будут отделять всего два оставшихся в запасе патрона — нет уж. Не хочу. Запас, как известно, в жопу не… кхм. Ладно, не будем цитировать старые пошлые анекдоты про попов. А то вы ещё меня в «оскорблении чувств верующих» обвинить попытаетесь, статья 148 УК РФ…
А чуялка свербела не просто так: нежить-таки, наконец, обратила на моё существование внимание. Спустя три с половиной месяца после начала моей «охоты» на них. И это я ещё себя «Зорким Глазом» звал, ага.
Хотя, с другой стороны, что такое для них рядовые скелеты? Мелочь. Естественная убыль. Незначительные потери. Укус комариный. А вот восемь умертвий — это уже серьёзно. Откуда восемь? Ну: три в крайней вылазке и пять до неё. Тех я просто расстреливал с расстояния, не рискуя спускаться за трофеями.
В общем, нежить долины, или, скорее, тот, кто этой нежитью управляет, обратили-таки на моё существование своё внимание. И стало мне сразу неуютно.
Начать с того, что эти твари устроили на меня засаду возле той заводи, в которой я обычно купался. И было их много. И под землёй, и на поверхности. Я все четыре револьвера расстрелял по семь «пуль». Причём, ни одной «в молоко» не ушло — трудно промахнуться, когда бьёшь практически в упор.
И всех четырёх револьверов не хватило, чтобы отбиться. Но их оказалось достаточно, чтобы пробить себе путь к воде и дальше к болотистым зарослям. Там уже нежить заметно замедлилась — всё же не зря я заранее разведку тех мест проводил. Все трясины и топи обошёл, в отличии от скелетов, которые ломанулись напрямки…
Но, всё равно — еле оторвался. Шустрые твари! Если бы, по пути, не отстреливался, на ходу дозаряжаясь, то, скорее всего, и не ушёл бы.
Но этой засадой всё не закончилось. Можно сказать, что только лишь началось!
***
Глава 62
***
Пять часов пешего перехода по крутым холмам, по самым непроходимым их частям. Мокрый, грязный, вонючий, как гуль. К концу этого перехода я мало чем от этого самого гуля уже отличался. Ну, разве только тем, что я — опаснее гуля. Намного опаснее.
Что тут же и доказал, сняв из своего «Баррета», ставшего после модернизации десятизарядным с «повторительной» механической системой бокового поворотного затвора (всё ж таки я взялся за частичное копирование «Мосинки»… или «Маузера 98к». Не уверен, от чего в результате позаимствовал больше), стоящее на стрёме возле моего Трона умертвие.
И всю его свиту. Никому из них не дал убежать, хоть они и пытались — стреляю я быстро. И метко. Десять «пуль» из «Баррета» плюс четырнадцать «пуль» из оставшихся двух револьверов (два пришлось бросить возле купальни. Там не было времени на то, чтобы раздумывать или наклоняться их поднимать. Там вопрос о выживании стоял, а не о сохранении материальных ценностей). Ну и три броска молота, так как «патронов» всё-таки не хватило на всю свиту сразу.
Пополнение запаса «ядер» — это, конечно, хорошо. Но оставаться возле Трона, если тут уже один раз появились разведчики, было нельзя. Так что, к тому моменту, как в овраг вошла новая группа нежити, втрое большая, чем до того, меня в этом овраге уже не было.
Дальше? Дальше было прочёсывание холмов развёрнутым строем-цепью мертвяков. В одном и в противоположном направлении, навстречу друг другу. Пять или шесть сотен E и D-ранговых живых мертвецов под оперативным управлением-координированием нескольких десятков C-ранговых умертвий. Пипец!
И ведь не одни они. Я буквально всей кожей чувствовал, что в этот раз действиями относительно тупой нежити руководил кто-то гораздо более серьёзный и опасный. Руководил и наблюдал.
Я даже успел порадоваться тому, какой я двинутый и профдеформированный параноик, что успел за прошедшие месяцы в этих холмах накопать «вьетнамских нор» и снайперских схронов. Это ещё перед тем, как начать апробацию «Ремингтона». Начинать стрелять по умертвиям было настолько сыкотно и стрёмно, что я чуть ли не все холмы изрыл, готовя себе пути отхода, лежки и долговременные укрытия для отрыва от преследования.
И, как видно, совсем не зря!
Откуда я вообще знаю, как это всё делается? Да был у меня, во время службы, товарищ один… неспокойный. «Спэшл». Который, буквально грезил всеми этими хитрыми военными штучками. Штудировал всякие «наставления», наизусть знал «Спутник разведчика», изучал разные пособия по стрелковому, подрывному, снайперскому делу… ну и мне он вечно на уши подсаживался со всем этим. А в командировках и на выездах, от делать нехер, ещё и показывал, как это всё делается.
А я… ну а мне что? Не бухать же? А это — всё занятие веселей, чем лежать на нарах в палатке и ТНТ смотреть по невыключающемуся никогда телевизору. Да и прикольно оно было. «Спэшл» умел увлекательно рассказывать… умел… Убили его в двадцать втором. Артухой накрыло, и никакие укрытия не помогли. Ведь он же один только маскировкой заморачивался. Остальные его «товарищи» такой «мелочью» не были обеспокоены. А один, говорят, вообще смартфон достал и в интернет с него полез… Мне повезло — меня в тот раз с ними не было.
Вот — пригодилась наука. В неожиданном месте, но пригодилась.
Однако, насколько же стрёмное ощущение: сидеть в узкой норе, в нескольких метрах под землёй, пережидая, пока сверху, над тобой, по поверхности, проходит сначала одна цепь прочесывающих местность мертвяков, а затем вторая… Заметят — не заметят, почуют — не почуют… Не заметили. Не почуяли.
Облава прошла три круга по холмам. То есть: три прохода одной цепи в одну сторону и три прохода другой цепи — в противоположную. Шесть проходов в общем, получается…
Пересидел. Не нашли меня.
Вот только, на этом всё не закончилось. Та тварь, которая облавой руководила, решила конкретно за меня взяться. Он отравил воду в реке.
В какой реке? Ну, в той самой, в которую, за время моего пребывания в этой долине, успел превратиться ручей. Долина ведь постоянно расширялась. И ручей, в соответствии с ней, тоже не отставал. Расширялся. Увеличивался. Становился больше, глубже и полноводнее.
А теперь вот, вода в нём стала непригодной для питья. Не то что для питья, даже для умывания или купания. Эта падла просто загнала в неё по всей длине реки, через равные интервалы, гулей, которые самим своим присутствием отравляли воду.
Хорошо хоть, я успел сообразить, почуяв запах от воды, и не нахлебался этой отравы. А то, подозреваю, могла и «лечилка» не успеть
