почтительно кивнул ему в знак признательности. Кайлер, Изая, Рубен и Ливия направились к крыльцу. Рейлан бросил на нее ободряющий взгляд, заставляя улыбнуться. Глубоко вздохнув, она последовала наружу следом за остальными.
Фейт удивленно подняла брови при виде Агалора на вершине лестницы. Он повернулся к ним, когда те вышли последними, и в его грустной улыбке скрывалось беспокойство.
Когда все они встали перед королем, тот выпрямился, сцепив руки за спиной.
– Я благодарю всех вас за храбрость и участие в походе, а также клятву защищать свою наследницу даже ценой собственной жизни, если понадобится. – Агалор обращался ко всем, кроме нее, и Фейт с укором посмотрела на друзей.
Все они твердо кивнули своему королю, с суровыми и решительными лицами. Именно тогда Фейт поняла, что они уже обсуждали предстоящее задание без нее. И хотя знала, что все готовы пойти на риск, но не ждала, что они пожертвуют своими жизнями ради нее. Не имело значения, какой титул она носила и какую корону видели на ее голове – Фейт никому не позволит принести такую жертву.
– Это их почетный долг, Фейт.
Мысленное замечание Рейлана заставило ее бросить на него такой же обвиняющий взгляд, но ласковый, умоляющий взгляд смягчил выражение ее лица, и она уловила скрытый смысл его слов. Было бы оскорблением возразить или отклонить клятву.
– Благодаря вашей кровной клятве, данной мне, и непоколебимой храбрости, я знаю, что вы не подведете.
Кайлер, Изая и Ливия склонились в низком поклоне перед Агалором. Рубен последовал их примеру, только чтобы слиться с толпой, задержавшись в поклоне на несколько секунд дольше их. Когда все выпрямились, то направились вниз по ступенькам к ожидающим лошадям, запряженным и увешанным провизией.
Агалор повернулся к Рейлану и подошел ближе к ним. Он протянул руку генералу, который выглядел огорченным, они обнялись за предплечья. Сердце Фейт болезненно сжалось, когда двое обменялись обеспокоенными взглядами.
– Береги ее, и оба возвращайтесь домой. – Агалор произнес слова шепотом, только для Рейлана, и ей было больно это слышать.
Рейлан лишь яростно кивнул в ответ, прежде чем они расцепили соединенные руки. У нее внутри все сжалось при мысли, что генерал промолчал потому, что не был честен. Не мог обещать выполнить последнюю просьбу и вернуть их обоих домой.
Рейлан отошел от короля, на секунду встретившись с ней взглядом, а потом посмотрел на ожидавших товарищей, давай понять, что они дадут ей столько времени, сколько потребуется, чтобы попрощаться с отцом. Не оглядываясь, генерал направился к остальным.
Оставшись наедине с Агалором, Фейт не знала, что сказать. Слова казались неподходящими, чтобы выразить свои чувства. Мысли о связи, которую ей пришлось оборвать после столь короткого воссоединения. Это было невыносимо для девушки, которая никогда не надеялась даже на воспоминания об отце, которые она сможет лелеять всю свою жизнь. А встреча с ним стала настоящим подарком, и если на этом все закончится, то этого было достаточно.
Они продолжали молчать. Прощание казалось вечным. Обещание вернуться вселяло жестокую надежду.
– Я так горжусь тобой. – Его голос прозвучал тихо, словно дуновение ветра. Фейт этого не ожидала и изо всех сил пыталась найти ответ, чтобы выразить, как много это для нее значило. – И знаю, что твоя мама смотрит на нас сейчас и улыбается, радуясь, что мы нашли друг друга вопреки всему.
– Спасибо, – выдавила Фейт. – За все. – Она не хотела, чтобы это звучало как прощание, словно больше не вернется, но в его печальных карих глазах читалось понимание.
Агалор протянул к ней обе руки и замер всего на секунду, давая ей возможность отступить. Когда Фейт не дрогнула, большие ладони обхватили ее плечи.
– Я не мог желать большего подарка в этой жизни, чем ты, Фейт. И знаю… Знаю, что в тебе есть все, чтобы изменить мир. Не силой, которой ты обладаешь, или короной, которая может обрушиться на тебя, а золотым сердцем, бьющимся в твоей груди. Ради того, что хорошо, что правильно и справедливо. – Фейт была загипнотизирована его свирепыми глазами. Они заставляли ее слушать, впитывать каждое слово и верить в их правдивость. – Но иногда приходится отвечать огнем на огонь. Видеть, как мир горит, а потом возрождается из пепла.
Фейт больше не могла сдерживаться и упала в объятия Агалора, переполненная чувствами от его слов и взгляда. Он верил в лучший мир, и каким-то образом, хотя она и не знала, чем заслужила это, верил в нее.
– Береги себя, дитя мое, – прошептал он, крепче сжимая ее в теплых объятиях.
Фейт наслаждалась каждой драгоценной секундой, и король отказывался первым отпускать ее, словно зная, как сильно она нуждается в мужестве отца и гордости, которой он наполняет ее.
Затем девушка отстранилась.
Они обменялись последним взглядом, в котором было так много невысказанных слов, так много взаимных чувств. Фейт отвернулась и начала спускаться по ступенькам, не чувствуя грусти или сожаления. Она даже не чувствовала вины. Взглянув на своих спутников, которые уже сидели верхом, за исключением Рейлана, Фейт гордо и уверенно вздернула подбородок. Восход солнца окрасил друзей сверкающими яркими красками, а за ними, в центре обширного внутреннего двора, в великолепных лучах солнца, вспыхнул символ Феникса, создавая иллюзию птицы, охваченной пламенем.
Возрождающейся из пепла.
В глазах Рейлана сияли редкие чувства, пока он отслеживал каждый ее шаг к нему. Генерал смотрел, не отрываясь, восхищение и трепет отражались на его лице, но она не знала, что именно тот увидел в ней в тот момент. Его глаза остекленели, словно генерал был погружен в собственные мысли, пока ждал ее рядом с двумя бурыми кобылами.
– А как же Кали? – спросила она, когда подошла достаточно близко.
Рейлан покачал головой:
– Нам придется часто менять лошадей.
– Жаль. Думаю, я начала нравиться ей даже больше, чем ты. – Когда она остановилась перед ним, тот все еще не сводил с нее глаз. И Фейт с трудом сглотнула, чтобы подавить новый приступ желания от его близости и осознания, что он чувствует то же самое.
Рейлан глубоко вздохнул, словно прочитав ее мысли, и резко вышел из глубокого транса. Его легкая теплая улыбка ослабила напряжение, и он выжидающе посмотрел на лошадь.
Фейт повернулась к животному, теперь понимая, почему Рейлан до сих пор не вскочил в седло, как остальные. Она вставила одну ногу в стремя, а его руки легли ей на талию.
– Ты был менее учтивым, когда учил меня, – ухмыльнулась она ему. – Не стоит начинать сейчас.
Рейлан сделал незаметный шаг вперед, пока их тела не оказались на одном уровне, в его глазах
