серых глазах блеснули слезы –
верила в то, что она ушла не просто так, что это как-то связано с тобой, и знала, что с ней ты всегда будешь в безопасности.
– Почему ты не рассказала мне раньше?
– Потому что, хоть я и вижу в тебе дух матери и волю отца, ты совершенно другая, Фейт. И это дает мне надежду для всех нас.
Фейт чувствовала, что не заслуживает такого поклонения, но не стала отвергать его и накрыла прижатую к своему лицу ладонь женщины. Они грустно улыбнулись друг другу, сдержав слезы прощания и благодарности.
– Ты уверена, что мне не стоит остаться и помочь тебе одеться, дорогая?
Фейт мягко покачала головой:
– Я и так не смогу отблагодарить тебя за все, что ты для меня сделала. – Она не хотела, чтобы слова прозвучали как прощание, но лицо Греслы стало совсем мрачным, словно она почувствовала вложенный в них смысл.
– Ты вернешься, леди Фейт. А я буду ждать тебя с твоими любимыми блюдами и теплой ванной.
Они обнялись, и Фейт наслаждалась каждой секундой успокаивающего тепла.
В последний раз сжав ее руку, Гресла тихо произнесла:
– Береги себя, дорогая.
Фейт смогла лишь кивнуть на прощанье, давая пустое обещание. Затем служанка повернулась к двери и, не оглядываясь, молча ушла.
Фейт сделала глубокий успокаивающий вдох, позволяя первым лучам восходящего солнца ласкать лицо и дарить утешение. А затем подошла к костюму, разложенному Греслой на кровати, коснулась черной кожи с бардовыми вставками и различных ножен. Наряд был изысканным. Его тщательно сшили специально для нее и подогнали под предстоящий поход, учитывая рекомендации Ливии.
Фейт не торопясь сняла ночную рубашку и облачилась в кожаный наряд Райенелла, великолепно облегающий фигуру и обеспечивающий максимальную свободу движений. Костюм украшали малиновые чешуйки, напоминавшие ей об огне и пепле – настоящее произведение искусства. Она запаслась доспехами, поскольку предстоящее путешествие обещало быть непредсказуемым и, вероятно, смертельно опасным.
Фейт возилась с пряжкой на ножнах, когда в дверь дважды постучали. Рейлан вошел, не дождавшись приглашения, и при виде него она выпрямилась в благоговейном страхе. Он выглядел…
Боги.
У нее не было слов, чтобы описать свое впечатление от великого генерала, одетого как воплощение смерти. Хотя на нем не было доспехов, поскольку они решили посетить королевскую оружейную прямо перед отъездом, Рейлан выглядел даже более грозным в своем боевом кожаном костюме. У нее пересохло в горле, когда он медленно приблизился к ней. Ни один из них не произнес ни слова, но в его глазах появилось мрачное удовлетворение, когда Рейлан оглядел ее с головы до ног, продолжая шагать. Она ощущала его пристальный взгляд, словно прикосновение на каждом сантиметре тела, отчего сердце забилось быстрее.
Рейлан ничего не сказал, остановившись всего в полуметре от нее. Фейт наклонила голову, чтобы выдержать его пристальный взгляд, от которого внизу живота разливалось головокружительное тепло. Затем ее глаза расширились, следя за ним, когда он опустился перед ней на одно колено. У Фейт перехватило дыхание, когда его пальцы коснулись бедра, разбираясь с ножнами для кинжала, которые она как раз закрепляла. Когда Рейлан потянул, чтобы затянуть пряжку, она дернулась и инстинктивно ухватилась за его плечо, чтобы удержать равновесие. Горящие сапфировые глаза Рейлана сверкнули на нее из-под длинных ресниц, и, будь прокляты духи, она лишь надеялась, что он не заметил вспыхнувшего в ее теле желания от этого взгляда.
Когда Рейлан закончил, то поднялся нарочито медленно. У Фейт уже кружилась голова от неровного дыхания, пока она следила за каждым его движением. За пристальным требовательным взглядом. Он не остановился на ножнах. Его руки поднялись к ее плечу, поправляя бретельку. Затем, когда его пальцы скользнули по груди, она подумала, что тот собирается подтянуть ремешок и с другой стороны.
Но его рука остановилась у подбородка.
Фейт застыла, и когда кончики его пальцев коснулись обнаженной шеи, она приоткрыла губы, очарованная восхитительными ощущениями, которые разлились по телу. Несколько напряженных секунд он молчал, словно оценивал ее реакцию. Фейт не двигалась и не говорила, боясь, что он снова может отдалиться.
Что бы Рейлан ни прочитал на ее лице, его взгляд упал на губы, а затем снова вернулся к глазам. Фейт сомневалась, что ее сердце все еще бьется. Рука генерала медленно скользнула вверх по шее, пока не обхватила затылок, и девушка инстинктивно запрокинула голову.
Наконец Рейлан заговорил, когда Фейт уже была близка к тому, чтобы окончательно потерять контроль.
– Я давно жду, чтобы кое-что сделать, – произнес он хриплым шепотом, и она едва устояла на ногах. – Что не сделал еще там, в Хай-Фэрроу.
Сердце Фейт билось так быстро, что едва не выпрыгивало из груди. Она желала его, но одна-единственная мысль безжалостно заглушала потребность поддаться желанию.
– Это плохо кончится для нас обоих. – Душераздирающая правда сдавливала горло.
Фейт была человеком. И однажды уже отмахнулась от проклятия времени с Ником. Но не могла отрицать, что Рейлан полностью завладел ее сердцем. Фейт хотела разочарованно склонить голову, но Рейлан не отпустил ее. Он всматривался в ее лицо, пытаясь понять, кроется ли за сомнениями нечто большее. Казалось, он нашел ответ, когда его взгляд стал нежным, но решительным.
– Зачем думать о конце, даже не начав? Не лучше ли дать себе шанс стать счастливым и наплевать на конец, каким бы он ни был?
Фейт поморщилась, борясь с подступающими слезами. Рейлан всегда принимал ее такой, какая она есть. И какой не была.
Его лицо приблизилось, так напряженно медленно, как будто генерал оставлял ей шанс отстраниться. Но Фейт этого не сделала. Просто не могла. Все внутри нее жаждало сократить это расстояние. И когда она больше не могла выносить нарастающее желание, Фейт закрыла глаза и сделала последнее движение, поднявшись на цыпочки и встретив его губы.
Солнце и луна столкнулись. В ее сознании вспыхнул луч ярчайшего света и устремился к груди, наполняя теплом, таким чистым и безопасным.
Фейт выгнула спину, стремясь быть как можно ближе и желая только, чтобы время остановилось. Она почувствовала, что стала целостной с этим поцелуем. Чувствовала его внутри, пока душа ликовала. Когда их губы соприкоснулись, рухнул последний барьер. Поцелуй был нежным и изучающим, но в то же время требовательным, смакующим вкусы и ощущения, а желание стало всепоглощающим.
Когда они отстранились, Рейлан прижался лбом к ее лбу, пока они переводили дыхание. Фейт чувствовала невероятную легкость. Словно с нее спал тяжкий груз.
Когда она успокоилась и снова смогла говорить, то тихо спросила:
– Почему же ты ждал так долго?
Рейлан отстранился, одной
