– Ее зовут леди Ри Клэр Доминик, – сказал ей Данте. – А ты думала, что я не запомню твоего имени, милочка, – шепнул он на ухо Ри. – Ты не возражаешь, если я воспользуюсь твоей выдумкой?
– Пожалуйста, – ответила Ри. «Чем больше людей будут знать, кто я такая, – подумала она, – тем больше у меня шансов на спасение от этого безумца».
Ревнивым глазам Хелен Джордан казалось, что они обмениваются своими секретами, словами любви, особенно когда Дайте запечатлел легкий поцелуй на лбу девушки.
– Леди? – пренебрежительно фыркнула она. – Самое подходящее ей имя – леди Потаскуха.
– Дорогая Хелен, ты ведешь себя глупо. Это в самом деле леди Ри Клэр Доминик, дочь герцога и герцогини Камарейских и моя невеста. В бытность свою в Лондоне ты наверняка слышала об этой семье? – спросил Данте, с улыбкой замечая, что лицо Хелен начинает выражать сомнение.
Глядя на Данте Лейтона и девушку, Хелен и в самом деле испытывала сильное замешательство. Имя, которое он назвал, было ей знакомо. В Лондоне она жадно выслушивала многочисленные сплетни, и, хотя ее редко приглашали на важные приемы, она интересовалась всеми гранями жизни привилегированных мира сего.
Да, она слышала о леди Ри Клэр Доминик и испытывала жгучую зависть к прекрасной наследнице, которая покорила весь Лондон. Однажды она даже видела ее в театре; но леди Ри Клэр сидела далеко, с другой стороны, и она различала только изысканный покрой ее платья. Хелен хорошо помнила, что у леди Ри Клэр, как и у этой девушки, были золотистые волосы и она слыла красавицей.
В раздражении, не зная, что делать, Хелен закусила нижнюю губу и вдруг почувствовала, что действительно ведет себя глупо. Но ее все еще одолевали сомнения.
– Я слышала, что леди Ри Клэр должна была выйти замуж за графа, – сказала она, полагая, что это неплохой шанс изобличить девушку, если она обманщица.
– Вы говорите об Уэсли Лоутоне, графе Рендейле? – вежливо спросила Ри, пользуясь любой возможностью доказать, что она в самом деле та, за кого себя выдает. – Уэсли и я – старые друзья. Он часто бывал у нас в Камарее. Вы с ним знакомы? Я спрошу у него... – Она вдруг осеклась, с болью в сердце вспомнив, что Уэсли мертв.
Но Хелен не заметила этой странной паузы, изысканный выговор девушки оставлял мало сомнений в том, что она действительно леди Ри Клэр Доминик, богатая наследница и, вполне вероятно, невеста Данте Лейтона.
Как будто прочитав ее мысли, Данте добавил:
– Я никогда не упоминал тебе о Ри, которую знаю с ее детства? Я думал, что потерял ее, когда уехал из Англии. Обещал обязательно за ней вернуться, но, как видишь, – ласково улыбаясь, он теснее прижал Ри к груди и вдруг почувствовал, как жарко полыхает ее тело, – она соскучилась по мне и сама меня отыскала. Должен признаться, что ее появление ошеломило меня. В первый момент она даже показалась мне незнакомкой.
– Я удивлена, что ты вообще ее узнал, – с трудом выдавила Хелен, мысленно желая капитану утонуть вместе со своим судном.
– Я и сам удивлен, но ведь настоящая любовь никогда не умирает, – негромко проговорил Данте, приближая губы к щеке Ри. Он скрестил свой взгляд со взглядом Хелен, и она сразу же поняла, что он хочет ей сказать.
– Надеюсь, я буду первая, кто вас поздравит, – произнесла Хелен. И не в силах удержаться от того, чтобы посеять семя сомнения в уме молодой девушки, добавила: – Желаю вам удачи. Она вам непременно понадобится, дорогая, ибо Данте Лейтон – настоящий ублюдок, и вы еще пожалеете, что он встретился на вашем пути. Вы не знаете, что он женится на вас только ради денег. Он просто не способен любить, дорогая. Он погубит вас, как губит все, к чему прикасается.
И, шелестя юбками, она торопливо вышла из каюты, оставив за собой неловкое молчание.
Увидев, что Хелен покинула «Морской дракон», Хаустон Керби вздохнул с большим облегчением, ибо считал, что у нее дурной глаз.
– Да защитит нас Господь от этой злой женщины, – сказал он.
– Куда она ушла? Я надеялась, что с ее помощью смогу бежать отсюда, спастись от этого безумца, – недовольно пробормотала себе под нос Ри. – Я хочу домой. Я так устала, что даже не могу ни о чем думать. – Она расплакалась, вытерла слезы о подушку и свернулась клубком под одеялом. Но никак не могла унять дрожь во всем своем теле. Подойдя к койке, Кёрби задумчиво потер челюсть.
– Кажется, она нездорова, капитан. Это нехорошо, – сказал он. – Боюсь, что вы простудили ее, когда купали. Может быть, это и смешно, но она чуточку напоминает мне Ямайку – каким он был, когда вы принесли его на корабль в Порт-Рояле. Такой несчастный, голодный, бездомный, маленький котенок. У меня что-то путаются мысли, капитан, – добавил стюард, с любопытством поглядывая на каменное лицо капитана, который баюкал девушку. – Она и правда леди Ри Клэр Доминик?
Данте пожал плечами.
– Не имеет значения. Ее будущее решено. Она поплывет вместе с нами в Вест-Индию.
– Ну что ж, – сказал коротышка-стюард, нисколько не удивившись. – Теперь вы будете в ответе за нее. Пока дуют эти холодные ветры, она вряд ли поправится. Остается надеяться, что теплые вест-иидские ветры поставят ее на ноги. Да и несколько чашек моего отвара ей тоже не помешают.
Данте странно улыбнулся:
– Я думаю так же, Кёрби. Теперь я за нее в ответе.
Ямайка, казалось, правильно понял его слова. Снова вспрыгнул на койку и нашел себе удобное местечко в ногах у Ри Клэр Доминик, последнего члена экипажа «Морского дракона».
Глава 6
Хоть это и безумие, в нем последовательность.
Шекспир «Гамлет». Действие II, сцена 2.[17]
– Гм-м... А как тебе нравится такое? – задумчиво спросила Кейт у Тэдди. – «Моей сестрой будет добрый ангел»?.. Нет, – разочарованно вздохнула она, – боюсь, это слишком очевидный намек. Эврика! – вдруг вскричала она. – Вот это подходит как нельзя лучше, замечательная находка. Честно сказать, я иногда сама себе удивляюсь, – хохотнула она, окупая гусиное перо в хрустальную чернильницу, составлявшую часть роскошного серебряного письменного прибора.
Тэдди Уолтхэм с кислой физиономией оглядел миледи. Скрип гусиного пера действовал ему на нервы, но его утешала мысль, что зато она занята и не затевает ничего нового. Тедди был доволен малым.
День за днем просиживала она над пыльными книгами, выискивая подходящие строки для того, чтобы терзать и углублять замешательство своих врагов в Камарее. Вот уже почти два месяца, как она играла в эту садистскую игру, наслаждаясь своей местью, и Тедди хорошо представлял себе, что творилось с герцогом, когда прибывало ее очередное послание.
