Он спал почти целый день, лишь раз проснулся, кое-как протер глаза, натянул свои заскорузлые одежки, спустился в буфет, набрал еды, в полусне перекусил, даже толком не осознавая, что именно ест, и вновь рухнул на измятые простыни.
Зато когда он вновь открыл глаза, то почувствовал себя полностью отдохнувшим и полным сил. Все происшедшее осталось где-то далеко, словно в лабиринтах снов. Вроде и не было гонки у болота, телекамер, слепящего света софитов…
Минут сорок он плескался в ванной, потом тщательно почистил одежду, перекусил остатками полузасохшей снеди. Все как будто кончилось. Но кончилось ли? Он сидел в номере, таращился в телевизор и вовсе не желал думать о том, что случится дальше. Зазвонил телефон.
– Алло, – услышал он, – ты проснулся?
«Егор, – понял Костя, – значит, ничего не кончилось».
– Как будто, – вяло произнес он.
– Тогда спускайся. Жду тебя внизу.
Егора Костя заметил сразу, тот сидел у самых дверей и читал газету. Увидев напарника, тот кивнул в сторону выхода.
– Иди, я догоню, – услышал Костя едва различимый шепот. Он вышел из гостиницы, спустился по ступенькам и, обойдя ее слева, прошел мимо каких-то магазинов и очутился в сквере. Костя не оглядывался, хотя очень хотел это сделать, однако вскоре услышал за спиной шаги, и знакомый голос произнес с насмешкой:
– Ну, ты молодец, Костярин!
Костя невольно расплылся в улыбке, хотя еще секунду назад поводов для этого не ощущалось.
– Прямо кинозвезда! – продолжил Егор. – Мужественный профиль, упрямый подбородок… Одним словом, непреклонность и воля. Народ восхищен.
– Откуда знаешь? – не удержался от вопроса Костя.
– Земля слухами полнится. Огромный резонанс вызвало твое выступление. Все смотрели, все! Даже на самом «верху». Теперь решают, что с тобой делать. Одни считают, нужно посадить, другие – наградить.
– Неужели серьезно?
– Думаешь, обманываю? Ты даже не представляешь, какого шума наделал. Почище любого взрыва. А кто спланировал, кто осуществил?! Ваш покорный слуга! Полетят теперь головы, ой полетят! Но главное не в этом. Мы достигли своей цели, общественное мнение благодаря прессе сформировано, теперь несложно повернуть его в любую сторону. Это уж не нам решать, в какую. Но при умелой пропагандистской кампании можно свалить несколько крупных чинов в правительстве и добиться реальных сдвигов в Чечне.
– В какую сторону? – неожиданно для самого себя спросил Костя.
– Да нам-то какое дело. Как я понимаю, нашим хозяевам нужно, чтобы война продолжалась, тогда нефть пойдет на Запад через Турцию, но, с другой стороны, возможно, ситуацию уже переиграли, не зря туда зачастил этот генерал.
– Неужели ты думаешь, что и он купленный? – с недоверием спросил Костя.
– Купленный, не купленный… Каждый преследует свои цели, генерал наживает политический капитал. Тех, кто за ним стоит, интересуют капиталы материального плана.
– А в армии его считают правильным мужиком, – заметил Костя.
Егор усмехнулся:
– Правильные мужики остались только в кино. Не верь никому, брат Костя, особенно политикам. Ну ничего, наши хозяева разберутся…
– Твои хозяева! – твердо произнес Костя.
– Твои, мои… Наши, и весь разговор!
– Думаешь, я буду вам служить?
– Опять твое чистоплюйство. Да ты уже давно служишь, как и остальные.
– Какие остальные?
– Граждане некогда великой страны! Просто все зависит от цены. Одного «сникерсом» купили, другого «Мерседесом», третьего политическим постом, всемирной известностью…
– Не всех, – отозвался Костя.
– Да всех, всех! Причем по дешевке. Не нужно строить иллюзий.
Костя насупился.
– Чего посмурнел? Не так все плохо. Завтра-послезавтра отчалим с тобой из страны, погуляем… Ты же мечтал: «синее море, белый пароход…»
– Нет, – твердо сказал Костя, – я уж лучше в деревню.
– В деревню он захотел. Ну ты даешь! Аграрий выискался. Особо медлить не советую, пока тебя не прихватили, но, вполне вероятно, передумают. И что тогда?
– А мне все равно.
– В лучшем случае снова служить заставят, а ведь ты служить не любишь.
– Ничего, как-нибудь…
– Нет, Костярин, я тебя так просто не отпущу. Полюбился ты мне, и эти твои ершистость, несговорчивость тоже полюбились.
– Если бы, – заметил Костя.
– Что «если бы»?
– Несговорчивость. Нету у меня никакой несговорчивости. Делаю все, что ты приказываешь. Но, понимаешь, надоело. Не могу больше. Отпусти, Христа ради!
Егор примолк, видимо, обдумывая услышанное.
– Даже если тебя посадят? – осторожно поинтересовался он.
– Пускай.
– Но ведь может обернуться и еще серьезней. Они тебе не простят ни гибели своих людей возле болота, ни выступления по телевидению. Могут прихлопнуть. А?! На это что скажешь? Снова «пускай»?!
Костя молчал, нужно было что-то возражать, но, по правде, возразить оказалось нечего…
Артем получил команду дожидаться появления своей жертвы возле гостиницы «Салют». Ему даже сообщили, когда примерно появится объект, что его несколько удивило. Откуда они могут знать? Впрочем, предполагаемый выход Кости не совпал с реальным, парень появился только спустя три часа после того, как Артем начал наблюдение. Однако все-таки появился. И не один! Следом вышел тот человек, который мучил их в слесарной мастерской, а потом возглавлял поход по подземельям. Артем тут же узнал его. Сам-то он сидел на бетонном парапете возле гостиницы, и его, кажется, не заметили. Что же дальше? Почему их двое? Теперь просто так, незаметно, подойти вряд ли удастся, а если и удастся, сомнительно, что представится возможность ускользнуть. Значит, нужно отменить операцию? О возможности появления второго ему ничего не сообщали. Как же поступить?
Артем вскочил с парапета и заметался, совершенно не контролируя собственные действия. Идти следом? Или отказаться от проведения операции, сославшись на непредвиденные обстоятельства? Но как поведут себя те, кто поручил ее выполнения? Возможно, им это не понравится. Что тогда? А может, эти двое сейчас разойдутся? Нет, нужно все-таки проследить за ними.
Артем медленно поплелся следом. Шел он на приличном расстоянии от парочки и не слышал, о чем они разговаривают. Да какая, собственно, разница! Его дело – прикончить гада. Поставить, как говорится, свинцовую точку. Хоть и высокопарно звучит, но в данном случае вполне подходят.
Артем нащупал рубчатую рукоять пистолета и только сейчас ощутил, как вспотела ладонь.
Но почему, почему на роль убийцы выбран именно он?! Куда как проще выстрел снайпера с крыши одного из домов. Ведь это же элементарно! Зачем нужен он, даже не умеющий стрелять? Все очень просто, пришло в голову, его хотят повязать кровью. Вот и объяснение. Сможет убить – значит, пригоден. Не сможет… И что будет тогда? Ответ лежал на поверхности: его самого ждет пуля. Значит, нужно решаться. Артем немного ускорил шаг, но близко пока не приближался.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
