hapax legomenon. Э. Ольсон полагал, что название «Линдибеллти» – плод фантазии автора текста (Olson 1912. S. LXXXVI).
Название является композитом. Форма косвенного падежа lindi должна соответствовать существительному женского рода lind. Согласно данным словаря Р. Клизби и Гудбранда Вигфуссона, в древнеисландском языке есть два омографа lind, имеющих значения: 1) липа; 2) родник, ключ; источник; ручей. Относительно второго из них авторы замечают, что данное слово – очень редкое в древнеисландском языке и употреблено лишь в героической «Песни о Сигурде», но распространено в современном языке для обозначения источника (Cleasby, Gudbrand Vigfússon 1957. Bls. 389). Слово belti (лат. balteus; англ. belt) может означать: 1) пояс, в особенности изготовленный из металла, в частности серебра, или вышитый, например, принадлежащий женщине; в поэзии для обозначения моря могут использоваться кеннинги «пояс (belti) островов» или «пояс земли»; 2) Belti как обозначение Mare Balticum, которое восходит, по их мнению, к литовскому слову baltas=albus – «белый». Сочетание корней lind и belti при употреблении второго из них в этом значении дало бы топоним «Источник Балтийского моря». В таком случае под рекой, питающей его, следовало бы понимать Западную Двину. В этой связи сразу же возникают ассоциации с упоминанием «Саги о Хрольве Пешеходе»; о том, как проходил маршрут Ингвара и его отряда (см. коммент. 58). 3) – belti как компонент, входящий в состав специальных терминов, например в астрономии, и обозначающий некую зону (место, район) – зону облаков, холода и др. (Cleasby, Gudbrand Vigfússon 1957. Bls. 57). Это значение слова позволяет интерпретировать название Lindibellti как «зона источников», «место, где находятся источники [рек]». Таким образом, в данном контексте наибольшее внимание следует уделить, очевидно, второму и третьему значениям слова, приводимым авторами словаря.
89 Раудахав (Rauðahaf; также Hafið Rauða) – Красное море. В большинстве раннесредневековых исландских памятников, в особенности памятников ученого содержания – географических трактатах (например, в «Alfræði Íslenzk»), топоним употреблен именно в этом значении.
В древнеисландской мифологии этим термином обозначался Мировой океан, окружающий землю (Cleasby, Gudbrand Vigfusson 1957. P. 222, 483). В «Видении Гюльви» «Младшей Эдды» Снорри Стурлусона рассказывается о том, как возникла земля и говорится о происхождении этого названия:
«Высокий сказал: “Есть тут о чем поведать. Они (сыновья Бора. – Г. Г.) взяли Имира, бросили в самую глубь Мировой Бездны и сделали из него землю, а из крови его – море и все воды. Сама же земля была сделана из плоти его, горы же из костей, валуны и камни – из передних и коренных его зубов и осколков костей”. Тогда молвил Равновысокий: “Из крови его, что вытекла из ран его, сделали они океан и заключили в него землю. И окружил океан всю землю кольцом, и кажется людям, что беспределен тот океан и нельзя его переплыть”» (Младшая Эдда. С. 24–25).
На возможность понимания значения названия Rauðahaf в «Саге об Ингваре» именно как «Мирового океана» указала Е. А. Мельникова (Мельникова 1998. С. 205). Она отметила, что «античная теория Мирового океана, омывающего со всех сторон обитаемую землю, не противоречила (христианскому. – Г. Г.) вероучению». Добавим в этой связи, что и мифологические представления скандинавов о Мировом океане также не противоречили этой
