И она знает, где находится участок Тома. Она следовала за Найлом.
— Какого хрена? — спросил Хаэль, словно не мог представить, как, черт подери, такое могло случиться. Его лицо помрачнело, когда он пришел к тому же выводу, что и я. — Иви, — сказал он, и я кивнула. — Черт, той ночью мы были в спешке. Если он поджидал неподалеку от квартала или что-то вроде, он мог сесть нам на хвост.
Мы стояли в темной зоне, так что тут определенно не было камер — а даже если и были, то они записывали дерьмовую картинку, но не звук — но я не спускала глаз с Сары или Константина. Я бы не стала исключать, что они прибегнут к чему-то столь элементарному, как подслушивание.
— И ты сначала пришла ко мне? — спросил Хаэль, выглядя довольным от этой мысли. Я одарила его взглядом. — Что? Я просто рад, Блэкберд, — ухмыльнулся он, но я поняла, что он тоже беспокоился. В его улыбке был легкий изгиб, как в витражном окне с одним разбитым стеклом. — Ладно, ладно, мы сможем с этим разобраться. Послушай, скоро обед. Поедим и разберемся вместе.
Я кивнула, но чувствовала себя неспокойно, словно только начала видеть, как кусочки этого пазла соединялись в одно целое. Как только я получу полную созданную картину, то она может мне не понравиться.
— Это плохие новости, — согласился Вик, когда остальные нашли меня и Хаэля в столовой, поедавшими пиццу папперони и сидящими друг напротив друга. Я хотела уйти из кампуса вместе, но подумала, что это навредит больше, чем поможет, когда дело касается Сары Янг. Виктор потер свой подбородок и затем обменялся взглядами с Оскаром. — Возможно, мы захотим продвинуться дальше с Памелой, — сказал он, и Оскар кивнул, но лишь едва.
— Как одно связано с другим? — огрызнулась я, чувствуя, как моя кожа горела и напряглась от разочарования.
Я посмотрела прямо на Вика, но он лишь слегка покачал головой, предупреждая меня замять тему.
— Стейси здесь, — объяснил он, и я замолчала, чтобы оглянуться через плечо.
Стейси Лэнгфорд может быть единственным человеком в школе достаточно храбрым, чтобы подойти к нашему столику во время обеда и вообще сесть. Она заняла место рядом со мной и сложила свои руки поверх стола. Ее светлые волосы собраны в беспорядочный пучок на макушке, обувь — дизайнерская. Ее обувь тоже украденная. Вообще, весь ее наряд кричал о краже.
Я поместила трубочку от своего шоколадного молока между губами, гадая, нравится ли Стейси моя помада. У меня огромная коллекция, большая часть которой краденная, как и ее наряд. Оно выглядит лучше, когда краденное. В этом цвете есть нечто особенное, что невозможно получить на фабрике, что-то, что не поддается химии. Это опасность быть пойманным, это удовольствие от того, что трахаешь управление.
— Ты избегала нас три гребанные недели, — промурылкал Оскар, но не в приятном смысле.
Нет, он звучал, как кот, который был воодушевлен идеей убить мышку. Стейси не упустила опасные нотки в его голосе, посмотрев на него. Ее голубые глаза было бесконечными, каким кажется заледенелое озеро, когда стоишь на его скользкой поверхности и смотришь вниз.
— Да, простите за это, — угрожала она, слабо улыбаясь.
Это быстро сменилось нахмуренностью, когда она обернулась и согнула пальцы вокруг испачканного граффити пластика. Некоторые из здешних столов были из дерева и занозы настолько сильны, что сидеть в за ними могли только представители низших слоев общества Прескотт. Все торчки и зависимые собирались вокруг деревянных столов, обмениваясь дерьмом и наркотиками. Ну, это то, что они обычно делали. Коп кампуса смотрел на это сквозь пальцы, получая долю от каждой продажи.
Но сегодня у нас были «реальные» комы внутри, копы вроде Сары Янг.
Я определенно недооценила ее. Я поступила с ней так, как все поступали со мной. Я увидела милую, маленькую блондинку с мягким лицом и глазами лани, кофейные кружки с вдохновляющими надписями и несколько тщательно выбранных вещей из Pottery Barn30 на ее кухне, и я сделала поспешные выводы.
— Такова твоя сделка, — сказал Вик, полагаю, скорее себе, чем Стейси. Он ненавидел то, что я провела все выходные с Хаэлем. Знаю, что ненавидел. Но он будет самым последним человеком на Земле, который признается в этом. Упрямый ублюдок. Внезапно мне стало жарко и я сняла толстовку, швырнув ее на стол в виде черного комка. — Ты нас позвала. Ты имеешь право отказаться, пока не приняла нашу цену. Что ты хочешь, чтобы мы сделали, Лэнгфорд?
Она кивнула и выдохнула, посмотрев на свой столик, за который она обычно садилась. Ее девочки собрались за ним, как и обычно. Одна из них, по сути, трахала парня на столе, пока остальные смотрели, как она терлась медленно и приятно, ее узкие джинсы превратили ее задницу в яблочко. Парень не мог убрать от нее свои руки.
Я снова посмотрела на Стейси, всасывая свое молоко, пока сидела здесь в кожаных штанах и топике, сделанном из старой футболки моего парня. Вы можете подумать, о каком парне речь, но факт того, что я даже не знаю, придавало ей более современный вид, так что я не думаю о том, откуда пришла вещь или кем она пахла. Я нашла ее чистой в стирке, так что теперь она моя.
— Послушайте, — начала Стейси, проведя рукой с множеством колец по лицу. Очевидно, они не для виду. То есть, это девушка, которой мы заплатили ничтожную сумму денег за бунт. Ее банда девочек перевернула машины копов, подожгла их, ограбила главную улицу Мейн Стрит в Спрингфилде. Удивлена, что никого не подстрелили. — Я никогда не смогу заплатить цену, которую вы просите, в обмен на то, что нужно мне, — ее брови сошлись, когда Каллум придвинулся к нам чуть ближе, держа пэпси, зажатый между пальцами с голубыми ногтями. То, что он присел на столе, казалось, не смутило Стейси. Я видела, как два другим ученика вздрогнул при виде его. — В любом случае, думаю, это может быть немного вне вашей лиги.
— Что значит вне нашей лиги? — требовательно спросил Оскар, тут же сфокусировавшись на ситуации.
Он держал iPad в руке, пока я смотрела на него и
