Зелёный снег? Снег, а душно…
Когда Ичи очнулся, вагон горел. Дурацкий флеш-килл тинейджеров «Сожги ублюдка». Дешёвый супераккумулятор подбрасывают в поезд, затем «разгоняют» до критического режима, начинается пожар. А игрок зарабатывает очки по числу пострадавших.
Никто особо не суетился: в Токио и не к такому привыкли. Ичи выдавил стекло, выбрался через окно наружу. Следом за ним, откашливаясь и ругаясь, потянулся офисный люд в мятых костюмах. Не оглядываясь, Камикава зашагал прочь от чадящего состава. Через три квартала проверил: чисто, слежки нет. Обыграть полицию легко. Труднее выиграть будущее. «Можно открыть будущему дверь, можно налить ему саке, но не заставить войти и выпить чарку дружбы» – так говорил наставник Арни-сама.
Ичи сел в такси, проверил, целы ли блистеры с «Зеленью» в кармане куртки, и выбрал маршрут мимо запасной квартиры, где должна собраться токийская ячейка «Непокорной жизни». Бросил взгляд на окно. Нечет – все в порядке, чёт – провал. На подоконнике стояло два горшка с генсай. Не останавливая такси, сказал: «Токио-Централ», главный магнитодорожный портал. Через час с вокзала отправляется сверхскоростной экспресс «Лебедь». На север Ичи поедет один: больше никого не осталось. Снова кольнуло: «Кто сдал?»
Кири… Что случилось там, в России? Что могло пойти не так в Томске? У русских – другой взгляд… Они выдумывают будущее на лету, мечутся наугад, тратят время, теряют возможности. Это злило, потому что сам Ичи гибок, как бамбук, и всегда знает, чего может добиться. Он не собирается умирать за случайное будущее, его будущее – лучшее из возможных.
А чего хочет Кири? Холодного огня, горячего снега или звезду с неба? Задание несложное, охрана в Томске слабая, сам проверял. Сигнализация устаревшая, полиция – ленивая. Люди в ячейке Кири опытные. Опытнее их были только ребята из Торонто. Но тех год назад при налёте на «Хранилище Судного дня» накрыли норвежцы – всех до единого. Неужели Кири не понимает, что это последний шанс? Не сегодня завтра ГлобГен завершит второй этап проекта «Обновлённая биосфера», и тогда… Стоп! Это уже паника…
«Ты трусишь? Трусишь?!» – прошептал внутренний голос. «Нет! Сомневаюсь…» – «В чём? В будущем? В друге? Или в себе?» Ичи отмахнулся: будущее не дружит с сомнениями.
«Уважаемые пассажиры, экспресс прибудет в Саппоро в десять тридцать», – который раз сообщила приторно улыбчивая вирт-стюардесса. Долго, почти сорок минут ожидания наедине с невесёлыми мыслями. Время тянулось, как перед началом…
* * *
«В начале была Природа, и жизнь таилась в Семени», – так много лет подряд начинал каждую проповедь-медитацию Наставник. Но в тот ясный апрельский день обычный порядок вещей распался.
– В начале была… – только и успел произнести Арни-сама, когда с дымной вспышкой рухнула дверь и через пролом волной пошли бойцы в штурм-панцирях. Кидотай, «серые» – полицейский спецназ. «Прикройте наставника!» – бешено заорал Кири, бросаясь навстречу. Ичи, Ханс, Андрэ, Джонни и смешливая девушка по прозвищу «Синичка» опоздали на какую-то долю секунды. Пластиковые щиты разомкнулись и сомкнулись. Наставник исчез.
Затем Ичи вырубил свет. И во вспышках шокеров, удушливом смраде слезогонки, тупых ударах и хрусте костей, криках и выстрелах – в дикой и страшной круговерти открылась нежданная истина: мир не вращается вокруг него. Мир не вращается вокруг наставника. Мир просто вращается.
Уходя, Арни-сама преподал последний урок: то, что казалось им революцией, для наставника было всего лишь бизнесом. Как только ГлобГен предложил подходящую цену, они остались одни. Кири и Ичи, а другие…
Погожий весенний денёк.Повозка туда и обратно:Из нашего мира – в загробный…[5]
Залечивая раны в старой пастушеской хижине в Пиренеях, они узнали, что китайцы, подписав Осакский Протокол, объявили «дикие» растения вне закона – стартовала Вторая Генмодификация. Стало даже легче. Теперь они будут сражаться не за ветхие идеалы или память павших, а за будущее. Никаких революций – война! Революции пожирают своих детей, войны – всех без разбора. Огонь, пепел, прах… И когда-нибудь на пепелищах зазеленеют первые ростки нового мира.
Через месяц Ичи отправился в Токио, а Кири – в Томск.
* * *
– Все на позициях? – спросила Рейко.
– Да, Рейко-сан! – дружно отозвались игроки.
Рейко отключила вирт-гаджет и, не открывая глаз, сложила пальцы в мудру «Жизнь». Четыре руки подхватили её, подняли и понесли по воздуху к вибро-татами, возвращавшему телу чувствительность.
– Модератор приехал! – выдохнула Рейко.
– Молчи. Отдыхай, – сказал Маэда.
– Это важно! – огрызнулась она.
– А это – приказ! Минута тридцать, – отрезала Юкико, командир ячейки.
Досчитав до девяноста, Рейко сказала:
– Встреча через сорок минут. Прибыл один. Нужны: оружие, стимуляторы, транспорт.
– Не волнуйся: всё готово, – перебила Юки.
– Транспорт до Мёртвых островов!
Юкико и Маэда на секунду застыли, чтобы хором воскликнуть:
– Вот чёрт! О боги!
Игроки спустились в подвал, чтобы собраться: припасы, оружие – кто сколько сможет унести, не вызывая подозрений. Обнявшись напоследок, двинулись к выходу. Прислушавшись, Юки вскинула руку вверх: «Внимание!» Они замерли. Новые мудры: «Окружены», «Вниз», «Защита»…
Рейко кинулась в угол, к ржавому канализационному люку. Мама снова будет ругаться: «Какая ты неаккуратная, Рейко-тян!» Сверху донёсся треск: высадили дверь. Маэда сбросил школьный рюкзак, выхватил пистолет и замер напротив входа в подвал. Сегодня он игрок-защитник. Юки выключила свет и, пропустив вперед Рейко, наполовину задвинула тяжёлую крышку. Может, Маэда ещё успеет?..
Подсвечивая фонариками, девочки спустились по скобам вниз и поползли к запасному выходу. Выбираясь наружу, услышали хлопок – слабое эхо далекого взрыва. Маэда перешёл на Последний Уровень. Через три дня ему должно будет… было исполниться двенадцать.
«Копы знают, – прошептала Юки, – но у нас есть шанс». Рейко кивнула: она почти год играла в «Жизнь» и понимала, что шансы сохраняются даже в самой безнадёжной ситуации. Скверик, в который выводил ливневый тоннель, патрулировало всего двое полицейских, а заряда шокера хватило бы на целый взвод. Десять секунд, график не нарушен. Отдавая приказы игрокам, Юки и Рейко осторожно пробирались к домику на побережье, возле которого была назначена встреча.
Модератор, выглядевший чуть ли не стариком, встретил их мудрой «Осторожно!». Обветренное неподвижное лицо, тёмные круги под глазами. Рейко удивилась: неужели в «Жизнь» можно играть так долго? До какого же уровня он успел дойти? Но времени на вопросы нет. Отдать и исчезнуть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
